Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Директор Национальной библиотеки Беларуси — о том, как НББ пережила Великую отечественную, какой библиотека стала сейчас и почему она не боится идти в ногу со временем

Белорусский Музеон. Интервью с Романом Мотульским, часть 1

Директор Национальной библиотеки Беларуси — о том, как НББ совершила технологический прорыв и почему в библиотеках важно не только читать, но и общаться

Интервью: Арина Абросимова
Коллаж: ГодЛитературы.РФ (использовано фото из онлайн-конференции Романа Мотульского)

Юбилей Победы в бывших союзных республиках поневоле объединяет людей — самое время и понять друг друга, и помянуть погибших… Директор Национальной библиотеки Беларуси, заслуженный деятель культуры Республики Беларусь, доктор педагогических наук, профессор Роман Мотульский вызвался открыть читателям «Года Литературы» новый ракурс на печальные события тех лет; Белоруссия, как известно, первой приняла на себя удар врага и четыре года отчаянно сопротивлялась оккупантам. Но жизнь продолжалась, в том числе жизнь книжная: Государственная библиотека БССР продолжала работать, держать свою гуманитарную вахту, и хотя понесла ощутимые потери, но все-таки выжила и восстановилась. Да еще как! В новом веке НББ можно поздравить с настоящим технологическим прорывом, о котором мы и поговорим в первой части нашего интервью.

 

Роман Степанович, у Национальной библиотеки Беларуси сравнительно недавно появилось новое здание, поражающее своей смелой архитектурой — это великолепное сооружение!
Роман Мотульский: Да, архитекторы хотели реализовать прекрасную форму, художественный образ, произведение искусства, а строители говорили: то, что вы нарисовали, вообще невозможно в бетоне сделать! Мы начали строительство в 2002 году, и основной мотив этого проекта заключался в невозможности вместить всех желающих в старом здании.


В библиотеку — вы можете себе представить? — еще совсем недавно людям очень трудно было попасть!


Нельзя было записаться студентам младших курсов и тем, кто не имел высшего образования. Просто не было места! У меня перед глазами все еще стоит очередь — шеренга в четыре человека, в одну линию она не могла выстраиваться — через весь зал от кафедры выдачи к портрету Ленина! В молодые годы и я был частью той очереди к библиотекарю — и люди шли за книгой целый день, часто уже раздраженные. Пришли, а им говорят: «Ой, извините, книга занята…» Это явилось главным мотивом для принятия решения нашим Президентом — строить библиотеку. Конечно, решали и материальные проблемы: перегруженность хранилищ в несколько раз, ненадлежащие условия хранения книг и тому подобное, но все-таки читатель — на первом месте.

И новое здание уже было готово к читательскому ажиотажу?
Роман Мотульский: В 2006-м наша библиотека открылась, в первые месяцы было такое чувство… и шока, и страха: весь огромный холл библиотеки заполнен людьми, все хотели записаться! У нас две тысячи посадочных мест, а приходило пять-семь тысяч посетителей — библиотека постоянно заполнена! Мы понимаем, что далеко не все отрабатывают восемь часов, кто-то приходит на два-три часа, и обращаемость стула — два-три человека в день — это нормально. Нам необходимо было построить технологическую среду для работы. Многие говорили: вот построим здание красивое, там будет тепло, светло, шкафы, компьютеры… «А нам не нужны компьютеры». — «Как это не нужны?» — «Нет, нам нужна система…» В то время это была необычная постановка вопроса, и Александр Григорьевич Лукашенко нас поддержал, хотя идея была непривычна.


Потому что превратить деньги в бетон — это понятно, а в какие-то системы — примеров тогда просто не было.


Вот и мне непонятно: как же сегодня без компьютеров?
Роман Мотульский: У нас комплекс информационно-технологических систем, состоящий из пятнадцати подсистем — мощный серверный центр! Один основной, второй — резервный, за пределами города, это более сотни серверов. Если размотать компьютерную сеть, там, говорят, хватит до Одессы и обратно! Уже в 2006 году у нас была спутниковая связь, мгновенный интернет. Это сейчас у каждого есть интернет в кармане, а тогда он был чудом: страничка грузится не пятнадцать минут, а появляется сразу. Такой технологической платформы на постсоветском пространстве не было ни у кого. Мы смогли перейти на совершенно новый уровень обслуживания читателей в удаленном режиме. И мы первые, кто получил доступ к базам данных Оксфорда, Кембриджа, Гейла, Эльзевира — к мировым научным и образовательным площадкам. Вот почему был ажиотаж!

Директор Национальной библиотеки Беларуси — о том, как НББ пережила Великую отечественную, какой библиотека стала сейчас и почему она не боится идти в ногу со временем

Устаревшие (бумажные) каталоги на втором этаже Национальной библиотеки Белоруссии

То есть 14 лет назад вы опережали время, но такой подход требует постоянного обновления…
Роман Мотульский: Постепенного и последовательного. Вскоре было открытие виртуальных читальных залов библиотеки во всех ведущих вузах. А дальше — научные учреждения, чтобы читатель получил информацию на своем рабочем месте. Для студента, преподавателя, профессора — если у него есть «форточка», как говорится, между парами — намного комфортнее получать информацию непосредственно у себя в вузе, и он много сделает. Или эти полтора часа он потратит на то, чтобы одеться, переехать, сходить в гардероб, посмотреть на часы и вернуться обратно. Это нововведение очень разгрузило библиотеку.

Уже пять лет мы работаем по технологии электронной доставки документов — фактически все, что есть у нас в электронном и бумажном виде, мы можем доставить любому пользователю в любую точку планеты, естественно, за плату, но тем не менее. И сейчас жители 109 стран являются читателями нашей библиотеки.


Когда говорят о конкуренции — мы изначально стали работать на мировом информационном рынке по тем правилам, которые там существуют. Иначе работать просто невозможно.


Роман Степанович, на VIII Санкт-Петербургском международном культурном форуме вы и директор Российской государственной библиотеки искусств Ада Колганова подписали соглашение — в чем его суть?
Роман Мотульский:
В прошлом году у нас в Минске прошел форум, посвященный русскому языку, его организатором выступало Министерство культуры России. И РГБИ была одним из организаторов прекрасной выставки, рассказавшей о развитии театрального искусства в Москве, к которому имели отношение белорусские актеры и режиссеры, о спектаклях, которые ставились в Минске. Примерно в таком направлении по различным темам мы и сотрудничаем с коллегами. 

Это нормальная форма работы библиотек — распространение знаний, информации тем или иным способом. Конечно, по математике мы не проводим шоу, но если речь идет об искусстве, то просто теоретизировать о нем, наверное, не совсем правильно. Искусство надо видеть, надо слушать, необходимо создавать площадку для общения творческих людей! И в сотрудничестве с Российской библиотекой искусств мы предоставляем людям такие возможности.

Сейчас библиотеки не замыкаются на мире книг, а «вторгаются» в другие виды искусства — концерты, кинопоказы, выставки… Чем, по-вашему, вызвана такая «междисциплинарная экспансия»?
Роман Мотульский:  Некоторые удивляются направлениям деятельности Национальной библиотеки Беларуси, но ничего нового мы не придумали: это концепция древнегреческой библиотеки-музеона. В XX веке библиотеки зачастую стали рассматриваться с предельно прагматичной точки зрения: там должны быть книги, ты пришел, нужную книгу взял с полки под мышку — домой, учить, читать, решать свои практические задачи. Это концепция европейских, американских библиотек, я ее называю концепцией супермаркета. Но на протяжении веков библиотека в первую очередь была местом встреч, общения, рождения идей. И древнегреческий Музеон это предусматривал… Да, в библиотеке должны быть книги — конечно!


Но прочитать книгу — не главное, как это ни удивительно звучит из уст библиотекаря. Главное — все-таки общение.


Пусть будет и виртуальное, скажем так, общение между читателем и автором, и общение реальное между людьми, которые приходят в библиотеку. Ведь новая мысль не рождается в пустоте! Ее необходимо проговаривать, с кем-то обсуждать… Когда два профессора разговаривают в коридоре библиотеки — и, вполне возможно, что даже не на научные темы! — это все равно интеллектуальный процесс. Этому нас учил мой научный руководитель — профессор Юрий Николаевич Столяров. Он все время шутил: если вы видите аспиранта и аспирантку, которые гуляют по парку на другом берегу реки, это вовсе не значит, что они просто гуляют, — так или иначе они работают на науку!

Есть ли в концепте Музеона какое-то определенное направление, которое вы сами придумали и претворяете для Национальной библиотеки Беларуси?
Роман Мотульский: Вряд ли в библиотечном деле можно что-то принципиально новое придумать, ведь нашей цивилизации, как минимум, две тысячи лет, а можно насчитать и больше… Просто в каждый исторический период библиотека ищет возможности, как выполнить свою миссию. Мы привыкли, что библиотека — это собрание книг, потому что в европейском понимании, как минимум, пятьсот лет библиотека действительно является собранием печатных книг. Но ведь так было не всегда!

Директор Национальной библиотеки Беларуси — о том, как НББ пережила Великую отечественную, какой библиотека стала сейчас и почему она не боится идти в ногу со временем

Библиотеки собирали те виды документов, которые технологически были распространены и доступны, были возможны к реализации на том или ином этапе развития человечества: то глиняные таблички, то папирусные свитки, то рукописная книга… И когда наш первопечатник Франциск Скорина напечатал первую кириллическую книгу, ведь он встретил огромное сопротивление — именно технологическое! Вот все то, что мы слышим сейчас по поводу интернета, электронных книг и прочих гаджетов — все точно так же звучало пятьсот лет назад в соответствии с теми терминами. Как себе такое представить: книга — святое! Как можно, скажем, малая подорожная книга — это что, в дорогу, в сумку?!

Мне очень нравятся старые европейские библиотеки, в правилах которых было написано, что в библиотеку надо приходить только в парадном костюме и при шпаге. Да?

Да, красиво!
Роман Мотульский: Красиво, и это — правило! Оно значит, что таков был статус библиотеки и книги того времени. Книга — фантастически дорогая вещь! Это целое состояние — ее нельзя дать в руки абы кому. Огромная ценность! А ХХ век сделал образование и просвещение доступными для всех. Если когда-то образованные люди — это единицы, то к середине ХХ века образованные люди — сто процентов, все умеют читать и писать. Какой уровень образования у каждого — уже следующий вопрос, но книга стала явлением массовым. И если Скорина сделал ее в десятки раз дешевле против рукописной книги, то массовые тиражи — на несколько порядков дешевле против той книги, что была до ХХ века.

И сейчас в электронном виде книга в несколько раз дешевле, чем печатная…
Роман Мотульский: Да, и


во многом те панические настроения, которые озвучивают это как насущную проблему, связаны с кризисом бизнеса конкретных людей, но никак не с кризисом знаний, чтения и распространения информации.


Эти вещи необходимо разделять. Вот мои коллеги были на книжной выставке-ярмарке во Франкфурте — за неделю не обойти все выставочные стенды!

Книга была ценностью не просто пятьсот лет назад, но на протяжении пятисот лет и в печатном виде оставалась ценностью. Мы наблюдаем кризис культуры — многие ценности нивелируются, но книга как будто раньше прошла этот этап, само слово «ценность» к ней практически не применяется. Отношение проще: ну, электронная книга — это просто переход источника знаний на другой носитель, так?

Роман Мотульский: Вы знаете, я готов поспорить: если проследить разговоры о кризисе книги и особенно кризисе библиотеки, то они всегда ведутся в состоянии кризиса общества. Как это ни парадоксально, но когда в обществе не хватает денег, начинают экономить на самых бедных. Ну, беднее библиотеки и библиотекарей найти что-либо сложно, поэтому и начинается, мол, библиотека — совершенно лишнее, ненужное, устаревшее… Подобные разговоры относятся, соответственно, и к книге.

Но книга не перестала быть ценностью! Не перестала быть дорогой даже на ценнике в магазине. Если движение идет по спирали, и всегда было понятие элитности в использовании книги, — пусть слово «элита», может, и не совсем правильное, тем не менее! — бумажная книга сейчас становится роскошью, и стоит весьма дорого! Да, прочитать в интернете, в мобильном телефоне — почти каждый может, а вот купить — нет. Но в отличие от тех времен, когда книгу покупали для мебели, чтобы красиво в шкафчике стояло, стеночку наполнить, сейчас книги покупают действительно ценители.

И тут возникает нюанс: человек не может себе позволить иметь книгу — не от интеллектуальной ограниченности, а из-за материальных сложностей, и понятие «элита» связано сейчас только с капиталом…
Роман Мотульский:
К сожалению, это так. Если перефразировать классика, помните, в «Собачьем сердце»? — разруха, она у каждого в голове, по-своему. И если кто-то не читал книги раньше, он тем более перестал их читать и говорит, что никто не читает. А что, есть библиотеки? А зачем они?.. Но те, кто знает ценность знания и книги, стали ценить их еще выше. И могу привести аргумент, который всегда говорю моим студентам:


вряд ли, например, в той же Германии есть проблемы с интернет-технологиями, электронными базами и так далее. Тогда возникает вопрос: а почему в центре Берлина построили новую библиотеку?


И почему главная проблема ее директора: как поставить еще несколько стульев и столов, чтобы все желающие вместились?

27.03.2020

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Библиотеки›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ