02.12.2021
Рецензии на книги

Наследники Джона Кольера

О трилогии Андрея Клепакова "Приманка", герой которой по дантовским лекалам пробирается из Ада в Рай

Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложка с сайта издательства
Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложка с сайта издательства

Текст: Иван Родионов

Андрей Клепаков, "Приманка" - М.: АСТ, 2021

Стодесятилетний юбилей Джона Кольера прошёл в этом году совсем незамеченным. Книги его в России почти не переиздаются. А зря - фигура-то знаковая.

Поэт и голливудский сценарист, Кольер больше известен всё-таки как прозаик. Он был лауреатом премии International Fantasy Award, а его творчество высоко ценили такие разные авторы, как Энтони Бёрджесс, Рэй Брэдбери и Нил Гейман. Сам Кольер, впрочем, относился к своему литературному успеху с изрядной долей юмора: "Иногда я удивляюсь, как такой третьеразрядный писатель смог выдать себя за второразрядного".

Джон Кольер стал основоположником жанра несколько специфического. Он писал короткие юмористические новеллы с увлекательным и парадоксальным сюжетом. Дело, конечно, не новое - вспомним того же О'Генри. Кольеровской изюминкой стал контекст, в котором происходит действие его рассказов. Мистический, иногда пересекающий границу хоррора. Выстроенный на почве мифологии, но чаще - с библейскими героями и ситуациями. Когда ангелы и демоны - "свои парни", которые могут выпить пива в баре или грязно пошутить над незадачливым обывателем, а потом без рефлексий испепелить какого-нибудь упыря. Поскольку основные сюжеты и герои Библии известны более-менее всем, даже атеистам, считывать комизм тех или иных ситуаций может каждый. Искусство, где привычным делом стало весёлое амикошонство с высшими силами - хоть с ангелами, хоть с чертями - уже давно заняло в США свою нишу в поп-культуре. Успех "Благих знамений" того же Геймана или бешеная популярность сериала "Сверхъестественное" отчасти подготовлены именно Кольером.

Ещё одна его фишка - нарочитое отсутствие сложных подтекстов и сверхсмыслов. Это просто истории - озорные и динамичные. Этим, кстати, американская традиция долгое время отличалась от русской. Тексты Маяковского или Булгакова, при всей их искромётной инфернальности, всё-таки слишком сложны - в них есть или "мораль", или идеология, или многозначность.

Впрочем, с какого-то момента "кольеровская линия" появилась и в нашей литературе. Умная язвительность Георгия Зотова, сентиментальная ирония Петра Бормора, каламбурное фэнтези Андрея Белянина - при всей непохожести этих авторов, они прямо или косвенно наследуют именно этой традиции. Это в первую очередь увлекательные и смешные (с переменным успехом) истории - а каких-то особых смыслов, кроме самых очевидных, в их книгах искать не стоит.

Появляются и молодые авторы подобного толка. Один из таких последних примеров - трилогия Андрея Клепакова "Приманка", вышедшая в этом году однотомником в издательстве АСТ.

Структура книги - совершенно классическая, дантовская. В первой части герой попадает в ад. Благодаря царящей там коррупции он может заново проживать самые яркие воспоминания. И платить за это тоже своими воспоминаниями. Он на дружеской ноге как с демонами, так и с ангелами. Ему относительно неплохо и в преисподней, но, кажется, есть возможность перебраться в Рай...

Декорации ада декоративно-условные, напрочь карикатурные. Более-менее живые там только главные герои. Демон по имени Оринас. Девушка-ангел Мисюэль (Мисюсь, где ты?) Суккуб-нимфетка по имени Юленька. И рассказчик, которого, как и автора, зовут Андрей. Вся первая часть - это такой бесконечный стендап с озорным панибратством по отношению ко всему и вся. Эдакая мистерия-буфф и комедия положения. С отсылками к современности, конечно:

  • "Так что же, Кавказ - филиал Ада?"
  • "Мы свободные души в свободном Аду!"
  • "Ущемление прав грешных душ".

Будет здесь и свой миграционный кризис (интересно, что грешники-мусульмане в книге прорываются в христианский Ад задолго до известных белорусско-польских событий), и бестолковая инфернальная бюрократия. "Дрожат устои Ада", или Пропал калабуховский дом.

Вторая часть (Земля) гораздо более событийная и реалистическая. Путь демона Оринаса, к примеру, таков: Арпеник, изнасилованная в 1915 году армянская женщина, и у неё, собственно, демон и рождается (на Рождество). После его усыновил русский офицер, и вот уже посланник ада - Алексей Зарецкий, доброволец-красноармеец, снайпер, психиатр, гипнотизёр. Андрей же становится двенадцатилетним мальчиком Гришей - на дворе 1952 год. Будут аресты, детективная интрига, экшн, а также, хм, убийство Берии и Жукова.

И вот, наконец, путь в рай - прямиком из больницы, КГБ и воровского приюта. Раем оборачивается несостоявшийся полёт в Пхеньян - герои селятся на необитаемом азиатском острове, где "всё есть". Декорации снова становятся условными, юмора становится ощутимо меньше. Но здесь и находят счастье (или покой?) уже знакомые нам демон, ангел, суккуб и герой:

«Это Рай или Ад? Или, вернее, когда этот рай начнёт превращаться в ад? Когда надоест нам этот нескончаемый отпуск? И надоест ли когда?»

Ответ - не надоест. Робинзонада неожиданно прерывается - можно эвакуироваться, возможно, в настоящий Рай. И тут оказывается, что книга всё-таки больше о любви, чем о чём-либо ином. Герой отказывается от спасения и возвращается в личный Эдем. Они все возвращаются - и остаются.

"Приманка" ощутимо кинематографична - типажи героев будто созданы для экранизации. На большую вовлечённость читателя (зрителя?) хорошо работает контекст, цитатность, отсылки - всё это считывается очень легко. Набор знаком каждому - Есенин, Булгаков, Лавкрафт, Бонни и Клайд, etc. Примечателен и обязательный в подобной стилистике нью-эйдж (Хроники Акаши, чакра Сахасрара, Кастанеда, эгрегоры и др.)

Спорных моментов, конечно, много. Порой автора всё-таки прорывает на русскую квазифилософскую серьёзность, на выводы космического масштаба - и они видятся достаточно тривиальными. Кроме того, несмотря на вынесенные на обложку слова Игоря Бондаря-Терещенко из "Сноба" ("Автор - смелый провокатор"), сколько-нибудь радикальной художественной провокации как раз не получилось. Вышло, скорее, бодрое ребячество - кого сейчас можно спровоцировать вольными и резкими околохристианскими вариациями?

Но одного у Андрея Клепакова не отнять - он умеет рассказывать истории. А это уже немало, на самом деле.