Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Дама с собачкой longlist

№94-Ll. Люся Липова. «Свидание»

Конкурс короткого рассказа «Дама с собачкой». Длинный список (№51-100)

Светлая вытянутая комната. Места для прохода совсем мало. Слева от входа стоит старый шифоньер тёмно-коричневого цвета. Во всю длину комнаты расположились две одинарные кровати так, что получилась двуспальная. На стене над кроватью — большой ковёр с цветными переплетающимися узорами. У самой двери на лоджию — небольшой столик с чугунными ажурными ножками, покрытый бордовой скатертью с бахромой. Если присесть на корточки и заглянуть под скатерть, увидишь такую же ажурную педаль и полукруглый деревянный ящик на обратной стороне столешницы — это старинная швейная машинка. Всё пространство лоджии занимает кровать. На стене, справа от большого окна — репродукция «Всадницы».

На кровати лежит загорелая девочка лет четырнадцати в растянутой пижаме. Из пижамных штанов, которые стали бриджами, торчат худые ноги с заскорузлыми ссадинами на разбитых коленках. Грудь укрыта смятым уголком одеяла. На подушке – взъерошенная коса светло-русого цвета. Девочка лежит, и сонными глазами — один зажмурен — задумчиво следит за перемещением солнечных бликов по белой тюли. Потом захватывает нижний край тюли большим и средним пальцами ноги и начинает размахивать им из стороны в сторону, создавая ветер.

Ранее летнее утро. C улицы уже раздаются знакомые голоса соседских бабушек. Если сильно перевеситься из окна, можно увидеть их сидящими на табуретках у дороги и зазывающими новоприбывших отдыхающих. Вдруг из-за комнатной двери раздаётся громкий шёпот: «Тань! Ну что? Мы едем или как?!»

Железнодорожная станция маленького южного городка: цветная, чисто выметенная, плитка, пальмы, зеленые скамейки с изогнутыми спинками, белые каменные урны, фонтанчик с питьевой водой. Возле него, как обычно, копошатся босоногие мальчишки в одних шортах. Время от времени к фонтанчику из стоящего рядом киоска подходит дочерна загорелый продавец-армянин с солидным брюшком. С напускной суровостью он добродушно разгоняет детвору, умывается, набирает полную пластиковую бутылку воды и снова исчезает в своей будке.

Солнце ещё низко, но на платформах уже немало народу. В основном, это всё те же местные бабульки, встречающие и заманивающие в свои квартиры и дачки всех приезжающих (последних легко определить по чемоданам, бледной коже и ищущим, растерянным взглядам).

Кое-где прячутся в тени, в ожидании поезда, наряженные в цветастые сарафаны и солнечные очки, девушки. Вальяжно прохаживаются по платформе загорелые парни со стройными, крепкими телами. И те, и другие, как правило, встречают задержавшихся в больших городах друзей и подруг. Здесь и несколько местных мужчин и женщин среднего возраста, скромно, интеллигентно одетых. Они ждут своих родных: детей, племянников, сестёр и братьев с семьями, раз в год приезжающих на море в отпуска и на каникулы. Всё залито солнцем. Потихоньку начинает жарить.

На высоком каменном бортике клумбы сидит смуглый мальчишка лет девяти. Он смотрит на тротуарную плитку перед собой и размахивает ногами в шлёпанцах. У него тёмные густые волосы, веснушки. За спиной — небольшой рюкзак. Рядом ещё один рюкзак. К нему подбегает девочка старше его лет на пять и протягивает один из двух бумажных билетов на электричку. Вместо растрёпанной косы у неё уже аккуратный хвостик на макушке. Оба одеты в шорты и майки непрезентабельного вида, как будто вышли на пять минут во двор. У девочки на коленках красуются засохшие ссадины.

— На ближайшую успеваем! — Таня нетерпеливо надевает рюкзак — Второй путь! Побежали!

Бегут к путям.

— Сашка, стой! Поезд! – девочка догоняет своего маленького спутника и хватает его за руку. Он выдёргивает руку: — Вижу! — они пережидают проходящий поезд и бегут через пути на вторую платформу.

Дети быстро идут по каменистой дороге, среди невысокого кустарника, какой обычно бывает в низине горных рек. Впереди ребят горы, перед ними — мост. Оттуда доносится плеск воды, крики, смех, визг. Сзади (за их спинами) — железнодорожные пути, за ними виднеется море. Палит солнце.

— Бабушке скажем, что лазили на «Тихий дон» играть в теннис с отдыхающими, понял? — она прибавляет шагу.

— Да уже сто раз всё понял… — Сашка догоняет сестру и подстраивается под ритм её шагов. Смотрит по сторонам:

— О, а мы сюда с ребятами из класса в поход ходили, с палатками! Чуть дальше, вон туда! – он радостно подпрыгивает пару раз.

— Здорово, — отвечает она, не глядя в ту сторону. — Интересно… он сейчас в лагере? А вдруг они все на пляж пошли…

— Дойдём – узнаем, — уже насупился брат.

Галечный пляж. Брат с сестрой стоят босыми ногами в море. Сзади них стоит смуглый кудрявый светловолосый мальчик с обнажённым торсом. На вид ему лет тринадцать. Накалённые на солнце камни заставляют его приплясывать на месте. Направо, шагах в тридцати, пляж размыт впадающей в море рекой. Солнце в самом зените.

Мальчик, продолжая пританцовывать:

— Говорил, будет на пляже… Не знаю, куда его теперь понесло!

Таня выходит из воды, надевает шлёпки:

— А куда здесь можно пойти? Пойдём, поищем?

— Пойдём, чё… это ж надо, как вы так вдруг приехали, а, Сань? — Ну, вы даёте!

Сашка разводит руками, косясь на сестру, мол: «А я что, это вон её прихоти!»

Таня, улыбаясь чему-то своему:

— Всё-таки здорово, что приехали! Хорошо тут у вас!

— Вот и я говорю: здорово! Сейчас Юрка найдём, и пойдём все вместе со старого моста прыгать. Там круто! Глубоко. У тебя есть то в чём прыгать, Таньк?

— Купальник, конечно. У нас даже бутерброды есть! И сливы. По дороге съедим. Только у нас электричка в 15:47.

— Нууу! Успеем! Сливы успеем! И бутеры тоже…

По каменистой дороге, среди невысокого кустарника быстрым шагом идут четверо — три мальчика и девочка. У них за спинами — горы и мост. От моста доносится плеск воды, крики, смех, визг. Впереди — железнодорожные пути, за ними виднеется море. Солнце перевалило далеко за полдень.

Девочка, глядя себе под ноги:

— А что вы там делали?..

Рядом с ней идёт высокий, смуглый парень с грустными глазами. Засунув руки в карманы, он небрежно поддевает носками кед пыль и мелкие камешки:

— Ну, что… алычу собирали. Там, видела, сколько? И главное — ничьё! Никто не следит! И забора нет. А местные собирают и продают на станции — 50 рублей за ведро! Завтра тоже пойду, насобираю. Заработаю тут неплохо!

— Жалко, что всего на двадцать минут увиделись, а то если б раньше, пошли бы на речку, с моста прыгать…

— Да я уж там напрыгался. Надоело.

Впереди них идут два Сани. Брат и кудрявый светловолосый, постарше. Брат чуть прихрамывает, подтягивая за собой ногу. Все четверо уже подходят к платформе. Раздаётся свисток подползающей электрички.

— Сашка, бегом! — Таня «подрывается» и бежит к лестнице на платформу, за ней, прихрамывая, торопится брат. Вдруг он останавливается, снимает с ног шлёпки и дальше бежит, не хромая. Из карманов и набитых рук брата и сестры высыпается недозрелая бледно-жёлтая алыча. Ягоды падают под ноги и расплющиваются под подошвами бегущих сзади мальчишек.

Таня оглядывается на бегу:

— Ребят, давайте! Юра, Саша, пока! Мы вперёд — не успеем!

Саша и Юра переходят на шаг. Кудрявый Саша в ответ радостно взмахивает рукой. Юра лениво кивает головой, чуть растянув рот в добродушную ухмылку.

Брат с сестрой добегают до платформы. Электричка уже стоит. Они запрыгивают в вагон:

— Как ты думаешь, Юра понял, что я к нему приезжала? — еле переводит дыхание Таня. Брат не слышит.

Двери захлопываются. Таня прислоняется лицом к стеклу, ищет и находит: мальчишки стоят у столика полной загорелой блондинки, торгующей на перроне, и дегустируют товар из газетных стаканчиков – белые (тыквенные) и чёрные (подсолнечника) семечки.

Вдоль берега идёт электричка. Греет послеполуденное солнце. Таня и Сашка стоят в тамбуре и смотрят в окно. Отдышавшись, они принимаются доедать остатки передавленной алычи, завалявшейся на дне карманов.

У мальчика под мышкой зажаты шлёпанцы. Сашка озабоченно оглядывает свои босые ноги:

— И что маме говорить? Шлёпанец об камни порвал. Ага… А на «Тихом Доне» прям как будто такие острые камни! Бабушка-то ладно, а мама… Начнёт опять…

— Что-нибудь придумаем, — обнадёжила Таня брата и, повернувшись к запылённому окну, облокотилась о металлическую перекладину и устремила свой взгляд в самый горизонт: на маленькие, сверкающие на солнце чешуйки — белые и прозрачные паруса сёрфингистов.

13.09.2016

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹«Дама с собачкой». Длинный список›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ