Начинается октябрь. До конца нас ждет подведение разнообразнейших итогов. В том числе – итогов 2026 года двух крупнейших российских литературных премий – «Большой книги» и «Ясной Поляны». В коротких списках обеих из них – имя Романа Сенчина, одного из лучших современных российских прозаиков. Но с совершенно разными, можно сказать, противоположными произведениями. Биографическая книга «Александр Тиняков. Человек и персонаж» вошла в короткий список «Большой книги» в номинации «Нон-фикшн», а роман-очерк «Поминки» — в шорт-лист «Ясной Поляны» в главной номинации «Современная русская проза».
Текст: Александр Рязанцев
Роман Сенчин, «Александр Тиняков. Человек и персонаж»
М.: Редакция Елены Шубиной (АСТ), 2025. - 384 с.
Биографическая книга Романа Сенчина об Александре Тинякове – «недопроклятом» (как его в своё время назвал Евгений Евтушенко) поэте Серебряного века стала воплощением той мечты, которую автор обозначил ещё в своих самых ранних произведениях (вспомним начало замечательной, хотя и очень грустной повести «Нубук»): стать историком, провести полноценное, самостоятельное, многолетнее исследование и изучить то, что прежде почти не интересовало специалистов – и совершенно напрасно.
Чтобы освоить такой материал, нужно либо попытаться найти новые сведения, взгляд, ракурс в биографиях писателей, сохранившихся в литературном каноне (что сделать очень трудно: сколько уже написано о жизни классиков!), либо обратиться к жизни авторов, изученных слабо, чьи книги если и найдёшь, то в букинистических магазинах. Вторая задача не менее сложна, чем первая: даже если писателя вспомнят, то ненадолго — потом снова забудут. Вот что пишет об этом сам Роман Сенчин:
И вот Роману Сенчину удалось если не воскресить автора, – к сожалению, после выхода книги мы пока не наблюдаем переизданий произведений Александра Тинякова – то, безусловно, о нём напомнить. Благо, про «недопроклятого поэта» есть что рассказать: получив в юности совет от самого Льва Николаевича Толстого писать прозу, а не стихи (к которому Тиняков, впрочем, не прислушался), он был своим в легендарной «Бродячей собаке», где в пьяном угаре читал стихи Ахматовой, Мандельштаму, Георгию Иванову – пил с ними по-чёрному, и Иванов позже вспоминал его буйный нрав и вечную нетрезвость, которая, впрочем, не мешала Тинякову оставаться заметной фигурой петроградской литературной жизни. Фигурой двойственной, эпатажной, развлекающейся странной, опасной для сохранения хорошей репутации игрой: он печатался одновременно у черносотенцев и либералов, писал то монархические оды, то революционные марши, а иногда – «бодлеровские» стихи, по содержанию способные потягаться с будущим творчеством американских битников (вспомним одно из самых невинных, про «плевочек»).
Скандальную славу Александру Тинякову принесла статья, почти целиком посвящённая Есенину: после неё от Тинякова отвернулись и либералы, и черносотенцы, догадавшиеся, что Тиняков пишет «и нашим, и вашим». Впоследствии Александр Тиняков демонстративно вышел из Союза писателей, сделал табличку «Подайте на хлеб писателю, впавшему в нужду» и попрошайничал, торговал на улице собственными книгами. Впоследствии писал: «Был я в лагерях, где мне жилось очень хорошо, но откуда меня, к сожалению, освободили досрочно». Освобождение не спасло поэта: впоследствии Тиняков умер нищим прямо в больнице – интересно, кстати, что об этом событии Роман Сенчин в своё время написал очень мрачный, во многом неожиданный рассказ «Дедушка». Как справедливо писал об этом рассказе Максим Артемьев в «Независимой газете – Ex Libris»:
Интересны небольшие авторские отступления, которые более чем обоснованы – ведь связаны с рождением замысла книги, истории знакомства Романа Сенчина с жизнью и творчеством Александра Тинякова – начиная с первого упоминания в полном собрании сочинений Александра Блока и заканчивая многолетним, вдумчивым изучением всех доступных источников, в том числе архивных, сравнением воспоминаний современников, личными записями Александра Тинякова – и, что особенно важно, его публицистики. Автор был в большей степени востребован как автор рецензий, журналистских материалов, а не поэт – хотя бы потому, что своими текстами более активно участвовал в литературном процессе, фиксировал его. Публицистика – одна из лучших возможностей писателя заявить о себе, обрести культурный капитал, знакомства. По биографии Александра Тинякова хорошо видно, что он это прекрасно понимал – но действовал максимально необдуманно, эксцентрично и, как ни странно, честно по отношению к себе, своей двойственной натуре.
Обращение к фигуре Александра Тинякова — ход в наши дни одновременно контркультурный и просветительский, так как даёт много поводов для погружения в классику: например, Роман Сенчин часто отсылает читателя к книге Георгия Иванова «Петербургские зимы», где не раз возникают воспоминания о Тинякове (биограф, правда, относится к ним довольно критически)… Именно что о фигуре. О человеке или персонаже? Вывод, к которому приходит Роман Сенчин, кроется уже в названии и структуре книги: первая часть называется «Человек», а вторая — «Персонаж». Да, был человек, а есть образ, который создаётся благодаря знакомству с его творчеством, — это две разные фигуры. Многие совершают ошибку, путая их, и Сенчин раз за разом напоминает: не надо отождествлять автора с лирическим героем. Да, между ними есть связь. Но то, каким кажется Тиняков в текстах — особенно грубых, эпатирующих, — далеко не всегда вяжется с реальным человеком, тем более на протяжении всего отмеренного тебе – да и любому из нас – срока: жизнь меняется, и люди тоже. Думается, такое справедливо сказать далеко не только про Александра Тинякова.
Роман Сенчин, «Поминки»
М.: Редакция Елены Шубиной (АСТ), 2026. - 384 с.
Первый вопрос, который приходит в голову, когда начинаешь читать эту книгу – к какому жанру её отнести? Конечно, сразу же в голову приходит «автобиографическая проза». Однако сам Роман Сенчин называет свою новую книгу «Поминки» «роман-очерк», и это, конечно, самое точное название. Ведь несмотря на то, что автор описывает в ней один день, внешне обычный, а при погружении во внешний и внутренний контексты – тяжёлый, удручающий, даже страшный, всё равно чувствуется, что читаешь художественное произведение, а не дневник. Вот что об этом пишет сам Сенчин:
В своей новой книге Роман Сенчин описывает то, что с ним случилось, максимально точно, плотно. Но всё равно пишет роман. И выходит, что даже когда Сенчин пишет о себе, то выступает в качестве невыдуманного персонажа.
Структура книги гораздо сложнее той, что мы рассматривали выше – в книге нет глав, стройности мысли, много спонтанных наблюдений, размышлений. И это самое правильное решение, потому что в «Поминках» Сенчин максимально пытается показать, как мыслит человек – размышления перемежаются с наблюдением за тем, что ты делаешь, а если занимаешься ручным трудом, то как здесь обойтись без дум, воспоминаний…
Роман Сенчин доводит практически до абсолюта метод, который уже применял в малой прозе – в частности, в рассказе «В залипе» (сборник «Петля», М.: Редакция Елены Шубиной (АСТ), 2020), где автор подробно, методично пересказывает один день из своей жизни, проведённый за писательским трудом, отдыхом и бытом: написанием рецензии, просмотром новой серии «Игры престолов», отдыхом в лоджии, разговорами с женой… То есть, по сути, это очень подробная дневниковая запись, которая, благодаря мастерству автора, становится интересным рассказом.
Однако если «В залипе» написан с лёгкой иронией, размеренно, спокойно, в каком-то смысле этот рассказ можно даже назвать счастливым, то «Поминки» – произведение максимально трагичное. Увы, развитие авторского метода связано с трагичнейшим в жизни любого человека обстоятельством – смертью родителей.
Из «Петли» же, кстати, – рассказ «Очнулся»: сын приезжает к родителям, думает, что помогает им, а сам не замечает, что больше гостит и их реальных проблем не знает (и из-за этого незнания даже создаёт конфликтную ситуацию). И только к концу рассказа «увидел, что это старые, обессилевшие и беззащитные люди». Жуткий рассказ, особенно когда читаешь его в молодости.
В ноябре 2021-го не стало отца, через три месяца, день в день, ушла мать. Летом 2022 года Сенчин приезжает в их опустевший дом в селе Восточном на юге Красноярского края, чтобы провести там один день — 29 июня. Пропалывает клубнику, которую в Сибири называют «викторией», чинит подгнивший забор, рыбачит... Работа на участке идёт рука об руку с воспоминаниями – эпизодами прошлого семьи, детства, юности, пути в литературу.
Как заметила литературный критик Татьяна Веретенова в августовском номере журнала «Знамя» за 2026 год, «его (Романа Сенчина – прим. ред.) проза словно освобождается от вымысла и стремится к предельной искренности в формате нон-фикшн». Назревает ещё один вопрос – зачем это освобождение от вымысла? Какой смысл в таком ходе, если автор пишет роман? Сенчин это очень подробно объясняет:
В «Поминках», как и практически во всех своих книгах, Сенчин уделяет много внимания «девяностым». Осмысление эпохи продолжается, это неотъемлемая часть сенчинского мировосприятия, которая прослеживается от «Афинских ночей» до сборника «Девяностые» – и к «Поминкам». Трагическим узлом семейной истории стал вынужденный переезд начала 1990-х из удобной квартиры в центре Кызыла в маленький деревенский домик на Заречной улице. И что он видит? «Деревья растут, а дома пустеют, разрушаются, съедаются травой и кустами». А что с людьми? Мир, описанный выше, не оставляет других вариантов, кроме как мириться с обстоятельствами: «Привыкли люди жить внутри своих крепких, глухих оград».
Воспоминания о родителях, девяностых, отрывки из книг и собственных рецензий Сенчина («Мешалда» Андрея Волоса, «Пятьдесят лет в раю» Руслана Киреева, «У моря» самого Сенчина, одна из лучших, если не самая лучшая его повесть, или его упоминавшийся выше рассказ «В залипе»), размышления о разнице в литературной полемике о толстожурнальных произведениях («дискуссии сошли на нет, а без них произведение вряд ли заметит пресловутый широкий читатель» — очень, очень дельное замечание!), анализ социальной структуры советских республик, краеведческие, близкие к регионоведению записи о местах, где жили родители… Всё это перемежается, осмысливается, восстанавливается в памяти для того, чтобы хоть как-то заглушить боль от потери родных. Осмыслить, что их больше нет.
Чем ценны книги Романа Сенчина? Тем, что описывают день сегодняшний. Не развлекают, не отвлекают от реальности. Да, порой нужно разгрузить голову, особенно в осенний дождливый вечер – прочитать детектив Майкла Коннелли или новую книгу о приключениях Руха Бучилы Ивана Белова… Но когда вымысла становится так много, что за ним не видишь реальности, когда всё чаще для разговора о дне сегодняшнем используется жанровая литература, которая медленно, но уверенно меняет предмет беседы, заставляет закрыть глаза на то, что окружает, побуждает не осмысливать реальность, а избегать её — вот тогда становятся особенно нужными такие, становящиеся всё более и более редкими, книги. «Поминки» – одна из них.
