Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Портрет И.А. Гончарова кисти И.Н. Крамского. Иван Александрович Гончаров.

Япония по Гончарову: приседания и потерянный ключ

206 лет назад родился И.А. Гончаров — автор не только «Обрыва» и «Обломова», но и «Фрегата “Паллада”»

Текст: Александр Чанцев
Фото: портрет И. А. Гончарова кисти И. Н. Крамского

Александр-ЧанцевМы справедливо помним родившегося 18 (6) июня 1812 года Ивана Гончарова как автора монументального «Обрыва», памфлетной «Обыкновенной истории» и остро полемичного, породившего неувядаемый мем «Обломова». Но Иван Гончаров оказался одним из первых европейцев, и уж точно первым русским писателем, оставившим подробный рассказ о путешествии в наглухо тогда закрытую Японию — чем надолго заложил матрицу российско-японских отношений. Мы попросили писателя и профессионального япониста Александра Чанцева рассказать об этом подробнее.

А. Боголюбов. Фрегат «Паллада»

А. Боголюбов (1824—1896). Фрегат «Паллада»/ru.wikipedia.org

Конечно, плавание фрегата «Паллада» к японским берегам (1853—1854) не было первым контактом русских и японцев. И японцев к нам закидывало (потерпевший кораблекрушение Дэмбэй был назначен Петром I первым, наверное, преподавателем японского в нашей стране), и капитан Головнин, хоть и не по своей воле (японцы захватили его, когда он проводил описание Курильских островов), но два года мог наблюдать Японию из тюремного окошка. Не было и первым свидетельством в России (статью Е. Корша «Япония и японцы» Гончаров, по всему видно, штудировал), ни тем более на Западе.

Но именно таковым оно и осталось в сознании тех читателей, кто не защищался по истории российско-японских дипломатических отношений. И осталось не зря, потому что


«Фрегат “Паллада”» И. А. Гончарова на многие годы заложил матрицу восприятия Японии в нашей стране.


Маршрут Фрегата Паллада

Фрегат «Паллада» вышел из Кронштадта 7 октября 1852 года. Корабль шёл по маршруту: Кронштадт → Портсмут (30 октября) → Мадейра (18 января 1853) → острова Зелёного Мыса → мыс Доброй Надежды (10 марта) → остров Ява → Сингапур → Гонконг (весна — лето) → Нагасаки (9 августа) → Шанхай → Нагасаки (22 декабря) → Ликейские острова (январь 1854) → Манила → остров Батан → Камигин → порт Гамильтон[en] → Императорская гавань (22 мая)./ru.wikipedia.org

Да и, без преувеличения можно сказать, того образцового травелога, до вершин которого в России дойти доводилось немногим (аналогом ему на Западе по географическому и всяческому охвату я бы назвал «Путевой дневник философа» Г. Кайзерлинга). Из-за «невыездного» характера некоторых эпох нашей истории и, возможно, какого-то особого завитка в отечественной ментальности — так вот тот же автор «Фрегата» пытает своего слугу о названии мест, где он с ним побывал, ведь приедешь домой, расскажешь, а тот не помнит, как-то не первостепенно для него это…

Не говоря об упоительном стиле, которым дышишь как экологически чистым воздухом путешествий («Много рассказывают о целительности воздуха Мадеры: может быть, действие этого воздуха на здоровье заметно по последствиям; но сладостью, которой он напитан, упиваешься, лишь только ступишь на берег. Я дышал, бывало, воздухом нагорного берега Волги и думал, что нигде лучшего не может быть»), «Фрегат» действительно демонстрирует все лучшие качества жанра травеложения. Тут и общественно-политический очерк — но очень умеренный — корреспондент его посланий, подчеркивает Гончаров неоднократно, все это знает или легко почерпнет из книг на полке (из «Википедии» и путеводителей Lonely Planet, только и поправить сейчас). Основы экономики и ВЭД он дает подробнее — да, тут уже материи важнее. Детально, в красках, вкусе и почти в 5D предложен и «гурманолóг» — что ели, что пили, как на вкус, где покупать, чуть горчит херес. Шопинг, кстати, отдельная и тоже «раскрытая» тема — где «брать», как торговаться — действительный статский советник (то есть штатский генерал-майор!) описывает, как сейчас в глянцевых журналах. И вообще вписывается в нынешний дискурс «здорового консюмеризма» — «путешествую, следовательно, наслаждаюсь».


Да он и по остальным «дискурсам» актуален так, будто вчера колонку для какого-нибудь luxury-издания для «продвинутых путешественников» писал.


Рисунок, сделанный И. А. Гончаровым во время путешествия

Рисунок, сделанный И. А. Гончаровым во время путешествия/ru.wikipedia.org

Так, почти вслед за Беньямином (только почти на сто лет раньше) поет оду не обязательному обегу всех достопримечательностей, но утонченному фланерству: «Вообще большая ошибка — стараться собирать впечатления; соберешь чего не надо, а что надо, то ускользнет. Если путешествуешь не для специальной цели, нужно, чтобы впечатления нежданно и незванно сами собирались в душу; а к кому они так не ходят, тот лучше не путешествуй. Оттого я довольно равнодушно пошел вслед за другими в Британский музеум». Признает, например, что обычный «европейский» туризм всем уже приелся, а «тянет на экзотику»: «у какого путешественника достало бы смелости чертить образ Англии, Франции — стран, которые мы знаем не меньше, если не больше, своего отечества?» Да и мало очень, замечаешь, с тех что пор изменилось: «Лондон первая столица в мире, когда сочтешь, сколько громадных капиталов обращается в день или год, какой страшный совершается прилив и отлив иностранцев в этом океане народонаселения»/«большая часть одеты со вкусом и нарядно; остальные чисто, все причесаны, приглажены и особенно обриты»Абрамовича с «Челси» и светской хроникой добавить, и хоть сейчас в печать. Возможно, «Фрегат “Паллада”» во время своего плавания через экватор попал во временнýю воронку (моряки пугают автора такими хитрыми штормами-воронками). Как бы иначе он угадал, говоря о будущем Лондона, нынешний технологический прогресс — электронный будильник, гаджеты или печь СВЧ («…и готовит себе, с помощью пара же, в три секунды бифштекс или котлету»)?


Таким же образом, как он разобрался с основами жанра травелога, Гончаров дает и фундаментальное на многие годы описание японцев.


И. А. Гончаров

И. А. Гончаров/ru.wikipedia.org

Не очень, конечно, глубокое, с ошибками в транскрипции, без очерка религии, истории и политики, но тут оправдания существенные. Во-первых, он и не претендует, оговаривается постоянно, что «мы к вам заехали на час», описал, что увидал. Во-вторых, Япония очень скрупулезно проводила политику «сакоку», закрытия страны от «тлетворного влияния Запада» — с кондачка не попадешь, выделены порты и места для высадки «рыжебородых дьяволов», за «гайдзинами» тотальный контроль. Вот и все время пребывания в «японских территориальных водах» длится спор о разрешении там находится, пришвартоваться у рейда ближе, получить мифическое за сроком ожидания «письмо из Едо» (Эдо, старое название Токио). Так что «Фрегат “Паллада”» о визите в Японию на самом деле — описание невстречи, непосещения Японии. И тем большее восхищение вызывает Гончаров, что оставил если не настоящее пособие по особенностям ведения переговоров с японцами, то одно из самых точных и смешных описаний их ментальности наравне с японскими сценами в «Чапаеве и пустоте» В. Пелевина. Там и там — узнаешь, крякаешь от точности, смеешься и охаешь. Ну ведь правда так!

Нужно сказать о гончаровском подходе к описанию иноземных стран в целом — его бы в нынешние времена осудили (хотя, если почитать форумы и посмотреть телевизор, кто-то бы и одобрил…). Гончаров очень любопытен, иногда «очарованный странник», рад отметить рост, красоту, успехи иностранцев, но — страдает подчас от того, что сейчас бы назвали колониальным подходом, синдромом «бремени белого человека». «И японец может быть интересен, но как редко»; японцы потешно одеты, едят, о Господи, «лоскуты» сырой рыбы; слишком много кланяются, гримасничают, «косички и приседания» и вообще «все младенцы человечества любят напыщенность, декорации и ходули». Этот снисходительный подход был свойственен, собственно, всем, а радикально сменился только после поражения в Русско-японской войне — тогда японцев у нас да и на Западе не только начали воспринимать всерьез, присматриваться и изучать, но и, парадоксальным образом, пошла та мода на все японское, третью волну которой (вторая — увлечение дзеном на Западе, работы Судзуки и все вытекающие последствия) мы можем наблюдать до сих пор. Но тогда Гончаров разделял общий промах, как и ошибся он в футурологическом взгляде на китайцев и корейцев, отказывая им в национальности, патриотизме и вообще во всем.

Фрегат «Паллада» в Нагасаки. Рисунок японского художника

Фрегат «Паллада» в Нагасаки. Рисунок японского художника/ru.wikipedia.org

В остальном же — хоть пролистывай японские страницы «Фрегата» перед очередными переговорами с японскими коллегами.

Гончаров начинает с того, что именует Японию «ларцом с потерянным ключом». Подобран ли ключ сейчас, когда упростили(сь) визовые процедуры, русские уже ездят в Японию, и благодаря собственному интересу и очень настойчивым усилиям японцев по продвижению собственного имиджа за рубежом в духе «мягкой силы»? Тем более что видят теперь часто не то, что есть, но что хотят: «хоть бы японцы допустили изучить свою страну, узнать ее естественные богатства», сокрушался Гончаров, но с тех пор Япония открылась, распахнулась, волны глобализации высотой с цунами в Фукусиме накрыли ее, смыли очень многое исконно японское… Но и, заметим уже в скобках, сплав национального и космополитического в Японии сам по себе необычен донельзя. Не зря же угадал все автор «Паллады» — и что все свои обыкновения Япония позаимствовала из Китая, и что Америка излишне осваивает-подчиняет Японию в торговом плане (сейчас — политическом, военном и экономическом)…

Гончаров (сидит пятый слева) среди офицеров «Паллады». Слева от Гончарова — И. С. Унковский, справа — Е. В. Путятин

Гончаров (сидит пятый слева) среди офицеров «Паллады». Слева от Гончарова — И. С. Унковский, справа — Е. В. Путятин

Да бог с ней, с геополитикой, когда автор «Паллады» описывает японца — «молодой человек лет 25-ти, говорящий немного по-английски, со вздохом сознался, что всё виденное у нас приводит его в восторг, что он хотел бы быть европейцем» — это социологическая проблема наших уже дней (иностранцы в Японии не любят говорить по-английски, потому что японцы просто используют их как native speakers, отвечают по-английски на по-японски заданный вопрос…). «Кликни только клич — и японцы толпой вырвутся из ворот своей тюрьмы. Они общежительны, охотно увлекаются новизной; и не преследуй у них шпионы, как контрабанду, каждое прошептанное с иностранцами слово, обмененный взгляд, наши суда сейчас же, без всяких трактатов, завалены бы были всевозможными товарами». Конечно, уехать из прекрасной тюрьмы хочет чаще всего молодежь, да и далеко не вся, определенная прослойка более свободных и пассионарных, но что есть, то есть — иностранец, особенно англоязычный, зачастую до сих пор такая же королевская экзотика для японцев, а заморские страны — творческая, карьерная или матримониальная мечта.

Е. В. Путятин в Нагасаки. Рисунок японского художника

Е. В. Путятин в Нагасаки. Рисунок японского художника/ru.wikipedia.org

Гончаров на берегу всего пару раз побывал и под присмотром, шаг влево, шаг вправо, харакири башка, но до самых мелочей скрупулезно добрался. «От японцев никакого запаха» — действительно, пахнуть чем-либо вообще крайне неприлично, духи не в ходу, а недавняя инициатива запретила некоторым сарариманам (клеркам, искаженное salaryman, «человек на зарплате») есть и хоть что-либо острое в ланч.

Да, про бизнес и дипломатию с японцами у автора «Обломова», пожалуй, замечательнее всего. Сами японцы не говорят ничего — но пытают обо всем, фиксируют и перепроверяют для дальнейшего отчета («Отчего у вас, — спросили они, вынув бумагу, исписанную японскими буквами, — сказали на фрегате, что корвет вышел из Камчатки в мае, а на корвете сказали, что в июле?»). Предметом долгих переговоров, споров, многих встреч являются полнейшие, на наш взгляд, мелочи церемониала вроде того, на чьих лодках поплывут русские на встречу с губернатором Нагасаки, на каких стульях сидеть и в каком составе делать перерыв на кофе-брейк. «На другой день рано утром явились японцы, середи дня опять японцы и к вечеру они же. То и дело приезжает их длинная, широкая лодка с шелковым хвостом на носу, с разрубленной кормой. Это младшие толки едут сказать, что сейчас будут старшие толки, а те возвещают уже о прибытии гокейнсов. Зачем еще? «Да всё о церемониале». — «Опять?» — «Мнение губернатора привезли». — «Ну?» — «Губернатор просит, нельзя ли на полу-то вам посидеть?..» — начал со смехом и ужимками Кичибе». Решить же глобальное — когда

Дипломатическая миссия Е. В. Путятина в Японии. Рисунок японского художника

Дипломатическая миссия Е. В. Путятина в Японии. Рисунок японского художника/ru.wikipedia.org

наконец русскую делегацию примет губернатор — никак нельзя без санкции сегуна и самого микадо, а резолюцию Эдо-Токио приходится ждать буквально месяцами. Это, кстати, адмиралу на «Палладе» стало уже не смешно, а в наши дни крайне замедленный decision-making и боязнь взять на себя ответственность за решение японского менеджмента приводили к трагическому — последствия катастрофы на АЭС «Фукусима-1» можно было сильно минимизировать, будь решение о дополнительном электропитании принято раньше…

Нет, конечно, Гончаров совсем не только снисходительно критичен, он максимально — по тем временам — объективен, признает как и «глубоко обдуманную государственную систему» Японии, так и то, что «японцы народ более тонкий и, пожалуй, более развитой: и немудрено — их вдесятеро меньше, нежели китайцев». Подобные кирпичики еще по нашу пору в ходу, когда речь заходит о Японии.


Но сами японцы у Гончарова все равно гораздо больше любят «Обломова» — чувствительный и созерцательный герой вызывает понимание у японцев. Возможно, за его самозатворничество его даже когда-нибудь поименуют первым «хикикомори»[1].


[1]  Японский термин, обозначающий людей, отказывающихся от социальной жизни и зачастую стремящихся к крайней степени социальной изоляции и уединения (Wikipedia).

18.06.2018

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹В этот день родились›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ