САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Искупление перед Бродским

На ММКЯ прошла презентация книги Юрия Лепского «Бродский только что ушёл»

ММКЯ_2020_Московская-международная-книжная-ярмарка
ММКЯ_2020_Московская-международная-книжная-ярмарка

Текст и фото: Татьяна Шипилова

Литературный критик Татьяна Соловьева и первый заместитель главреда РГ Юрий Лепский обсудили поэтику Бродского и рассказали о новой книге Юрия Михайловича. Книга эта показывает не нобелевского лауреата, а «живого» человека. Зазывает в увлекательное приключение по городам, которые были важны для Иосифа Бродского, в компании людей, которые знали поэта лично.

Автор книги «Бродский только что ушел» рассказал, как по местам, важным для Бродского, его водили близкие друзья поэта: по Венеции - Петр Вайль, по Риму - Алексей Буканов, в Нью-Йорке - Александр Генис, который показал всё, кроме Бруклина: «Туда он ехать отказался, я был там один. И там были питерские ледяные колеи. Прогулка эта напоминала то время, когда я гулял по Васильевскому острову, и я вспомнил стихи:

Ни страны, ни погоста

не хочу выбирать.

На Васильевский остров

я приду умирать.

И сразу подумал, что он нашёл некую метафору…»

Бродскому в этом году могло бы исполниться 80 - юбилей, который он вполне мог бы отпраздновать, но, увы, поэта нет с нами уже 24 года. Но каким бы он был сейчас, если бы дожил до своего 80-летия?

Юрий Лепский считает, что он был бы... самим собой - мудрым поэтом, который потратил огромное количество энергии, чтобы не быть присвоенным никем, чтобы представлять самого себя: "И это была самая правильная и выгодная позиция. Ему не была близка позиция Евтушенко о том, что "поэт в России больше, чем поэт". Потому что поэт в России тогда больше, чем поэт, когда социальная практика принуждает его к этому. Поэт должен быть поэтом, ни больше и ни меньше».

Татьяна Соловьева заметила, что книга эта получилась на стыке журналистики и литературы, при том, что сам Юрий Лепский знаком с Бродским не был, но эта несостоявшаяся встреча как раз скорее случайность: "И всё же - почему Бродский?"

Юрий Михайлович рассказал, что когда-то взял в руки поэтический сборник Бродского и... отложил. Не дорос: «До 1972 года я о нем не знал ничего - это позор! И эта книга - моё искупление». А несколько лет спустя как раз на очередной книжной ярмарке на ВДНХ в 57 павильоне купил сборник эссеистики. И дома засел почитать: "Часа на четыре так засел. И обомлел: неужели можно так писать? Эссеистика Бродского не только его пережила, но она конкурирует с современной эссеистикой и побеждает!»

Юрий Лепский признается, что уже после знакомства с эссеистикой к нему медленно, неизбежно пришло понимание стихов Бродского.

Именно от эссе, а не от стихов, считает Лепский, и «плясал» Нобелевский комитет. И именно после получения самой престижной награды в мире Бродский перестал чувствовать себя гостем в американском интеллектуальном обществе: «Теперь не он стучался к ним, а они приходили к нему в гости и стучались в его дверь».

Эссе Бродский писал под заказ. Например, «Набережная неисцелимых» была написана по заказу итальянского издательства, и сам Бродский признавался, что иногда не знал, что писать дальше. И тогда он возвращался к своим стихам об Италии: «И получается, что это эссе - перевод стихов в прозу».

Кстати, набережной Неисцелимых в Венеции долгое время не было, ее восстановили недавно после визита и интервью Юрия Лепского с мэром города. Там же повесили мемориальную табличку: «Ведь Венеция для Бродского - это то же самое, что Михайловское для Пушкина. Это город, где нет машин, где надо ходить пешком. Где время идет медленнее, а известно, что чем медленнее длится время, тем быстрее растет душа».