Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
2

Наринэ Абгарян: «Люби, заботься, будь рядом»

В Международный день семьи автор «Манюни» и других книг для семейного чтения — о том, как оставаться счастливым человеку творческому и семейному

Текст: Ольга Барабаш
Фото с личной страницы Наринэ Абгарян в «Фейсбуке»

Прочитавшие семейную сагу «Люди, которые всегда со мной», признаются, что сами стали чаще звонить Новый роман Наринэ «С неба упали три яблока»
близким. Новый роман Наринэ «С неба упали три яблока» — о жителях затерянной в горах армянской деревни. Но, по отзывам читателей, возвращает их в собственное детство, где бы оно ни проходило, хоть в Сибири.

Между тем еще пять лет назад никакого писателя Наринэ Абгарян не существовало. А приехавшая в Россию из Армении Наринэ работала бухгалтером, сменив до этого несколько таких же далеких от литературы работ. Потом она сможет иронично рассказать о тех годах в автобиографии «Понаехавшая». А пока с горя начинает выкладывать в блоге детские воспоминания. Этими историями заинтересовалось издательство «Астрель-СПб», и в 2010 году родилась «Манюня» — книга, основанная на ярких впечатлениях детства.

Наринэ, есть известная фраза: «Выбери работу по душе, и тебе не придется трудиться ни дня в своей жизни». Вы превратили свое хобби в работу. Теперь монотонные будни не властны над вами?

Наринэ Абгарян: Я с большой осторожностью отношусь ко всяким крылатым фразам, они чаще всего вырваны из контекста и не несут той смысловой нагрузки, которую вкладывал в них автор. Писательство — не хобби. Это тяжёлый каждодневный труд, в котором мало поэтики и лёгкости. Иногда каждое предложение текста даётся ценой больших усилий.

Рутина и монотонность — часть нашей жизни. Бывает по-всякому: и не пишется, и не думается. Тут главное не паниковать и относиться с пониманием к своему состоянию — в конце концов, мы не роботы, и имеем право сбоить. Выхожу я из безвременья чтением и общением с родными. Место моей силы — семья и город, где я родилась. Вот там я и прихожу в себя.

В какой своей жизни — в бухгалтерском прошлом или после прихода в литературу — вам удается соблюдать баланс личной и профессиональной жизни? С кем нравится больше жить вашим близким — с бухгалтером, который работает с 9 до 6 вечера пять дней в неделю, или с писателем, который пишет, когда пишется, и когда не пишется, тоже пишет?

Наринэ Абгарян: Я бы не назвала себя бухгалтером, даже в прошлом, потому что так и не смогла свыкнуться с этой профессией. Совершенно не моё. Я знаю много замечательных людей гуманитарного склада и мироощущения, которые переучившись, стали неплохими и даже очень хорошими аудиторами и бухгалтерами. Я не смогла. Мне было тесно в той профессии, где нет места экспромту, где всё чётко расписано и разложено по полочкам.

Отношусь я к бухгалтерам с огромным уважением, потому что понимаю объём работы, который они проделывают и ответственность, которую на себя добровольно возлагают. В писательском деле всё по-другому — гораздо больше свободы, и, кстати, нет чёткого разграничения между личным и профессиональным. Одно перетекает в другое.

Главное не профессия, а личные качества человека. Близким без разницы, с кем жить — писателем, врачом, слесарем или архитектором. Люби, заботься, будь рядом, когда нужна поддержка.

Кажется, самой известной вашей книгой остается трилогия «Манюня». Все-таки — не надоело вам быть автором «Манюни»?

Наринэ Абгарян: Наверное, надоело бы и задевало, если бы «Манюню» не любили. Но мне повезло, мои книги читатель любит. До сих пор не могу поверить своему счастью.

Это книга о людях, которых я любила, люблю, и буду любить всегда. О крае, где я родилась, о природе, которая меня окружала. В «Манюне» нет главных персонажей. Эта книга-воспоминание о счастливом детстве.

Детство счастливое, но ведь без слов похвалы со стороны родителей, без активного слушания — всего того, чему современные детские психологи учат взрослых…

Наринэ Абгарян: Я с большой осторожностью отношусь к тому, что говорят психологи. Прислушивайтесь к себе — ваша интуиция без чужих подсказок настроит вас на нужный лад. Воспитывайте детей в любви, не унижайте, не лгите — этого вполне достаточно, чтобы они выросли счастливыми людьми.

Прототипом главного героя книги «Семен Андреич. Летопись в каракулях» был ваш сын. Есть ли в планах написать о его взрослом этапе?

Наринэ Абгарян: О взрослой жизни сына я не стану писать, захочет, сам когда-нибудь напишет. Думаю, литератор из него получился бы очень хороший.

Ваши книги основаны на воспоминаниях. Не боитесь обогнать себя и уже написать про все, что помнится?

Наринэ Абгарян: Уверена, все книги мира в той или иной степени основаны на воспоминаниях. Если воспоминаний нет — приходится их придумывать.

Подскажите еще интересных авторов из Армении, кроме, конечно, Мариам Петросян, автора «Дома в котором…»?

Наринэ Абгарян: Перч Зейтунцян, Давид Мурадян, Рачья Сарибекян, Арам Пачян… Каринэ Ходикян — сильный, хороший драматург. Талантливых литераторов в Армении много, и это очень радует.

Став известным писателем и выпуская по книге в год, Наринэ продолжает вести блог. Теперь в нем то, что, возможно, никогда не войдет в книги.

«Провожаю сына в университет. Хочется крепко обнять, замереть-замолчать. «Держи себя в руках», — внушаю себе.
Поправляю ему ворот куртки.
— Я тебя люблю.
Улыбается.
— Та же фигня.
Наливаю в джезву воды, добавляю чайную ложку молотого кофе. Никакого сахара. No sugar no cry. Выглядываю в окно. Идёт по тротуару — высоченный, плечистый, красивый. «Пусть всё у тебя будет хорошо», — думаю вслед. Просить не решаюсь — глупо донимать небеса постоянными мольбами. Потому стараюсь обходиться сама. Нет ничего сильней материнской молитвы.
— Третью ночь не сплю, — признаётся брат и поясняет с гордостью. — У меня сын родился, мне не до сна.
Помню, как мама, привстав на цыпочки, показала нам его из-за стеклянной перегородки родильного отделения — брат был совсем крохотный, личико с кулачок, только реснички смешные торчали.
Если мама отчитывала его за какую-то провинность, он прибегал ко мне, обнимал, плакал, уткнувшись мордочкой в грудь: «Маа-а-мааа». Когда обижался на маму, мамой ему становилась я.
Теперь брату тридцать. Сыну три с хвостиком дня. Когда наши любимые мальчики успевают повзрослеть, когда?»

15.05.2015

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

Обсуждение закрыто.

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ