Текст: Татиана Данко
Реклама нового сериала по повести братьев Стругацких звучит уже просто из всех щелей. Но, увы, если посмотреть трейлер, то можно, даже не включая первую серию, увидеть, что «мы все потеряли, Юра!», ведь поклонники Стругацких в своей токсичности могут смело составить конкуренцию поттероманам и толкинистам!
Вот прям первые кадры трейлера(!) сразу же уводят проблематику исходного материала с социо-философского дискурса в обычную семейную драму с элементами приключения попаданца. А если включить первую серию, то в глаза настолько отчаянно бьет микс «Игры престолов» и «Дюны», что дальше смотреть становится как-то даже неловко: это вот что? это вот зачем? это вот как? Что создатели хотят от зрителя? Чего добиваются?
Вы не подумайте, я не ханжа! Я одобряю репрезентацию сюжета, люблю осовременивание смыслов, даже допускаю изменение характеров ради смещения акцентов! И все же в этих моих широких взглядах кроется одно значительное НО: если брать выдающийся исходник, то либо подчеркивать идею и кинематографическими средствами делать ее ярче, либо не браться за экранизацию вообще. Но уж точно не менять идею изнутри, не подменять ее напускной динамикой в угоду клиповому мышлению, не выхолащивать до красивой картинки из пинтереста. Как жаль, что такой принцип существует только в моей голове.
Собственно, подмена смыслов
Повесть «Трудно быть богом» уже настолько классика, что даже нет смысла делать ее какой-то литературоведческий разбор, да, собственно, и не нужно: уже столько всего сказано, написано, обнаружено и проанализировано, что можно спокойно зайти в Киберленинку или в еЛайбрари, задать в поисковике нужное название и ознакомиться с тысячами научных статей. Но именно поэтому возникает вопрос: почему мы с вами до этого додуматься можем, а сценаристы, которым выдают огромное количество денег на дорогущую экранизацию – нет?
Дело в том, что «Трудно быть богом» – текст о трагическом парадоксе: люди утопического будущего не имеют права вмешиваться в средневековое настоящее Арканара – и именно это бездействие становится для них не просто тяжелейшим испытанием, а зачастую причиной гибели, ведь все погибшие наблюдатели, которых вспоминает Антон, решили все-таки помочь людям, чем неизбежно приводили настоящее к еще более тяжелым последствиям, нежели они могли бы быть, если бы все шло своим чередом.
Повесть пропитана коммунистическим пафосом, в ней встречаются едкие замечания Антона о том, что в Арканаре отвратительно все, но хотя бы религиозного фанатизма в нем нет, а святой Мика – это скорее какой-то образ Мерлина, чем действительный перефраз какого-нибудь святого угодника. Антон, конечно, ошибается, но авторская ирония слышна в подтексте самого сюжета: сравнение с богом же звучит не просто так. Бог, создав человечество, самоустранился и позволил людям самим проходить свой путь эволюции и развития, чтобы в итоге приблизиться к пониманию гуманизма. Бог людей любит, но при этом, подарив человеку свободу выбора, он же дает и свободу действий, поэтому, когда кто-то обвиняет высшие силы в войнах и разрухе, должны помнить, что если бы Бог начал сейчас вмешиваться, то скорее всего мы бы получили еще один Великий потоп, потому что легче уничтожить человечество и начать все заново, чем разрулить все то, что сейчас происходит.
Но в 1963 году строить повествование на поиске коммунистического идеала – логично и понятно, хотя повесть Стругацких стала классикой именно потому, что уберите любое упоминание коммунизма, замените гуманизмом и ничего не изменится. В сериале же почему-то прямо с первых кадров трейлера звучат прокоммунистические прописные истины, а в первых сериях эти же истины проговариваются через пафосный монолог отца главного героя, которого выдумали сценаристы, чем полностью убили сюжет.
Дон Румата, при всех своих тщеславных и мрачных мыслях, действительно очень благороден, чем и привлекает читателей вот уже больше 60 лет. Он молод, талантлив, умен (на секундочку – он от нечего делать переводит монолог Гамлета на ируканский! Много вы знаете людей, которые от нечего делать занимаются подобным?), он пафосно добродетелен, он – почти святой, за что и полюбило его это неимоверно небесное создание – Кира. Как мы все это понимаем? Через его поступки, воспоминания, рассуждения. Он любит эволюцию и науку, он, рискуя жизнью, спасает лучших представителей человечества на этой планете. Да, у него есть всевозможные приспособления для этого, но пользуется он этим всем аккуратно, лишь раз позволив себе раскрыться – и потом многажды об этом пожалев. Один из главных споров о том, как трудно быть богом, звучит в разговоре дона Руматы с двумя персонажами – Будахом и Аратой Горбатым. Диалог с первым развенчивает мифы о том, что человечеству было бы лучше, если бы Бог все же вмешался в жизнь людей, а спор со вторым отвечает на риторический вопрос о том, почему Бог не помогает тем, кто борется за добро. При этом у Руматы есть и гордыня, и уныние, и разочарование, и неумение любить тех, кто этой любви заслуживает больше всего – падших. Это все делает характер главного героя многомерным, сложным и цельным одновременно.
В сериале же такой целостный характер просто уничтожили. Причем сделали это еще в трейлере, добавив герою личной мотивации. По сюжету сериала Антон отправляется на Арканар не потому что горит научным энтузиазмом, а потому что ему надо найти отца, который там пропал. Здесь его отца знают как лекаря Будаха. И наличие этой личной мотивации, которой нет в исходном материале, сильно приземляет историю, даже опошляет ее, подменяя этическую проблему «быть богом для других» обычной бытовой семейной драмой. Это упрощает сюжет, напрочь уничтожая внутренний конфликт наблюдателя.
Вторичность
Но пошлости в этом сериале на этом не заканчиваются. В первой же серии нам показывают эпизод совокупления доны Оканы с одним из служащих святилища на глазах всех остальных служащих. И никто из монахов, которые должны будут потом захватить власть в Арканаре (извините за спойлеры, но сюжету повести уже больше 60 лет), не возмущается. Всем все равно. Но не все равно доне Окане, которая буквально насилует парня, а когда он поворачивает голову и смотрит на девушку-прислужницу, уважаемая дона буквально свирепеет от ревности и жалуется на несчастную настоятельнице храма (или как у них там это все называется?) – и на девушку вешают вериги. Эта девушка, если что, Кира.
Для тех, кто повесть не читал, наверное, в этом нет ничего странного: введение главной героини в сюжет же необходимо для его развития. Но для поклонников оригинала в глаза бросается слишком яркая попытка подчеркнуть страдания Киры, как будто страдать можно только если тебя истязают и пытают. Сделать характер Киры более живым, может быть, идея неплохая, но зачем так откровенно все это делать с реферансами на «Дюну» Дени Вильнева и «Дюну: Пророчество» об ордене «Бене Гессерит» – совершенно непонятно.
Увидеть копипаст с «Дюны» труда не составит: Арканар из центрального европейского Средневековья перемещен в Средневековье восточное, где много солнца, постоянные затмения, а Арканар является не планетой, а спутником ледяного гиганта, где постоянно происходят солнечные затмения (логику существования подобного мира разрабатывала команда астрофизиков, так что оставим за скобками вопросы по химии и биологии). Даже музыка стилистически напоминает музыку Ханса Циммера для дилогии Вильнева, что, к сожалению, приводит к тому, что и музыка, и сам проект воспринимаются вторичными, если не второсортными.
А вот когда герои попадают в замок на собрание рыцарей и в первой же серии ощущают подковерные дворцовые интриги, услужливая память сразу же подбрасывает флешбеки из «Дома Дракона» и «Игры престолов», что опять же наводит на мысль, что наши российские кинематографисты мечтают спустя десять лет(!) снять свой ответ американцам, беря при этом совершенно неподходящий для этого материал, ведь при всей критике последнего сезона «Игры престолов», общая канва была сохранена, исходный материал был сразу написан в стиле темного высокого фэнтези, а общие главные идеи были заложены еще в первой книге и уважительно перенесены в сериальный формат.
Актерский капустник
Расширение повествования и добавление сюжетных линий было предсказуемо. В конце концов, повесть Стругацких даже не роман, объем у нее небольшой, и понятное дело, что там просто нечего показывать на заявленные 10 серий. Но, как это обычно бывает, когда начинается такая масштабная отсебятина, теряется вообще вся основная идея исходного текста, от которого в сериале по сути остаются только имена и названия. И если бы создатели придумали бы этому всему какое-то свое, оригинальное название (ну, например, «Хроники Арканара»), то фраза «по мотивам» воспринималась бы не так остро, потому что как раз позволяет уходить от текста, оставляя лишь общую канву сюжета. Но на новое название никто ж не клюнет, а вот широко известное «Трудно быть богом» так и напрашивается на то, чтобы ему дали шанс.
Текст братьев Стругацких балансирует на стыке сложных литературных форм: здесь есть и сатира с гротеском, и трагичность страшной обыденной жестокости, и высокая философия, переходящая в притчу. Сериал, увы, этой сложной интонации не выдерживает: местами зашкаливает пафос, местами из всех щелей бьет нарочитая брутальность, местами – банальные дворцовые заговоры, переходящие в клише.
Для всей этой мешанины нужно было большое количество знаковых актеров, которые бы, с одной стороны, не перетягивали все одеяло на себя (хотя все равно перетягивают), с другой – оттеняли молодых артистов, не способных в силу неопытности держать не то что эпизод, а хотя бы кадр. Дон Румата в исполнении красивого, но совершенно блеклого Александара Радойичича, оттеняется опытным и чувствующим себя в кадре как дома Сергеем Безруковым, для которого специально расширили роль дона Кондора. Для Федора Бондарчука роль дона Куба вообще придумали (и не мудрено, ведь он числится в продюсерах проекта). На роль одного из самых обаятельных героев – барона Пампы – взяли уже поднадоевшего Никиту Кологривого, который парень небесталанный, но все же совершенно не вписывающийся в образ. Даже отдали дань уважения герою Леонида Ярмольника из экранизации Алексея Германа: он появляется в самом начале в камео и как бы передает эстафету следующему поколению. На фоне совершенно серой Киры уж больно сильно выделяется дон Рэба в исполнении мастеровитого Федора Лаврова. Роль доны Оканы тоже чересчур расширена, хотя Виктория Исакова вполне точно уловила главный стержень этого образа.
Из-за всего этого изобилия повествование выглядит не цельным сюжетом, а бенефисом актеров, которые решили снова собраться вместе и напомнить о своем существовании на фоне все больше набирающих популярность блогеров и прочих старлеток типа Димы Журавлева и Олеси Иванченко. Можно вспомнить, как буквально пару месяцев назад я нахваливала за подобный прием «Одиссею» Кристофера Нолана, и даже, возможно, это будет справедливо. Но как-то так получается, что у Нолана актерский ансамбль гармоничен, они все играют друг с другом, дополняя образы тем вайбом, который вокруг них сложился в реальности. В случае сериала «Трудно быть богом» такой многомерности, увы, не получается.
Натянутое осовременивание
– это вообще главная проблема современных кино- и сериальных проектов: попытка везде и всюду запихнуть ультрасовременные проблемы. Не вневременные, как у Стругацких, а именно ультрасовременные. В сериале это выглядит настолько нелогично, что превращается в сюжетную нелепость: есть институт истории, который поставил перед собой задачу не наблюдать, а изменить историю, правда аккуратно, но приблизить Возрождение, причем начальство строго отчитывает сотрудников за то, что у них не получилось подвинуть средневековых людей к Возрождению аж за 15 лет! Начальство института недовольно, что за 15 лет ничего не получилось, поэтому дает еще три месяца (три месяца, Карл!) на достижение результата, иначе программа будет закрыта.
Серьезно? Устроить Возрождение за 15 лет и еще 3 месяца? Ну, мол, человечество с Земли уже настолько поднаторело в гуманистической эволюции, что взяло на себя роль старшего товарища, которое может привести и другую планету к высоким нравственным идеалам. И это подается с такой ошеломляющей прямотой, что становится стыдно и за сценаристов, которые это все выдают, и за себя, что ты все это смотришь.
Вы не подумайте, калька на современную действительность, где от всех требуется результат здесь и сейчас без понимания того, что для результата нужно было закладывать плацдарм лет 100 назад, считывается очень просто. Но это же… примитивно… Это же… чересчур по-гоголевски, а значит – снова вторично. А главное, возникает вопрос – а зачем? Зачем людям с Земли тратить кучу денег и людей, чтобы привести к Возрождению другую планету? Чтобы что? Или по доброте душевной? Типа, на Земле достигли такого просветления, что хотят это же просветление принести и другим планетам? Если бы сериал снимался в наивное советское время, может быть, в это бы удалось поверить, но сейчас – увольте.
На этом фоне капиталистические конфликты, являющиеся завязками для сюжетов «Аватара» и «Дюны», кажутся намного более логичными: планета может быть ресурсом какого-то полезного вещества, необходимого для человечества. Но для того, чтобы это вещество получить, не обязательно приводить местных аборигенов к цивилизованному существованию. Можно просто пользоваться планетой, пока аборигены друг друга самозабвенно уничтожают. И вот когда благородный герой попадает в составе обычной коммерческой миссии в такой мир, но проникается любовью к этим страшным, жестоким, невежественным существам, в которых все же есть какая-то божественная искра, которую видно благодаря таким как Будах, Кира, отец Гаук, тогда и становится логичным его желание устроить восстание, попробовать переделать мир. Но герою для этого нужно пробыть на Арканаре все же подольше, чем какие-то 3 месяца. Правда, это тоже уже не Стругацкие.
У Стругацких высокий идеалистичный гуманистичный мир создает институт ради науки и только ради нее. Наблюдателям не разрешается не то что убивать – даже просто сильно вмешиваться в окружающую их действительность, ибо так гласит базисная теория. Но источником противоречия становится то, что эта базисная теория не работает на реальной практике. Об этом есть и в сериале, но если в книге к этому подводится медленно, тонко, через сомнения и внутренний кризис, то в сериале – топорно и наповал: убивать уважаемые доны-наблюдатели начинают с первых минут пребывания в Арканаре, причем абсолютно бессмысленно – ну ладно убил дон Кондор предателя, но мальчишку-то он зачем хотел убить? Чтобы показать, что дон Кондор окончательно забыл человечность и превратился в типичного жителя Арканара? Через наложниц, которые тусят у него во дворце, это, конечно, непонятно (да ну понятно, конечно). Да и то кажется, что это уже какой-то поиск глубинного смысла, который создатели и не планировали вкладывать в мотивацию действий героев.
Все эти выводы можно сделать после просмотра всего двух серий! Возможно, получится осилить и остальные, но, когда ожидаешь увидеть глубокое философское высказывание на тему «а к чему ведет наша эволюция?», а получаешь просто среднестатистический боевичок про попаданца, желание смотреть пропадает как-то само собой.
