Наш постоянный автор Елена Константинова продолжает открывать имена детских писателей. Интервью Елены богаты иллюстрациями из произведений авторов, и так сложилось, что каждое её интервью для Года Литературы — как выпуск той самой телепередачи: променад с писателем по его даче, долгие панорамные планы, неспешный закадровый голос, зачитывающий эпизоды из книги. Предлагаем первую часть разговора Елены Константиновой с Анной Тиллес.
Текст: Елена Константинова
Вряд ли финская крестьянка из Импилахти Анна Тиллес 1912 года рождения предполагала, что в будущем её внучка Надежда Звягинцева возьмёт имя своей бабушки как литературный псевдоним. А все книги писательницы — «Сказки матушки Ихуолы», «Подарок тролля Хейки», «Сказки карельской избушки» и «Сказки тётушки Лаппи» — станут событием для той читающей Карелии, которую интересует история, предания, обычаи этой древней северной земли.
— Надежда, вас дома не застать — снова путешествуете по Карелии. Наверное, и с «прицелом» на новые сюжеты?
— Для меня путешествия по Карелии — скорее созерцание, а не «прицел». Если в поездке встречу что-то необычное, доселе неизвестное в сказочном мире, обязательно возьму на заметку, если нет (бывает и так) — просто получу удовольствие от погружения в природу и историю того или иного места.
Совсем недавно я посетила гору Сампо. Созданная на основе карело-финского эпоса «Калевала», эта красивая туристическая локация рассказывает об основных его всемирно известных мифологических героях: старце Вяйнямёйнене, кузнеце Илмаринене, старухе Лоухи, а также о волшебном кантеле, мельнице Сампо. Заниматься ретеллингом мне совсем не хочется, ведь Карелия — это не только «Калевала». Наши края сказочно богаты верованиями, преданиями, уникальными национальными традициями, о которых можно и нужно говорить. Поэтому подъём на гору Сампо стал для меня лишь приятной встречей со старухой Лоухи, которую очень люблю, но сказка по его итогам точно не родится. Не пишу фанфики. Скучно. Гораздо интереснее создать новую историю с новыми персонажами.
— Например?
— Однажды я оказалась в старинной карельской деревне Лижма (Кондопожский район). Нашу экскурсионную группу с хлебом-солью встретили гостеприимные лижемцы, они много рассказывали о старинной деревянной церкви, которую восстанавливают всем миром, и совсем немного — о реке Лижме, в которой водилось столько лосося, что рыбаки переходили с берега на берег по рыбьим головам, не промочив ног; о самом названии «Лижма» — это кусок болотной земли, примерзшей к льдине; о большом, буром холме на берегу реки — когда-то куче опилок, оставшейся от работы лесопилки. Эти три мимолётно упомянутые на экскурсии факта и стали триггером, запустившим сюжет для новой сказки. Родилась старуха Лижма — хранительница реки и окрестной деревни, знающая волшебную силу цветка змееголовника. Она стала одной из героинь сказки «Лесничиха Суонайне» из моей новой книги «Сказки тётушки Лаппи» (2025) и настоящим сказочным подарком для деревни Лижма. А цветок тот настоящий, не выдуманный. Произрастает в районе этой деревни и внесён в Красную книгу Карелии.
— На встречи с читателями вы обычно берёте с собой своих сказочных персонажей — кукол. Недавно в их коллекцию органично влился Хиттиванин из «Сказок тётушки Лаппи» — заяц как заяц, только почему-то ещё и с рожками, похожими на оленьи…
— Эта кукла, пятая по счёту в моей коллекции. Появилась сказке «Заячьи кеньги», которая тоже родилась после поездки по Карелии. Хиттаванин — древнее карельское божество. Считался в Карелии покровителем охоты на зайцев и, по древним представлениям, имел заячью голову с оленьими рогами. Согласитесь, подобное существо просто находка для сказки! Но для этого героя нужен был особенный сюжет, ведь и сам герой необычный.
Вновь меня выручило путешествие. Есть в Карелии Долина зайцев (Кондопожский район). Называется она так не потому, что там зайцев видимо-невидимо, а потому, что там есть скала, на которой вытесаны зайцы. Что-то по типу петроглифов — древней наскальной живописи. Рассматривая наскальные фигурки, я увидела череп с заячьими ушами и зайца с оленьими рогами. Тут-то и сложился сюжет, согласно которому Хиттаванин спрятал зайцев в скале, чтобы уберечь их от непомерного аппетита кровожадного монстра — Свирепой Моли. К слову, в этой сказке появился ещё один малоизвестный карельский мифологический персонаж — Лукутар, которая считалась хозяйкой замков и капканов и по совместительству — покровительницей охоты на лис. Изначально эта дама должна была стать отрицательным героем, но невероятная, просто убийственная сила Свирепой Моли заставила меня бросить Лукутар на помощь Хиттаванину. Так появилась взаимовыручка двух антагонистов, совсем не характерная для сказок. Но чего только не бывает в Карелии?!.
Сказка «Заячьи кеньги» имела невероятный успех. Чтобы юные читатели получили возможность не только узнать о Хиттаванине, но и детально его рассмотреть, мастер кукольных дел Анжелла Чайка сшила по моему заказу авторскую куклу, в которой не только воплотила мифологическую составляющую. Она нарядила Хиттаванина в настоящий мужской карельский народный костюм, благодаря чему на творческих встречах я получила возможность знакомить читателей с особенностями карельской мужской одежды, включая кукель — шапку-капюшон для защиты от комаров.
— Большинство из 65 героев, которых вы насчитали во всех своих книгах — это и «Сказки матушки Ихуолы» (2021), «Сказки карельской избушки» и «Подарок тролля Хейки» (обе — 2023) — тоже, наверное, родом из карело-финского фольклора? Кто из них вам наиболее любопытен?
— Конечно, Кехне — карельский лесной чёрт с колокольчиками на ушах, появившийся в книге «Советы матушки Ихуолы». «Кехне» совсем не имя собственное. Это обычное карельское слово, которым обозначали нехорошее явление, случающееся в лесах: люди слышали в лесу удаляющийся звон колокольчиков. Если пойти за ним, домой никогда не вернёшься. Кто же звонит в колокольчики в лесу? Ответ на этот вопрос я нашла в материалах этнографической экспедиции карельского учёного-этнографа К. К. Логинова. В одном из районов Карелии словом «кехне» называли лесного чёрта с колокольчиками на ушах. Так появился самый популярный, самый любимый и обожаемый всеми читателями персонаж. Хитрюга, каких свет не видывал! Он полюбился настолько, что однажды читательница из Москвы попросила меня написать о нём отдельную книгу примерно с таким названием: «Приключения карельского лесного чёрта Кехне». Но это совсем не входило в мои творческие планы. Останавливаться на одном персонаже мне не хотелось, и я сделала «ход конём». Кехне во всем великолепии его шкодного характера появился ещё раз в зимней сказке «Подарок тролля Хейкки», ставшей продолжением книги «Советы матушки Ихуолы» и логическим завершением большой сказочной истории. Меня ждали другие карельские персонажи.
— Вообще, как вы проводите «кастинг» аутентичных карельских персонажей?
— Во-первых, персонаж должен быть необычным, во-вторых — визуально понятным, ведь в детских книгах иллюстрации играют первостепенную роль. Рисовать «нечто» или «что-то», пытаясь тем самым вызвать любопытство ребёнка, довольно сложно. Именно этими соображениями я руководствовалась при выборе зимнего святочного персонажа для книги «Подарок тролля Хейкки». Таких персонажей в древних карельских верованиях, в зависимости от территории их распространения, — два. В южной и центральной частях — святочный дух Сюндю, в северной — баба Виеристя. Оба несут одинаковую смысловую нагрузку, но показать читателям Сюндю довольно сложно, поскольку поверья о его внешнем виде разнятся. По одним — это невидимый дух; по другим — мохнатое, чёрное, круглое, как копна сена, существо; по третьим — обычный холст, летающий над землёй. Решила в пользу бабы Виеристя. Её образ нагляден, через него легче передать характер. Вы встречали когда-нибудь старушку, от гнева которой спасают лишь молочные горшки, надетые на голову? Если не надеть горшок, она просто снесёт голову!
— Кроме Лукутар, менял ли кто-то под вашим «давлением» внутренний или внешний образ, привычки или линию поведения?
— Целиком адресованная родителям, моя первая книга «Советы матушки Ихуолы» — крик души! Очнитесь, перестаньте воспитывать инфантильных лентяев и потребителей! Жизнь — это не шоу, не марафон удачи, не лотерея с миллионом на кону. Жизнь — это труд и созидание. По-другому не бывает. И — сработало! Я получила много слов благодарности за монолог матушки Ихуолы — хранительницы северной земли Похьёла, адресованный Урхо, отцу братьев-близнецов Ойво и Тойво:
Предполагался долгий и трудный путь, который должен был изменить Ойво и Тойво, что в итоге и случилось.
Однако в сказке «Батюшко-Лето» с главной героиней произошла совсем другая трансформация: из работящей рыбацкая вдова превратилась в лентяйку, что повлияло… на жизнь всей Карелии. Из-за скверного характера этой женщины лето в наших краях надолго не задерживается.
Читатели так прониклись сюжетом сказки, что в холодные, дождливые летние дни шлют мне просьбы её переписать, изменив характер рыбацкой вдовы, чтобы Батюшко-Лето опять стал благоволить нашей Карелии. Вот так!
— Кого-то выдуманного из головы вы поселили на земле Похьёла, где когда-то старец Вяйнемёйнен пел свои руны, или в Лапландии?
— Да, на дне Студёного моря — так в старину называли Белое море — обитает матушка Сёмгу. Плод моей фантазии, эта героиня тем не менее несёт конкретную смысловую нагрузку: юные читатели узнают о флоре и фауне Белого моря, в том числе и о разновидностях морских водорослей. Почему это важно? Дело в том, что когда-то в Карелии были целые совхозы, специализирующиеся на добыче ценнейшего продукта — морских водорослей. Со временем они исчезли, но сейчас вопрос промышленной добычи водорослей в Карелии вновь стал актуальным. Сказочный персонаж позволяет в простой форме рассказать детям о ценности морской капусты, как в народе называют одну из разновидностей морских водорослей.
— В свои этнические сказки вы вплетаете легенды. Например, о великане Хийси, который в поисках камней необыкновенной красоты засыпал всё вокруг валунами: изменились леса, реки, даже море изменилось, ведь появились рифы. Или другая легенда об огромной Каменной Подкове, внутри которой «озеро священное, а по берегам озера танцующие деревья растут». Но особо ценна для вас, кажется, та, что о дочери купца Импи, к которой не вернулся жених-пастух и бросившейся с горя с высокого утёса «в воды шумные, ка камни острые»:
— Честно говоря, даже не знаю, какая из историй интереснее: сама легенда о русалке Импи или история поиска этой легенды… Для сказки «Советы матушки Ихуолы» понадобилась русалка. По задумке, она должна была отнять у братьев Ойво и Тойво их молодость, силы и красоту. Казалось бы, чего уж проще? Придумай русалку, посели её в озеро, да и дело с концом, что, собственно, и сделал Ганс Христиан Андерсен. Но его сказка «Русалочка» не этническая, не привязанная к конкретной культуре. Передо мной же стояла совсем другая задача: сказка должна быть карельской. Задача из очень непростых. Суть в том, что в карельских сказках никогда не было русалок, зато были водяные. Их в Карелии очень много — почти 88 тысяч! Откуда такое число? По верованиям народов Карелии, в каждом водоёме живёт водяной. В Карелии насчитывается около 63 тысяч озёр и 25 тысяч рек. Вот откуда сколько водяных! А русалок нет. Почему? Изучив бытовые традиции народов Карелии, предположила следующее: русалка — это олицетворение некоей бытовой «трагедии» девушки, в результате которой она принимает решение утопиться. Например, перспектива связать жизнь с нелюбимым человеком. Но в Карелии нельзя было выдавать девушек замуж против их воли. Как в данном случае преодолевалось сопротивление — тема отдельного большого разговора. Нет «трагедии» — нет причины топиться, а значит, нет и русалок. Но русалка мне была нужна. Начав поиски, я наткнулась на маленькую легенду, которая с давних времён жила в деревне Импилахти Питкярантского района, — о деве Импи, бросившейся с утёса в воды Ладоги и превратившейся в русалку. Для меня эта находка — гром среди ясного неба, ведь в деревне Импилахти в 1912 году в семье финского крестьянина родилась моя бабушка Анна Тиллес (в то время эта территория входила в состав Финляндии). Я настолько была поражена этим фактом, что взяла себе литературный псевдоним «Анна Тиллес».
Когда книга «Советы матушки Ихуолы» увидела свет, поначалу мне указывали на то, что эта сказка не карельская — в мифологии Карелии не существует русалок. Однако со временем споры улеглись — наличие легенды о деве Импи подтвердили сотрудники Краеведческого музея города Питкяранта.
— Ваш подход как писателя-сказочника к работе довольно необычный — строго научный: с опорой на результаты современных этнографических и археологических исследований карельский учёных, монографии Карельского научного центра РАН…
— По образованию я историк, в 1988 году окончила Петрозаводский государственный университет им. О. В. Куусинена (тогда он назывался именно так). И это, безусловно, сказывается на моём подходе к сказке.
