Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Прилепин Захар

«Большая книга» Захара Прилепина

«Жизнь вытягивает все время поучаствовать в ее карнавалах»

ГодЛитературы.РФ публикует цикл интервью с лауреатами основных литературных премий России 2014 года. Первый наш герой — Захар Прилепин, удостоенный «Большой книги» за роман «Обитель».

Текст: Кларисса Пульсон/РГ
Фото: Олеся Курпяева/РГ

Когда отпускали «Обитель» в люди, какие были ожидания? Реакция публики, критики с ними совпала?

Захар Прилепин: Едва ли можно всерьез говорить о том, что я ждал чего-то определенного. Есть пара критиков, которые бегают с веником за очередной моей книжкой, и каждые два года вот уже десять лет рапортуют, что «Прилепин кончился». Прибегали и в этот раз.

Есть люди, чей отзыв я и не надеялся услышать. Но услышал и был счастлив.

И есть читатели. Думаю, я уже пару тысяч писем получил по поводу «Обители» за последние пять месяцев. Отзывы приходят буквально каждый день со всех концов света. Этого я вовсе не ожидал. Есть совершенно пронзительные письма.

Там такие вещи говорят люди и о себе, и обо мне — очень добрые и проникновенные. Как будто бы, знаете, я их сын приёмный — которого они искали, и вдруг я отыскался. Редкий случай, когда я даже жене об этом рассказать стесняюсь. Но маме такие письма пересылаю иногда. Мама не нарадуется, конечно же.

Как вы сами думаете, что именно так зацепило?

Захар Прилепин: Человеческая история, наверное. Современная человеческая история. Далеко не все воспринимает Артёма, Галю и Эйхманиса как исторических персонажей — люди читают о себе, о мужчине и женщине, о вере, о слабости, о подлости, и возможности преодолеть хотя бы на миг человеческое в себе — стать больше, чем ты есть.

Очень заметна разница в восприятии книги у людей, перешагнувших пятидесятилетний рубеж, и теми, кому меньше тридцати. Первые стараются узнать реальных персонажей, сравнивают с воспоминаниями Дмитрия Сергеевича Лихачёва, «Архипелагом ГУЛАГОМ» и «Зоной», похоже — не похоже, ищут исторические несоответствия. С молодыми читателями все еще интереснее и не так очевидно. Кто-то видит в «Обители» антиутопию (Соловки — эдакая лаборатория по «деланию нового человека»). Кто-то читает книгу как авантюрный приключенческий роман в духе «Графа Монте-Кристо»… Кто-то видит своеобразную ролевую игру, даже идентифицируют себя с главным героем — как бы я повел себя в таких обстоятельствах. Какое из этих «восприятий» ближе автору? И вообще, как относитесь к такому разбросу трактовок?

Захар Прилепин: Очень доволен таким разбросом трактовок. Понимаете, такой разброс трактовок как раз и говорит, что мне в этом тексте несколько раз удалось зафиксировать живую жизнь — которая всегда вмещает в себя всё: и трагедию, и комедию, и плутовской роман, и мелодраму, и что угодно. Жизнь безумно богата. Литература может иногда этим богатством воспользоваться. В идеале пользоваться надо так, чтоб не было понятно, где тут жизнь, а где литература. Так, чтобы литературный персонаж мог стать твоим другом или врагом, — и ты готов думать о нем не реже, чем о своей жене, ссориться с ним, звать его на помощь.

Вы человек в литературе искушенный и опытный, наверняка, понимали, что параллели и ассоциации с Солженицыным неизбежны. И реакция будет острой и неоднозначной

Захар Прилепин: Были сравнения с Солженицыным — и то, как правило, со стороны тех людей, которые болезненно на этой фигуре зациклены и во всем видят опасность для Александра Исаевича.

Я Солженицына не пытаюсь оспорить, к чему? Никакая тема никогда не будет закрыта до конца — ни война, ни тюрьма, ни революция. Всякая новая эпоха дает шанс настроить оптику чуть иначе, увидеть те же события с другого расстояния.

К тому же, у Солженицына — который безусловно огромен и велик — не было фигуры, так сказать, «палача», — по крайней мере, в качестве персонажа которого он пытается понять и рассмотреть беспристрастно и внимательно. Даже не палача в прямом смысле — а человека, волею судьбы вовлеченного в этот ад в качестве надсмотрщика, чекиста, администратора, охранника, кого угодно, — демона. Это есть, быть может, у Катаева в гениальной повести «Уже написан Вертер», отчасти об этом имеет смысл говорить — в случае «Зоны» Довлатова… Но в целом нами все-таки владеет это упрощенное восприятие, что вот были жертвы и были те, кто их убивали.

Соловки же дают возможность увидеть все чуть сложнее и ужаснуться иначе: лагерь, где в 20-е годы было фактическое самоуправление, где всеми подразделениями и всеми производствами руководили сами заключенные — причем в основном из белогвардейцев, а бывших чекистов там сидело больше, чем священников, — все это заставляет как-то не переосмыслять — но доосмыслять эту трагедию. А тот факт, что все руководство лагеря было перебито еще до начала войны, а многие уселись в эти же Соловки? Мы же не очень много об этом думаем и помним.

Так что, возвращаясь к вопросу, Солженицын огромен и в чем-то неоспорим, но я поставил свой маленький мольберт немножко в стороне и рисовал то, что считал нарисовать нужным сам, а не малюя поверх солженицынского холста.

Какие отклики были самыми обидными, самыми приятными, самыми неожиданными?

Захар Прилепин: Да я не помню обидных, правда. Я минут пятнадцать бываю раздражен, а потом у меня все это безвозвратно улетает из головы. В целом, если не спорить на тему мелочей, вроде появления у меня слова «новояз» и шампуни — меня никто не смог уличить ни в одной ошибке. А это огромный, на 800 страниц, роман, где действует полтораста персонажей. Это самое главное.

Была, вспомнил, одна дама, которая печалилась, что я взял в качестве главного героя какого-то никчемного, на ее взгляд, Артёма, а не философа Флоренского, который попал на Соловки в 30-е.

Я когда такие вещи читаю, начинаю волноваться за психику людей это произносящих.

Дельных статей было много написано — начиная с не вполне ожидаемой, но в целом добродушной реакции Аллы Латыниной, — и заканчивая уверенностью Дмитрия Быкова, что Артёма я делал с себя и что Артём внутри меня (как человек, склонный быть очарованным властью) может меня победить.

Все это веселит, конечно.

Станислав Юрьевич Куняев мне позвонил из больницы, где он подлечивался — и говорит, что стал чувствовать себя, как Горяинов. Очень меня, по-хорошему, рассмешил. Рассказывал, как стал все доедать в столовой, как по-новому стал смотреть на врачей и соседей по палате.

Павел Лунгин позвонил и мы пять часов просидели вдвоем и он говорил только про «Обитель» — и понял там всё, как мало кто.

Один из моих самых главных учителей, Леонид Абрамович Юзефович, выдержал очень долгую паузу — я всё это время очень волновался, — и потом, совсем недавно, сказал — он сделал это публично, поэтому рискну процитировать, что «Обитель» тот самый роман в России, который имеет все шансы стать международным бестселлером.

Вы производите впечатление человека неугомонного, которому органически необходимо движение, действие, с лаконичной публицистикой, рассказами все понятно: отстрелялся — и побежал дальше. Роман тем большее такой большой, многофигурный, почти эпический, где много сюжетных линий, даже чисто технически невозможно писать на бегу урывками, такая работа предполагает усидчивость, сосредоточенность, уединение, одно копание в архивах чего стоит! Как удавалось отстраняться и уходить в работу?

Захар Прилепин: А я полгода каждый год живу в состоянии гона и бега, с октября по май, а потом на пять месяцев прячусь в глухую деревню и живу совсем другой жизнью — без средств связи, без Интернета, трезвенником, пустынником и печальником. Но так как я за предыдущие полгода успеваю всех заколебать своими выходками, выступлениями и разъездами туда и сюда — никто так и не успевает заметить, что я отсутствую в эфире долгими месяцами.

В конце концов, я не только «Обитель» написал — я сделал такую же большую книжку о жизни Леонида Леонова, который прожил, между прочим, 95 лет, — знаете, сколько всего пришлось перекопать?

Жизнь вытягивает все время поучаствовать в ее карнавалах. А так, в идеале, я бы сидел у себя в лесу и писал биографии поэтов и художников, и гладил бы своих детей по головам.

«Обитель», об этом вы не раз говорили, выросла из сценарного замысла и уже готовится экранизация. Можете рассказать какие-то подробности — кто, когда?

Захар Прилепин: Подробностей нет, кроме одной: снимать хочет мой товарищ и замечательный режиссер Александр Велединский.

А, да. Мы еще выписали 50 более-менее главных героев на листочек и совместно назначили кто и кого будет играть. Но с Артёмом, Галиной и Эйхманисом пока не определились. Так что, если кто-то из актеров хочет пробоваться — они могут слать мне в качестве дружеского привета мед, фрукты, бочки с пивом и корюшку. Я корюшку очень люблю.

Мед с корюшкой… Это же бессовестный подкуп! А если серьезно, кого бы вы в этой троице видели, не оглядываясь на пространство, время и регалии?

Захар Прилепин: Кайдановский, наверное, мог бы сыграть Эйхманиса. Артёма… быть может, молодой Бодров, что-то такое… Галину могут сыграть несколько современных актрис, две, как минимум, — но я не рискну их назвать, потому что вдруг их даже на пробы не позовут — и они обидятся.

Роман уже наверняка переводят?

Захар Прилепин: Купили мгновенно французы, за очень серьезные деньги и не торгуясь, купили чехи, и заканчивают перевод, уже купили итальянцы, а дальше я не вникал. Мой агент (он немец) говорит, что интерес очень серьезный. Я в эти дела не лезу — торгует он там себе, и хорошо.

В голове есть образ идеального читателя, для которого пишете?

Захар Прилепин: Нет. Есть моя жена, которая читает мои книги самой первой. Она единственный человек, чей совет я могу выслушать и — изменить что-то в тексте. В случае с «Обителью» тоже так было.

Что до идеального читателя — я, например, обратил внимание, что самому взрослому человеку, прочитавшему «Обитель» — и передавшему мне поклон, — было 92 года, а самой младшей читательнице — 12. Как я могу составить портрет идеального читателя?

Ваши самые сильные литературные впечатления последнего времени? Книги «соседей» по короткому списку «Большой книги» читали?

Захар Прилепин: О соседях либо хорошо, либо ничего. Читал. Но не всех. Мне очень понравилась книга «Перевод с подстрочника» Евгения Чижова, если о «соседях». Я с огромным удовольствием читаю «Волю вольную» Виктора Ремизова. Я с нетерпением жду новых книг Александра Терехова, Евгения Водолазкина, Олега Ермакова, Михаила Тарковского.

Книга может изменить судьбу страны?

Захар Прилепин: Конечно. Она может быть написанной, — а может быть — прочитанной. Мне кажется, такие разные люди, как глава страны или, скажем, некто Стрелков и его сотоварищи тоже периодически читают книги. Интуитивно я в этом уверен. Хотя не только интуитивно.

Вообще история человечества — это история воздействия на целые народы тех или иных книг.

В конечном итоге, русский человек состоит не только из своих высоких качеств или дурных привычек, но и из строчки Пушкина и строчки Есенина — даже не зная об этом. Мы говорим на языке, который придумали для нас русские писатели. А язык — это физиология народа и его характер. Так что все серьезно, мы тут не ерундой занимаемся.

Для чего человеку стоит прочитать вашу книгу?

Захар Прилепин: Например, чтоб я получил роялти и накормил своих детей апельсинами. Не буду же я говорить, что я его жизнь изменю. Может, человеку совсем не хочется, чтоб кто-то менял его жизнь.

Если собрать сейчас все написанное по поводу «Обители», получится солидный том, соотносимый с объемом самой книги. Остался какой-то важный для вас вопрос, до которого пока никто не додумался.

Захар Прилепин: Есть там пара шуток и заковык, которые пока никто не заметил. Заметят попозже, я не тороплюсь. К примеру, там есть поклоны любимым поэтам и несколько шпилек мемуаристам, которых я поймал на фактических ошибках.

Чего вам пожелать?

Захар Прилепин: Мне ничего. Можете пожелать здоровья моим близким и мира Новороссии. А я вам что-нибудь пожелаю в ответ. Например, веры в то, что все мы будем жить в благословенной и спокойной России, доброй и сердечной к нам, ее детям.

Оригинал на сайте «Российской газеты»
Сайт Захара Прилепина
Сайт литературной премии «Большая книга»

10.01.2015

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Литературные премии›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ