ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ МИНИСТЕРСТВА ЦИФРОВОГО РАЗВИТИЯ, СВЯЗИ И МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дмитрий Емец: «В детстве моей любимой книгой была «Малыш и Карлсон», и я написал сказку про Дракончика Пыхалку»

Интервью с автором серии книг о Тане Гроттер, Мефодии Буслаеве, о шнырах, домовятах, космических пиратах и других героях

Дмитрий Емец Фото: Личный архив писателя
Дмитрий Емец Фото: Личный архив писателя

Текст: Светлана Мазурова

В августе в прокат выходит художественный фильм петербургского режиссера Вячеслава Казанцева «Легенда о золоте скифов», снятый по книге Дмитрия Емца. О нем, а также об источниках творчества рассказал на встрече с читателями сам писатель — автор серий книг о Тане Гроттер, Мефодии Буслаеве, о шнырах, домовятах, космических пиратах и других героях.

От Карлсона до своих книг-фэнтези

Дмитрий Емец: Когда-то я учился на филологическом факультете университета. На третьем курсе у меня появился первый компьютер, и я писал какие-то короткие рассказики, научные статьи, а потом мне захотелось написать книгу. В детстве моей любимой была книга «Малыш и Карлсон, который живет на крыше» Астрид Линдгрен. Я, наверное, раз двадцать ее прочитал, и мне захотелось написать что-то такое же веселое. Я написал повесть - сказку на 300 страниц «Дракончик Пыхалка». Это история о маленьком дракончике, который потерял маму и ищет ее, ест горчицу, выдыхает огонь. Сейчас, кстати, выходит еще одна моя история о драконах, называется «Драконы против динозавров». Озорная радостная книжка. Мне нравится. Я ее с большим задором писал, а это всегда ощущается.

Дмитрий Емец Фото: Личный архив писателя

Ну а тогда со своими первыми повестями-сказками я пошел в издательство «Армада», которое выпускало книги Кира Булычёва, серию «Замок чудес». И мне буквально с порога озвучили: «Надеюсь, у вас не повести-сказки? Мы издаем только фантастику». Я испуганно ответил: «Нет-нет, у меня разное есть!» И написал свой первый фантастический сериал - «Тайна «Звездного странника». Если вы смотрели «Звездные войны», у меня примерно такая же концепция. С одной стороны – космическая фантастика, космические корабли, бластеры, лазерные мечи, а с другой стороны – фэнтези: ежики, летающие гномики, принцессы. Получилась такая космоопера из четырех частей.

С «Армадой» я сотрудничал несколько лет. Написал «Город динозавров», «Робот-сыщик», «Компьютер Звездной Империи», «Месть компьютера», «В когтях каменного века», «Мутантики» (неплохой, кстати, сериальчик, но немножко страшный) и много чего еще. Но все чаще мне приходило в голову, что детская литература имеет ограничения по возрасту: лет в 13-14 уже перестают тебя читать. Тебе говорят: «Ну, спасибо - до свиданья!», и твои книги выкладываются на подоконник в подъезде, авось соседи возьмут. Печально… И я решил паковать чемоданы и уходить из детской литературы во взрослую юмористическую фантастику. Написал «Великое Нечто» и «Вселенский неудачник». «Великое Нечто» - так себе. Драки, поцелуйчики. А «Вселенский неудачник» - хороший, крепкий, такой немножко в стиле «Звездных дневников Йона Тихого» Лема.

Но и детская литература меня продолжала притягивать. И вот я подумал, что можно это совместить и заниматься универсальной литературой. Представьте себе, что есть два острова: остров детской литературы и остров взрослой литературы. Между ними океан и есть один-единственный мостик, перекинутый от одного острова к другому - это жанр фэнтези. Любая хорошая фэнтези-книга, особенно сериал, всегда будет универсальной: и детской, и взрослой. Допустим, «Властелин колец» - он какой? Детский или взрослый? Он «всехний».

«Таня Гроттер», ваша самая известная серия, начиналась как пародия на Гарри Поттера?

Дмитрий Емец: Да. В ней четырнадцать частей основной канонической линии, два приквела и один сиквел. Приквелы называются «За 1000 лет до Тани Гроттер. Сага о Школе вождей» и «Молот Тельхинов».

Очень хорошие иллюстрации сделала художница Инна Гюнтер.

Еще есть сериал-спутник «Тани Гроттер» - «Ева и магические существа», в нем три книжки: «Последний стожар», «Обещание гарпии» и «Сокровище Сивояры». Можно сказать, это где-то между «Таней Гроттер» и «Мефодием Буслаевым». Фантастический фэнтезийный детектив. Действия происходят в наше время в Москве, основная концепция: магия конечна, и для того, чтобы сработало любое ваше магическое заклинание, любое волшебство, вам нужна сама магия. И вот темные маги уничтожают последних уцелевших драконов, грифонов и т.д., а доверяют они только девушке Еве, которая действительно их любит. Там еще взрослая пара Настасья и Бермята, которая ей помогает. Мне понравилось, как получилось, но выход серии как раз совпал с ковидом, а это для книг были два тупиковых года. Просто черная дыра. Ничего вообще не выходило или только маленьким тиражом.

Самый большой мой сериал, один из важных и любимых –«Мефодий Буслаев». Больше десяти лет я его писал. В нем 19 частей, каждая - страниц по 500. Это магическое фэнтези. Действие тоже происходит в Москве, в наше время.

Котик Депресняк списан с вашего домашнего питомца?

Дмитрий Емец: Навеяно котом Валентина Постникова. У него был лысый кот-сфинкс. Когда я приходил в гости, Валентин сразу хватал его и запирал в другой комнате. Было важно, чтобы кот ни на секунду не остался где-нибудь с гостем один на один, иначе он сразу шел к гостю, чтобы в него вцепиться. Когтями, зубами и намертво. Это было дико больно. И не знаешь, что делать. Если я обижу кота, меня хозяин не поймет. А по-хорошему сам кот не понимает. Ну и от ноги он только с мясом отрывается...

Я добавил Депресняку крылья, а характер остался тот же самый.

А еще у вас есть «Школа ныряющих» («ШНыр»).Фантастика для подростков.

Дмитрий Емец: Это, наверное, самый сложный и важный мой сериал. Для уже опытного, умного читателя. Обычно к нему приходят после «Тани Гроттер» и «Мефодия Буслаева», и его либо не понимают, либо он становится вытесняющим, потому что там довольно сложная концепция. Даже пересказывать не рискну. Сейчас он переиздается. Художник из Санкт-Петербурга Андрей Топунов с большим сердцем отнесся к оформлению.

Вы многодетный отец (семеро детей - ред.). Поэтому появилась еще одна серия – автобиографическая?

Дмитрий Емец: Да, у меня есть серия «Моя большая семья» про многодетную семью писателя Гаврилова. В ней девять книг: «Бунт пупсиков», «День карапузов», «Таинственный Ктототам», «Золото скифов», «Похищение Пуха», «Каменные великаны», «Последний тарпан», «Персидская княжна», «Воитель с Марса». Веселая серия в стиле «Папа, мама, бабушка, восемь детей и грузовик» Вестли. Прочитайте, если не читали. Или послушайте на Яндекс. книгах в исполнении Аллы Човжик. Очень удачная озвучка, просто топовая. Многие даже не ради меня ее слушают, а ради восхитительного голоса Човжик.

Еще, кстати, у меня есть книга «Древняя Русь. Литературные зарисовки к „Повести временных лет"», небольшая такая, очень вкусно изданная. С восхитительными иллюстрациями Капыча (Алексея Капнинского - ред.). Очень ее люблю.

Сколько книг вы написали! Будучи отцом многодетной семьи! На цыпочках домашние ходят, когда папа работает, закрывшись в кабинете?

Дмитрий Емец: Ну, у меня явного кабинета нет, но есть стол, вполне себе такой письменный, на нем стоит ноутбук и куча всяких книг навалена.

А ваши дети читают, любят ваши книги, росли на них?

Дмитрий Емец: Очень по-разному. Кто-то на моих, кто-то на чужих. Кто-то больше аудиоверсии любит. Какой-то обязаловки нет, что я вслух читаю, все вокруг меня сидят… И вообще, как всегда, «нет пророка в своем отечестве».

Кто-то из детей вдохновился вашей профессией, пишет?

Дмитрий Емец: В основном у нас художники. Наша мама – художник-керамист и, видимо, художественный талант лучше передается воздушно-капельным путем. Писатель — это особая профессия, она передается только через чтение и никак больше. То есть, если человек не опьяняется книгами, не читает по пять книг в неделю, не читает вообще везде и повсюду, скорее всего, он не станет писателем. Не наберет какой-то нужной интеллектуальной массы…Писатель всегда возникает из читателя. Если вы прочитали пятьсот толстых книг – вы на сто процентов уже писатель, потому что это не может вас не сформировать. А если нет – нет.

Фото: Личный архив писателя

А замыслы у вас какие?

Дмитрий Емец: Замыслов много, что-то остается, что-то уходит. Замысел нельзя переморозить: если он очень долго где-то хранится, то ты теряешь к нему интерес. Вот вы заготовили продукты для салата, а потом прошло три дня, и вы видите, что эти продукты нужно срочно съедать, они не очень свежие. И с замыслами то же самое. С одной стороны, их нужно накапливать, а с другой - всегда есть риск, что если ты его слишком долго откладываешь, то теряешь к нему интерес.

Есть еще литературные копилки. Всегда писатели работают с ними. Дневниковые записи в блокнотах, в компьютере. Идеи, интересные разговоры, фактура. Это все лежит какое-то время, ты это листаешь, переставляешь. Из «копилок» всегда возникают книги. С чистого листа - редко. Даже для жизни нужен первичный бульон, нуклеиды и так далее. Для писателя такой бульон – его записи.

Вы всегда знаете, когда начинаете писать книгу, чем она должна закончиться? Или это в процессе у вас приходит?

Дмитрий Емец: Есть писатели-архитекторы, которые прежде чем строить дом (писать книгу), все просчитывают - каждую ступеньку, каждый этаж: сколько кирпичей нужно, сколько штукатурки. Прописывают план по главам, героям, и только потом начинают работать. Есть писатели-садовники. Они не простраивают план как таковой. Он будет их тормозить. У них рабочий элемент – идея. Ну, допустим, я вам дал желудь (идею). Он растет вроде бы сам, а вы просто ухаживаете за ним - поливаете лунку, рыхлите почву… Я садовник. Я словно бы читаю книгу одновременно со своим читателем, и что-то такое рождается иногда чисто на интуиции. Архитекторы - они больше из технарей, у них голова работает более структурно.

Было с вами такое? Все, устал, бросаю это дело: нет ни сюжетов, ни идей…

Дмитрий Емец: Усталость бывает у всех. Бывает физическая. Допустим, не выспался или какие-то проблемы. Эта усталость проходит, она объяснима. Хуже, когда теряешь интерес к книге на каком-то этапе. Это самое неприятное, потому что ты несколько лет работал, построил – для сравнения - половину дачи и потерял к ней интерес. С писателями тоже периодически бывает такое, что они перегорают. Но нужно понимать, что если ты устал, то просто не нужно себя мучить в этот день, дать себе восстановиться и все-таки достраивать. Не предавать своих начинаний!

Что нового у вас сейчас?

Дмитрий Емец: 20 августа в прокат выходит новый фильм «Легенда о золоте скифов». Он снят по моей книге «Золото скифов». Режиссер - Вячеслав Казанцев. Мне кажется, получился отличный фильм. Очень много в него было вложено любви. Буквально ручками все собиралось, переделывалось. Чудовищно много работы! Несколько лет занял только монтаж.

О чем фильм - если коротко?

Дмитрий Емец: Это остросюжетный детектив про ограбление музея. Кстати, мы хотели снимать в реальном музее, который я описывал в книге, но нас туда не пустили, потому что у нас прямо настоящий план ограбления был продуман. И они на всякий случай решили не рисковать. Мало ли!..

Сценарий вы написали?

Дмитрий Емец: Первоначальный - я, потом подключились другие сценаристы. Сейчас еще два кинопроекта в работе, где уже я сценарии писал, но пока о них нельзя рассказывать.

Ключевой вопрос

Почему не взлетают российские супергерои и суперсериалы? Как Халк, Локи, Тор, Железный человек, Человек-паук?

Дмитрий Емец: Мне кажется, что наши книги ничуть не хуже. И кино российское прогрессирует, хоть и не стремительно. Один из минусов: нас не пускают на зарубежные рынки. И второй минус: не создается легенда. Допустим, идет просто красивая женщина… Ну идет и идет! И вот она уже прошла и даже ушла. А потом тебе вдруг говорят: «А ведь это была Мэрилин Монро!» И у всех вдруг загораются глаза. Вот это и есть фактор легенды. У нас с ним плоховато пока. Мы не умеем творить легенд, хотя писать более-менее научились.

Досье

Дмитрий Емец - писатель, работающий в жанрах детской фантастики и фэнтези. Родился в Москве в 1974 году.

В 1996 году окончил филологический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова, затем учился в аспирантуре и защитил кандидатскую диссертацию на тему «Произведения для детей и о детях в творчестве русских писателей второй половины XIX века (К. Д. Ушинский, Л. Н. Толстой, А. П. Чехов, А. И. Куприн)».

Фото: Личный архив писателя