Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
О Юрие Нагибине, которому 3 апреля исполнилось бы сто лет, рассказывает издатель его "Дневника" Юрий Кувалдин

Достоевский в тебе и во мне

О Юрии Нагибине, которому 3 апреля исполнилось бы сто лет, рассказывает издатель его «Дневника» Юрий Кувалдин

Текст: Алексей Филиппов/РГ
Фото: Михаил Синицын/РГ Мемориальная доска писателю Юрию Нагибину

3 апреля исполняется 100 лет со дня рождения Юрия Нагибина, писателя со звучавшим как музыка языком, мастера простых и ясных сюжетов. Это ранний Нагибин, а его поздние вещи поражают внутренней раздвоенностью автора, неприятием собственных житейских успехов, поразительной откровенностью. Едва ли не самое значительное и уж точно самое откровенное произведение Нагибина — его «Дневник». Издал его писатель, критик и первый в СССР частный издатель Юрий Кувалдин.

Юрий Александрович, у Нагибина было несколько биографий. Первая, внешняя, — биография успешного советского писателя, много работавшего для кино, богатого, ладившего с властью. Вторая, внутренняя, открывшаяся после публикации «Дневника»…
Юрий Кувалдин: Что бы ни писал Нагибин, везде был сам Нагибин. При этом он выписывал и самого себя в «Дневнике», и своих вымышленных героев с пережимами, сгущением красок. Исходя из этого, напрашивается вывод о том, что второй Нагибин был не точным отражением реально существовавшего человека, а литературным героем.

Вполне ли Нагибин реализовался?
Юрий Кувалдин: Он очень московский писатель, импульсивный, лексически щедрый, великолепный стилист. Его многотомное собрание сочинений в основном состояло бы из рассказов. Юрий Маркович однажды расхохотался, рассказывая мне, как в начале 90-х он издавал свое собрание сочинений за собственный счет, а на одиннадцатом томе бумагу из типографии «увели». Вершиной его творчества, безусловно, стал «Дневник», где отражены и взлеты, и падения человека — от адских глубин до вершин духа. На прощании с телом Нагибина в Доме кино я стоял рядом с Михаилом Ульяновым и шепнул ему, что у меня готовится к изданию дневник Нагибина, натуральная «бомба». Ульянов искренне удивился, но «Дневник» действительно принес Нагибину огромную посмертную славу.

Если судить по тому, что о нем писал писатель и сценарист Александр Рекемчук, Нагибин умел очаровывать, влюблять в себя людей.
Юрий Кувалдин: Саша Рекемчук, как звал его Нагибин, на «Мосфильме» был главным редактором. Толкотня у гонорарной кассы была невероятная. Для того чтобы пристроить рассказ, сценарий, повесть, не говоря уж о целой книге, нужны были изворотливость, хитрость, обыкновенный блат. Благодаря Рекемчуку рафинированный интеллигент Нагибин прекрасно зарабатывал на сценариях… А человеком он был исключительного радушия, такта, откровенности, и люди это ценили. Нагибин находил общий язык и с академиками, и с конюхами. При этом многие писатели из нагибинской плеяды относились к нему с прохладцей.

Можно ли сравнить Нагибина такого, каким он предстает в своих поздних произведениях, Нагибина — собственного литературного героя с персонажами Достоевского?
Юрий Кувалдин: Все мы так или иначе персонажи Достоевского, поскольку от рождения разделены на тело и дух. Юрий Нагибин был им в наибольшей степени — он и раздвоенный, везде видящий интриги Голядкин из «Двойника», и жаждущий жизни, но не верящий в нее Иван Карамазов, и даже в какой-то степени Раскольников — только без топора. Но шибануть по башке какому-нибудь литературному генералу Нагибин был вполне готов.

01.04.2020

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ