Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Лавка древностей

Кому и зачем сегодня нужна старая книга

Текст: Наталья Соколова/РГ
Фото: Сергей Михеев/РГ

В последние несколько месяцев четыре букинистических магазина в Москве закрылись, не выдержав слишком высокой арендной ставки. Тем не менее спрос на «старую» книгу есть, как и предложение. Что заставляет людей расставаться с книгами? Что влияет на цену фолианта? Как из букинистических изданий составляют неплохие библиотеки? Об этом «РГ» поговорила с директором самого старого книжного магазина страны «Книжная лавка писателей» Людмилой Васильевой.

Как возник магазин «Книжная лавка писателей»?

Людмила Васильева: «Книжная лавка писателей» — самый старый книжный магазин в нашей стране. Ему 83 года. Идея создать лавку принадлежит Павлу Муратову. Его поддержали Бердяев, Осоргин. Шел 1918 год, писатели создали лавку на свои собственные средства. Это был кооператив, они сами стояли за прилавком, торговали не только своими книгами, но и книгами коллег. Осоргин пишет, что лавка помогла многим писателям выжить в то время. 1918 год — разруха, голод. В 1922 году книжная лавка с отправлением философского парохода прекратила свое существование и официально открылась только в 1932 году по инициативе Горького. Лавка несколько раз меняла свой адрес — Коптельский переулок, Страстной бульвар, во время войны — улица Горького, 26. В войну торговали прямо на улице. Когда начиналась бомбежка, все прятались, а книги оставляли на улице на столе. Кстати, есть архивные данные о том, что в тот период ни одна книга не была украдена.

Количество людей, сдающих книги в букинистический отдел, сейчас уменьшилось?

Людмила Васильева: Нет, их стало больше. Тем более за последнее время закрылись четыре букинистических магазина. Причины, по которым люди несут к нам книги, самые разные. В основном это старики, которые избавляются от своих библиотек. Приходит пожилой человек и говорит: «Мне внук сказал: „Дед, есть место для одного — или для тебя, или для книг“». Стесненные квартирные условия. У многих пожилых людей, которые приходят к нам, дети эмигрировали из страны. Кто-то сам уезжает, а библиотеки свои распродает. Если в ней были раритеты, то вывозить за рубеж их нельзя. До 1940 года вывозить любые книги запрещено, после 1940-го года вывозить можно, но выборочно. Для кого-то продать книгу — хоть какое-то денежное подспорье. Вчера ко мне пришел кандидат наук, преподающий математику иностранным студентам в МГУ, сдавать альбомы по искусству. Один из них мы оценили в 3500 рублей, он сказал — поставьте за полторы, так ее быстрее купят, а он сможет заплатить за электроэнергию на даче. Для некоторых это бизнес: они покупают на складах уцененную литературу от издательств, а потом приносят нам. Мы стараемся такие книги не брать. Вообще те, кто приносит книги, очень хорошо знают рынок и ценообразование. За новыми книгами тоже стали приходить больше. Спрашивают советских классиков — Астафьева, Бондарева, Трифонова, Катаева. Люди соскучились по хорошей русской литературе.

Каков процент магазина от продажи старой книги?

Людмила Васильева: 30–35%. В наших интересах ставить высокую цену. При этом мы всегда согласовываем ее с владельцем. На комиссию не принимаются книги, если не хватает страниц, нет титульного листа, плохой переплет или имеются печати действующих библиотек. Нам принесли на комиссию все 9 томов «Истории человечества» 1902 года. Но третий том начинается с 20-й страницы. Это брак. Я предложила человеку приобрести третий том и восполнить пробел (его можно купить в букинистических интернет-магазинах), так собрание можно будет продать дороже — за 120–150 тыс.

Кроме состояния, на что ориентируетесь при определении стоимости книги?

Людмила Васильева: В первую очередь, нам помогают каталоги аукционов антикварных книг. Оценить книгу — это колоссальный труд. На днях мне принесли двухтомник, роман «Юлия» Анны Радклиф. Книга не особо выдающаяся, но обращает на себя внимание дарственная надпись «Александре Романовой» — возможно, жене Николая I. Вполне вероятно, ее сделал Петр Победоносцев, воспитатель царских детей. Возможно, императрица держала в руках эту книгу. Начинаешь копаться, сопоставлять — а так ли это? Могут уйти недели, чтобы оценить книгу. Бывает, находишь в старых книгах семейные фотографии, карточки на хлеб. У меня таких экспонатов уже набралось на целую коллекцию.

Каков социальный портрет покупателя старой книги — студент, пенсионер, ученый?


Людмила Васильева: К нам приходят в основном небогатые люди — ученые, студенты. В последнее время люди начали активно формировать домашние библиотеки. Сейчас самое время: можно недорого купить многие книги. У нас очень хорошо идут довоенные собрания сочинений, собрания, которые выпускало издательство «Огонек». Пятитомник Булгакова, например, стоит всего 2000 рублей. Собрание сочинений Александра Пушкина, выпущенное в 1937 году к столетию со дня смерти поэта, 45 000. Новые книги из серии ЖЗЛ стоят от 350 до 800 рублей, а букинистическая — 200 р. Разница есть. К нам приходят писатели и просят подобрать литературу для написания новой книги. Не было ни одного писателя, кто не переступал бы порог этой лавки. К нам и сегодня заходят Александра Маринина, Дарья Донцова, Дмитрий Быков и многие другие.

А из известных людей кто-то ходит постоянно?

Людмила Васильева: К нам заходят члены Госдумы, люди из администрации Президента. Частый и желанный гость — один из руководителей Первого канала. Он чувствует книгу как никто другой. Выбирает книги с изюминкой, приобретает со знанием дела. В его библиотеке, как мне кажется, нет случайных книг и не обязательно это дорогие антикварные книги. А вчера, например, альбом по искусству купил Александр Олешко.

В Интернете есть история, как один из клиентов букинистического магазина построил загородный дом и решил собрать для него библиотеку. Закупил несколько собраний сочинений, но книги он подбирал по принципу: вписывается ли она в высоту полок. За чем сейчас гоняются коллекционеры?

Людмила Васильева: Случай, который вы описали, характерен для 90-х годов. Время «малиновых пиджаков» прошло. Сейчас «новые русские», у которых есть деньги, это образованные люди. Но бывает всякое. Как-то раздался звонок: «Я хотел бы оставить у вас миллион рублей». В итоге этот человек оставил 600 тыс., купив дореволюционные издания Шекспира, Лермонтова, Пушкина. В первую очередь, ищут, конечно, прижизненные издания. Но такие издания тоже бывают разные. Однажды ко мне в руки попал прижизненный Ходасевич 1922 года. Думала, большая удача. Но оказалось, что тираж у книги большой, осталось много таких книг. Поэтому высоко оценить ее нельзя. Еще одно издание 1919 года на папиросной бумаге — том первого прижизненного собрания сочинений Маяковского «Все сочиненное Владимиром Маяковским 1909–1919». Из-за бумаги таких книг сохранилось очень мало. Можно было бы назначить хорошую цену. Но у экземпляра, который нам принесли, титульного листа нет, новый переплет, совершенно варварский — страницы испорчены. Так что ценность такой книги не высокая — 6 тыс.

Есть люди, которые гоняются за чем-то определенным. Например, к нам ходит мужчина, который занимается изучением фонтанов в Москве. Когда-то их было много и располагались они на внешней стороне Садового кольца. Он посещает все дворики, где есть хоть какие-то следы этих фонтанов, и собирает соответствующую литературу. Еще один изучает надписи на надгробиях и собирает книги, связанные с этим. Интересы самые разные. Кто-то занимается графикой, покупает каталоги выставок — такие маленькие брошюры. У художника была единственная выставка в жизни, и вышел каталог, посвященный этой выставке.

Какая самая дорогая старая книга в магазине сегодня?

Людмила Васильева: Самый дорогой у нас сейчас — «Фауст», изданный в XIX веке. Он стоит 70 тыс. А такие раритеты, как, к примеру, первое издание Пушкина, — как правило, в магазины не попадают, их распродают на аукционах.

Сколько в общей сложности может пролежать книга невостребованной с момента комиссии?

Людмила Васильева: Это непредсказуемый момент. Но существует правило: если через 3 месяца книга не продается, ее уценяют на 20%. Если книга не продалась в течение 3-4 месяцев, то ее будет очень сложно продать потом. По прошествии этого времени мы просим сдавшего книгу ее забрать. У нас просто нет места для хранения всех книг в магазине. Сейчас вообще стоит вопрос о продлении договора аренды на новый срок с Департаментом городского имущества, но возникли некоторые проблемы. Так что не исключено, что в Год литературы не станет книжной лавки писателей — самого старого магазина нашей страны, бренда столицы, зато откроется новый ресторан. Это притом, что к нам стали заходить чаще, у нас проходят встречи с писателями, вечера поэзии, презентации книг, созданы клубы любителей книги, клуб молодых поэтов, выступал Евгений Евтушенко, Евгений Рейн, Игорь Кохановский и многие другие.

26.05.2015

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ