Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Дама с собачкой longlist

№4-Ll. Евгения Бонина. «В мощные воды твои»

Конкурс короткого рассказа «Дама с собачкой». Длинный список (№1-50)

В мощные воды твои…*

Единственный свободный шезлонг стоял дальше прочих от лестницы: лучше и не придумаешь. Пляжная сумка заняла всю поверхность деревянного столика, зелёный полосатый зонт пришлось раскрывать, он был горячим, тяжелым и пах сухим песком. Полотенца уже нес гостиничный мальчик. Одним он ловко застелил шезлонг, а второе свернул подушкой и пристроил в изголовье, сокрушаясь с улыбкой, что не успел подготовить зонтик; предлагал принести воду, арбуз, манговый сок или, может быть, Блади Мэри?

— Кто же заказывает алкоголь в десять утра?

— Ничего, заказывают; и пиво, и джин-тоник, хотя джин-тоник заказывают ближе к обеду.

Потом погрозил пальцем, переместил зонтик на полметра, сказал, что солнце сегодня будет злое и что к полудню надо бы уйти в гостиницу.

Синее, белое, зеленое, плеск воды, блеск воды, запах воды – морской, долгожданный, любимый. Через полчаса было уже нестерпимо жарко, зной стал видимым и подвижным. Пора в море.

Тело благодарно отзывается на упругость воды, сначала теплой и мягкой, а чуть глубже – увесистой и холодной; чем дальше от берега, тем прозрачней и чище вода, тем слаще и сильнее бьется сердце, а когда вода закрывает уши, слышен ровный ток крови.

Здравствуй, океан. Как тебе жилось весь год, ты помнишь меня? Я обещала, что вернусь. Знала, что буду тосковать. А ты? Не проходило и дня, чтобы я не думала о тебе, не вспоминала твой запах, твой цвет, твой голос. Твои дары я увезла домой и сохранила в шкатулке. Раковина с отбитым краем, бело-розовая, фарфоровая, как чайная чашка – моя любимая. Я с ней не расстаюсь: оправленная в серебро, она стала браслетом. Все осколки синего стекла, сглаженные до нежности, мелкие перламутровые ракушки и цветные камешки изучены, они теперь не солоны; столько раз я опускала их в московскую воду, чтобы напомнить им о тебе. И себе напомнить, и себе. В прошлый раз я не догадалась приехать одна, и всё, всё было испорчено. А теперь это только я и ты. Ты мной владеешь безраздельно. Еще чуть дальше, и я не смогу доплыть до берега, останусь в тебе. А ты – во мне. Знаю: у тебя много тайн. Но сегодня, когда ты и вправду тихий, и нам легко и радостно вдвоем, не будем думать о других, о тех, кого ты захватил, покорил, объял, успокоил. На глубине слышно движение песков, глаза закрыты, соль на губах, немного горячо от солнца, лень двинуть даже пальцем. Посторонний звук нарастает, мешает, отвлекает; отвлёк.

Спасательный катер, в нем девушка, она возмущенно кричит что-то, не разобрать, больно хватает за плечи, почти затаскивает на борт. Катер мчится, ударяясь о небольшие волны, и солнце слепит, и острые брызги попадают на кожу и жгут. Девушка правит к берегу, ее спина – худенькая и очень сердитая. Тоже мне, спасатель на водах.

В тишине и сумерках гостиничной комнаты свежо и пахнет лавандой. Болят плечи и лоб, они сгорели больше всего. Ложиться не хочется: кажется, что на простыне колется вездесущий песок, хотя быть того не может: стояла ведь под душем не меньше получаса, остужая кожу, смывая соль с волос, возвращаясь в пресную реальность. Дня три придется потерять, хотя почему потерять, можно плавать вечером, да и днем можно, только в майке с рукавами.

Пасмурным утром на пляже почти никого, тем лучше, тем лучше. Сегодня без глупостей: плыть до первой усталости, отдохнуть на спине и вернуться на берег, пока Селена не успела катер пригнать. Она оказалась вполне милой, просто решила, что нашла ещё одну сумасбродку, которая силы рассчитать не может, а все туда же – лезет на глубину.

Неподвижный океан отражает серое небо и лежит плоско, как ртуть. Две чайки сидят на поверхности, едва качаясь. Уже в воде становится видно, что мелкая рябь только со стороны берега отливает серебром, а от горизонта – зеленая и прозрачная.

Плылось легко, без усилия, но мешала майка, шея напрягалась и скоро заныла. Майку сняла с левой руки и через голову, оставив ее плыть рядом на правом плече. Нежность воды на тонкой коже, беззащитно открытой, неограниченная свобода дыхания. Вот каково русалкам – быстроглазым, беспечальным, бессмертным.

Приятно лежать на спине, отдыхать, рассматривать тёмное, уже грозовое, небо. Даже чаек не видно. Одна в Тихом. И больше никого и ничего не нужно. Нет, нужно. Очень. Пусть следующая химия окажется последней и белым сияющим мечом отсечет голову гидре. И врач скажет, что мы победили. Как он и обещал.

Пора к берегу. Майку вот обратно натянуть не так-то просто: мокрый рукав, хоть и короткий, не поддается, и руку не просунуть. Еще два вдоха и плыть назад. Что это, дождь? Капли, тонкие и легкие, летят и отскакивают от поверхности большой воды с тихим звоном. Чудо, редкое везение – вот так увидеть дождь! Сильнее не намокнешь, не нужен рыбе зонтик. Капли, уже крупные и тяжелые, хлопают несметными ладонями, переходя в бурную овацию. Вода не успевает глотать дождь, невысоко подпрыгивая, капли переворачиваются остриями вниз. Наверняка есть какой-то закон физики, что-то связанное с поверхностным натяжением. А может, нет никаких законов или не работают они внутри дождя, когда есть всего один свидетель, ненадежный и несведущий.

Дождь перестал резко, будто отключили фонтан. Сколько он длился, тридцать секунд? Минуту? Важно ли, если где-то в груди или в горле и так уже звучит “Ода к радости”, и хор слышен, и полный оркестр?

А вот и Селена, легка на помине, это уж она из упрямства, нет тут никакой опасности. В этот раз – на скутере, спасательный неоновый жилет пристегнут к штурвалу. Скутер делает дугу, Селена протягивает руку: “Залезай без разговоров!»

Тяжко уезжать от тебя, так скоро пролетели эти дни, и долгим будет путь домой. А ты? Ты так же будешь шелестеть волной, грохотать штормами, сиять под солнцем – непокорный, ласковый, синий; подвластный одной луне.

Селена смотрит в глаза и длинным ласковым жестом проводит по плечу:

— Не о чем грустить, приедешь еще. Зима будет долгая, знаю. Будешь читать, будешь вечерами смотреть в окно, вспоминать нас. А мы – тебя. Не сомневайся, я за всем присмотрю.

*М.Цветаева «Молитва морю»

07.09.2016

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹«Дама с собачкой». Длинный список›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ