САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Философия Энди Уорхола: «Лучшее искусство – это хороший бизнес»

О появлении и развитии рынка современного искусства от первых галерей Нью-Йорка до гигантских арт-ярмарок — новая книга Майкла Шнейерсона «Бум: бешеные деньги, мегасделки и взлет современного искусства»

Энди Уорхол. Серебряная Лиз (фрагмент диптиха). 1963–1965. Холст, аэрозольная эмаль, шелкография. Фрагмент / christies.com
Энди Уорхол. Серебряная Лиз (фрагмент диптиха). 1963–1965. Холст, аэрозольная эмаль, шелкография. Фрагмент / christies.com

Текст: Наталья Лебедева

Для многих современное искусство как terra incognita - иногда красиво, иногда ничего не понятно, но здесь крутятся большие деньги и совершаются многомиллионные сделки. Это самый настоящий глобальный финансовый аттракцион, позволяющий сколотить или потерять огромные состояния.

По каким законам существует рынок современного искусства? Что за скрытые механизмы двигают этой непредсказуемой и неуправляемой стихией? Ответы - в книге сотрудника журнала Vanity Fair Майкла Шнейерсона "Бум: бешеные деньги, мегасделки и взлет современного искусства", которая вошла в лонг-лист премии FT McKinsey Business Book of the Year 2019. На русском языке эта невероятная история роста рынка современного искусства и превращения его в индустрию, начиная с 1940-х годов и до наших дней, вышла в издательстве "Азбука".

Феномен 57-й улицы в Нью-Йорке, расцвет художественных галерей в Сохо и Челси, ярмарочные "лихорадки" XXI века, наиболее значительные события в мире искусства за последние десятилетия - обо всем этом идет речь в книге. Однако арт-рынок невозможно себе представить без арт-дилеров - законодателей вкуса, тех, кто финансово поддерживает начинающих художников и направляет их к успеху.

В центре внимания Майкла Шнейерсона знаменитые арт-дилеры, которые работали с величайшими художниками своего времени - Джексоном Поллоком, Энди Уорхолом, Саем Твомбли, Баскией. Автору довелось лично встретиться с персонажами своей книги - Ларри Гагосяном, Дэвидом Цвирнером, Арни и Марком Глимчерами, Иваном Виртом и другими. Их опыт показывает, что за кулисами современного мира искусства, в условиях жесткой конкуренции есть место всему - честным партнерским отношениям и предательству, прагматизму и филантропии, кропотливому труду и авантюризму.

Майкл Шнейерсон "Бум: бешеные деньги, мегасделки и взлет современного искусства"

  • СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2021
  • Перевод с английского Анны Лисицыной

Ирвинга Блума оказалось проще заинтересовать. Отправившись в Нью-Йорк на поиски новых талантов, которых можно было бы показать в галерее ≪Ferus≫ в Лос-Анджелесе, он позвонил Уорхолу, желая заглянуть к нему вместе со своим партнером по галерее Уолтером Хоппсом. Он знал, что Уорхол весьма успешно работает в рекламе и потому не удивился, обнаружив, что художник занимает целое жилое здание бирюзового цвета на Лексингтон-авеню в районе Восьмидесятых улиц.

В то первое посещение Уорхол провел Блума и Хоппса в гостиную по коридору, где громоздились груды книг, а к стенам были пришпилены разнообразные арт-объекты. Как Хоппс позднее напишет в журнале "New Yorker", "Уорхол являл собой тихое и какое-то почти бестелесное создание, настолько бледное, что можно было подумать, будто он живет в темноте".

Апартаменты Уорхола были наполнены многочисленными артефактами американской культуры, по большей части найденными в комиссионных магазинах. Хоппсу запомнились большие глянцевые вывески автозаправок, автоматы с шариками жвачки, парикмахерское кресло и полосатый столб с цветными спиралями - вывеска парикмахерской. Гостиная была необычайно просторной, прямо как конференц-зал, а в дальнем конце располагалось подобие сцены. На сцене они увидели несколько мольбертов с картинами. Одна изображала телефон. С другого холста на них смотрел персонаж комиксов. Гостей все это не слишком впечатлило.

Во время повторного визита Блум, который на сей раз пришел один, увидел три прислоненные к стене картины с изображением банок супа и вырванную из журнала фотографию Мэрилин Монро. Когда они с Уорхолом расположились в гостиной, сверху, выше этажом, вдруг послышались шаги. "Не волнуйся, - сказал Уорхол, показывая на потолок. - Это мама". Блум потом слышал шаги каждый раз, когда приходил к нему в дом. Но мать художника ни разу не появилась.

<…>

Выставка Уорхола в галерее "Ferus" - его первая персональнаявыставка как художника, а не коммерческого иллюстратора - открылась 9 июля 1962 года. По периметру красовались 32 живописных "портрета" консервных банок с супом "Кэмпбелл" (один холст на каждый сорт супа), по 100 долларов за штуку. Экспозиция стала дебютом поп-арта на Западном побережье. Кинозвезд, впрочем, небыло, если не считать актера и режиссера Денниса Хоппера, которому еще только через семь лет предстояло снять культовую картину "Беспечный ездок".

К моменту закрытия Блум продал пять из 32 картин, но потом пожалел. Он пришел к убеждению, что Уорхол - большой талант, и решил, что сохранить весь комплект будет правильнее, чем банально положить в карман 500 долларов. Он обзвонил пятерых покупателей, начиная с Хоппера, и робко поинтересовался, нельзя ли выкупить у них "консервы" обратно. К его величайшему облегчению, все согласились. Тогда Блум договорился с Уорхолом о приобретении всей серии целиком за 1000 долларов (в рассрочку, с оплатой по сотне в месяц) и развесил все 32 штуки в своей крошечной квартире на Фаунтен-стрит в Лос-Анджелесе.

Пройдет немногим более тридцати лет, и куратор Кирк Варнедо договорится о приобретении уорхоловских супов для постоянной экспозиции MoMA. Эти работы были частично переданы Блумом в дар, частично оплачены музеем. Блум заработал на этой сделке15 миллионов.

Первые банки с супом Уорхол нарисовал вручную, методично нанося мазок за мазком. Но потом подумал: а почему творческий процесс обязательно должен быть таким трудоемким? Почему бы не использовать метод шелкографии, позволяющий бесконечно тиражировать изображение? Он начал жить по принципу, который сформулировал для себя сам: "Лучшее искусство - это хороший бизнес".

Чтобы исключить ручной труд, Уорхолу требовался специалист по шелкографии. Свой выбор он остановил на студенте родом из Бронкса по имени Джерард Маланга, который во время летней практики в Гринвич-Виллидже освоил шелкографическую печать на тканях для мужских галстуков. Его тамошний начальник, дизайнер по текстилю, оказался приятелем Уорхола. Парень, по слухам, был очень толковым. В июне 1963 года Маланга получил приглашение встретиться с Уорхолом - как он думал, с целью собеседования. Первое, что своим неповторимым голосом с придыханием произнес художник, было: "Ну что, когда сможешь приступить?".

<…>

Вдвоем с молодым ассистентом Уорхол сразу же приступил к работе над шелкографической репродукцией образа Элизабет Тейлор. Этот портрет впоследствии получил название "Серебряная Лиз". Взятый ими на вооружение метод произвел переворот в современном искусстве, позволив перейти от единичных живописных произведений к массовому изготовлению почти идентичных копий одного и того же изображения.

За основу для "Серебряной Лиз" Уорхол взял рекламное фото голливудской дивы размером 20 на 25 сантиметров и увеличил его в фотолаборатории, получив изображение размером метр на метр на прозрачной пленке. На первом этапе они наложили на чистый белый холст кальку. На втором этапе поверх кальки поместили фотографию на прозрачной пленке. Затем Маланга с усилием обвел контуры портрета карандашом, чтобы они отпечатались на кальке и холсте. Это во многом напоминало технику рисования по трафарету или фроттажа.

Потом началось самое интересное. Отложив пленку и кальку в сторону, они разметили основные части рисунка на холсте узкой малярной лентой, после чего вручную раскрасили получившиеся зоны сплошным цветом: розовым - лицо, красным - губы, зеленым - тени для век. Также вручную сделали серебристый фон. Для всех живописных работ они пользовались красками на водной основе, которая высыхала настолько быстро, что не успевала растечься, и границы окрашенных областей получались стойкими и четкими.

Только после этого дело дошло собственно до шелкографии. Они наложили на холст матрицу - нейлоновую сетку, натянутую на деревянный подрамник размером метр на метр. Сетка фактически играла роль негатива: основное изображение было нанесено на нее методом фотопечати. Высокие бортики по периметру подрамника образовывали своего рода канавки. Маланга залил в одну из канавок черную масляную краску и с помощью резинового валика прошелся по сетке, продавливая краску сквозь открытые участки. Потом Уорхол, как эстафетную палочку, подхватил валик и начал прокатывать со своей стороны. Наконец он быстрым решительным движением снял подрамник с сеткой, чтобы не исказить рисунок и не нарушить эффект яркого контрастного фотоизображения. "По сути дела, мы раскрашивали фотографию, как в старину, - рассказывал Маланга, - но в то же время делали нечто совершенно новое".

<…>

Когда речь шла о крупноформатных вещах, они работали в паре.В остальных случаях Маланга чаще всего справлялся один, хотя отдельными работами занимался сам Уорхол. Впоследствии, когда Совет по установлению подлинности работ Энди Уорхола (AndyWarhol Art Authentication Board) отказался признать, что Маланга участвовал в создании крупноформатных шелкографических оттисков, а многие оттиски меньшего размера выполнил сам, он лишь пожал плечами. По его собственным словам, он не чувствовал себя обманутым. Он всегда был лишь ассистентом Уорхола.

Уорхол отлично знал, что делает. Создаваемые им отпечатки были достаточно схожи и могли продаваться как серийные коммерческие изделия, обладающие одинаковой стоимостью. Его имя стало брендом не хуже любого другого. Энди превратился в этакого Генри Форда, занятого поточным производством произведений искусства. После того как художник перебрался из пожарного депо в здание бывшей шляпной фабрики на Восточной 47-й улице, масштабы этого конвейера выросли еще больше. Какую часть работы Уорхол делал сам, а какую брали на себя его фабричные ассистенты - это было в конечном счете не важно. Покупатели тоже привыкали не обращать внимания на подобные мелочи. Они радовались, что приобрели вещь известного бренда.

Источник: rg.ru