Текст: Кирилл Батыгин, переводчик с китайского и английского, редактор, востоковед, двукратный лауреат премии «Ясная Поляна», автор ТГ-канала «Музыка перевода»
В Положениях — 45 статей в шести главах — в качестве рамочных целей заявляются «продвижение формирования читающего общества, укрепление идеологических и нравственных качеств и уровня науки и культуры во всем народе, повышение просвещенности всего общества и способствование построению великой страны социалистической культуры».
Эти цели предписывается осуществлять за счет повышения интереса и привычки населения к чтению и создания во всем обществе тренда на «любовь к чтению, чтению хороших книг и умению читать».
Положения далее констатируют, что инициатива отталкивается от всех ключевых элементов современной политической культуры Китая, в том числе руководящей роли КПК и руководящих идей Си Цзиньпина о «социализме с китайской спецификой в новую эпоху».
Сразу хочется обратить внимание на примечательную формулировку «читающее общество», которую можно было бы перевести и как «эрудированное» или «просвещенное» общество, если бы не специфические иероглифы: 书香社会 (шусян шэхуэй) — буквально «общество духа книг» или, менее образно, «литературное общество». Иными словами, это не просто «общество, где читают», а общество, которое должно быть «пропитано запахом книг».
Важно отметить: нельзя сказать, что вплоть до настоящего момента в Китае не любили читать книги. Как раз наоборот. В дополнение к стародавней литературной традиции, китайцы за последние десятилетия проделали огромную работу по повышению как уровня грамотности, так и показателей чтения среди населения. Важно иметь в виду определенный контекст.
Долговременное отсутствие системы всенародного образования в совокупности с множеством внутренних и внешних потрясений означало, что книги в Китае писались и читались крайне ограниченным кругом людей. Эти условия предопределили, что к 1949 году — на момент образования КНР — лишь примерно 20% китайского населения считались грамотными. И китайцы добились поразительных успехов в преодолении этого очевидного ограничения на пути к книгам. Уже в 1982 году показатель грамотности составил 62%, а в наши дни достиг почти 100%.
Согласно данным Китайской академии прессы и печати за 2024 год, показатель чтения — по результатам опроса жителей 189 городов Китая — составил 82,1%. В среднем китайские совершеннолетние читатели знакомятся с 4,8 печатными и 3,5 электронными книгами в год. По состоянию на конец 2022 года, в Китае официально работало более 580 книжных издательств. На конец 2023 года в Китае действовало около 3200 публичных библиотек и было открыто более 100 тысяч офлайн-книжных магазинов. Только в Пекине ежегодно проводится более 30 тысяч читательских мероприятий.
— Мария Семенюк, доцент ИСАА МГУ, переводчик китайской литературы, куратор российско-китайских издательских проектов
Другое дело, что при сравнительно позднем начале распространения грамотности и связанных с этим мероприятий, а также с учетом колоссальных масштабов, сложного территориального устройства, огромного населения и неравномерного развития экономики Китая эти безусловно заслуживающие уважения достижения кажутся только началом претворения в жизнь скрытого потенциала китайского общества к чтению. Также следует принимать во внимание и текущую динамику чтения по отношению к другим медиа.
— Татьяна Карпова, переводчик, старший преподаватель ВШЭ, автор ТГ-каналов «Китайский Петербург» и «Китайская Москва»
Положения — программный документ, который скорее фиксирует определенную позицию госвластей КНР и задает курс на усиленную реализацию текущих и введения дополнительных мер, чем ясно обозначает, как именно должна выглядеть «любовь к чтению» и что следует подразумевать под «хорошими книгами».
Вся практическая работа по определению этого ложится на существующие нижестоящие структуры, которые должны обеспечить исполнение Положений в рамках действующих полномочий. Это, в частности, местные и региональные власти от уездного уровня и выше, которым должны содействовать Государственное управление по делам прессы и печати и прочие профильные правительственные органы, а также новостные организации, издательские объединения, профильные союзы и далее по списку. От местных и региональных властей теперь требуется предусматривать в своих бюджетах расходные статьи по способствованию чтению.
Среди рекомендуемых общих мер, которые поддерживаются госвластями КНР, — «обогащение ассортимента издательской продукции, оптимизация структуры издательской деятельности, повышение качества изданий, продвижение большего числа идейно глубоких, совершенных в художественном отношении и безупречно выполненных лучших образцов печатной продукции».
Из более частных, конкретных инициатив — проведение на четвертую неделю апреля «Всенародной читательской недели», популяризация чтения во всех доступных медиа, организация мест для чтения в жилых комплексах, поощрение создания таких же мест на объектах общественной инфраструктуры, например в вокзалах, аэропортах и ТЦ, создание «поощрение выпуска изданий для людей с какими-либо ограничениями (в том числе изданий для слабовидящих, аудиокниг, электронных изданий), требование к электронным площадкам предоставлять читателям высококачественный контент.
«Политически это можно понимать как попытку ответить на конкуренцию с развлекательным, фрагментарным цифровым контентом, который плохо контролируется и не всегда идеологически «правилен».
Платформы обязуют «усиливать управление контентом, продвигать качественный цифровой контент и формировать здоровую цифровую среду чтения», а профильные органы получают полномочия надзирать за «читательской деятельностью» и запрещать материалы, якобы вредящие государственным и общественным интересам или психическому здоровью граждан.
На мой взгляд, за этим стоит не только желание продвигать «правильный» партийно‑патриотический канон, но и очередная попытка усилить контроль над цифровыми площадками производства текстов — от сетевой литературы до фанфиков и онлайн‑романов, которые выходят за рамки идеологически допустимых сюжетов и жанров.
Нормирование цифрового чтения легитимирует:
— алгоритмическое продвижение «правильных» книг и материалов;
— фильтрацию и модерацию контента на платформах чтения;
— усиление регуляции частных платформ, если их контент не соответствует идеологической линии».
Как все это будет выглядеть? Каким предстанет для нас «читающее общество» Китая? Время покажет. Документ вступил в действие совсем недавно, да к тому же в аккурат под каникулы по случаю праздника Весны. С учетом размеров Китая и сильной разницы в стартовых условиях между регионами вероятны большое разнообразие действий со стороны местных властей и многие сложности при их осуществлении.
Остается пожелать китайцам попутного ветра в этом курсе и наблюдать за его развитием. Ведь признанию чтения в качестве государственного приоритета нельзя не радоваться, но важно дать хорошей идее время показать свою эффективность на практике — в виде реальных действий конкретных людей.
