Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Дама с собачкой longlist

№77-Ll. Елизавета Хованская. «Многоночие»

Конкурс короткого рассказа «Дама с собачкой». Длинный список (№51-100)

Привет! Если ты это читаешь, значит я тебя нашёл. Я посвящаю этот рассказ тебе. Это наше время. Наши три ночи. Мало, правда? А мне тогда казалось, что их достаточно. Это наша история. Наше многоночие.

Из прошлого,

Х. Е.

***

Я думаю, человек так устроен. Ему нужно вспоминать. И забывать ему тоже нужно. Из этого, как мне кажется, и состоит жизнь — из искажённых сознанием воспоминаний, которые со временем исчезнут.

Который год я вспоминаю свою поездку с родителями на море. Вспоминаю, как не хотел ехать, как возмущали меня прогулки и проведённое в душной машине время. Первый день дался мне особенно трудно — не знаю, в курсе ли наши родители, но у нас на лето есть свои планы… Впрочем, я быстро свыкся и даже нашёл чем занять себя в этой ужасающей пробке. На третий день, когда мы наконец добрались до Озерейки, маленькой деревушки неподалёку от Абрау-Дюрсо, я успокоился настолько, что смог оглядеться вокруг и найти что-то чудесное в том небольшом деревенском участке, который служил нам временным пристанищем. Несколько разбросанных по территории трёхэтажных домов, каждый этаж которых был своего рода отдельным номером так называемого отеля. Не восторг, но романтично, поверьте.

Когда вполне обычный день отпуска подошёл к концу, ужин был съеден, а родители прилипли к экрану телевизора, я ринулся на прогулку, которая стала отличным предлогом для того, чтобы покурить. Если обойти дом, где находился наш номер, и пройти ближе к воротам, можно было присесть на лавочку и быть спокойным, что тебя никто не потревожит. Я принялся ублажать свою зависимость, как вдруг из-за угла одного из кирпичных домов появился силуэт, довольно привлекательный, насколько я мог разглядеть.

Девушка устроилась рядом со мной и попросила сигарету. Я угостил её, а потом долго рассматривал её лицо, на которое так удачно падал луч фонаря. Длинные светлые волосы, голубые глаза и пышные губы — на вид ей было чуть больше двадцати. Она молча курила, не обращая на меня внимания, и смотрела на небо. Я тоже взглянул на небо и понял, что на юге оно сияет ярче, чем в моём городе. Потом она заговорила: спросила меня о любви. Я стал рассказывать ей по-юношески страстно о девушках, которых встречал, о чувствах, которые испытывал, а она внимательно слушала меня и кивала, что было очень приятно. Я, словно пьяный, выкладывал свои секреты, посвящал её в тайные влюблённости и был уверен, что она не засмеётся и не уйдёт. Меня никто никогда не слушал, и потому я так рвался выговориться. Потом мы начали говорить о книгах, фильмах и прочем. А после она встала и сказала, что уже поздно. Я помню, как надеялся, что увижу её завтра.

Следующей ночью мы опять разговаривали и курили, я смотрел в её голубые глаза и хотел поцеловать её, но — возраст, сами понимаете: в семнадцать лет тебе кажется, что ты можешь всё, но на всякий случай откладываешь на потом. Поэтому я её смешил, заставлял задуматься, загрустить, а сам пытался определить, чем она отличается от девушек моего возраста. А когда мы замолчали и в который раз посмотрели на небо, я вдруг понял: с возрастом к женщинам приходит спокойствие, смирение, отрешённость. В ту ночь я проводил её до двери, ведущей в её номер, я держал её за руку, я что-то чувствовал — что-то новое — и видел в её глазах сомнение. С минуту я смотрел на неё, и мы оба чего-то ждали, но она отпустила мою руку и пожелала спокойной ночи. Я не спал.

Третья наша ночь была самой странной в моей жизни.

Я каждый раз вспоминаю её взгляд, пытаюсь понять, что же я упустил в свои семнадцать лет, что я должен был увидеть, что я мог предпринять, если бы понял, что она хотела донести между строк:

«Я завтра уезжаю, и, знаешь, единственное, что я хочу тебе сказать: никогда не влюбляйся во внешность. Она, эта девушка, может быть очень красивой, самой красивой девушкой, которую ты когда-либо встречал, и при этом неглупой; у неё могут быть самые глубокие глаза на свете, самые мягкие губы, но, если её мысли движутся не в том направлении, что твои, ты потеряешь её. Поверь мне, пожалуйста. Я знаю, взрослые всегда так говорят, но я всё же надеюсь, что ты меня услышишь. Я на собственном опыте испытала, что в какой-то момент самые голубые и глубокие на свете глаза становятся серыми, если вы уже давно не встречаетесь взглядами».

Я сидел прямо, подняв голову и любуясь южными звёздами, периодически затягивался, и, клянусь, всё, что она говорила, я понимал. Она встала, очень крепко обняла меня и прижалась губами к моему лбу. Я ничего не сказал. Она ничего не сказала. Но, когда она скрылась за углом кирпичного дома, я понял, что её глаза никогда не стали бы серыми для меня.

07.09.2016

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹«Дама с собачкой». Длинный список›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ