Текст: Елена Новоселова/РГ
Голос Левитана
После университета Марина пришла в отдел дикторов Всесоюзного радио, в "Останкино". Была там тогда такая маленькая комнатка для человека, который должен был помогать дикторам, если у них возникали вопросы с произнесением малознакомых слов. Референт по русскому языку.
"Главным консультантом у дикторов радио и ТВ был одно время Дитмар Розенталь, справочники которого знают все. А до него с дикторами занимались авторы великих словарей русского языка — Дмитрий Ушаков, Сергей Ожегов. Кто я была на их фоне? Моей задачей было в случае необходимости достать из шкафа словарь, посмотреть, что там написано, решить, какой из вариантов выбрать", — рассказывает Марина Королева.
Надо знать, чем в те годы было Всесоюзное радио. Выше дикторов, наверное, были только члены ЦК. Красная книжечка — удостоверение с надписью "Гостелерадио СССР" открывала любую дверь. Но дело даже не в этом. "Я пришла в 1983 году, и это был последний год жизни Юрия Левитана. Он, как и другие дикторы, ходил по этим коридорам, мог заглянуть в мой кабинетик с вопросом. Но его голос… Скажу честно, это было что-то гипнотическое, даже если он спрашивал коллег, не идет ли кто-то в столовую. Когда ты этот голос слышал, не мог даже ответить сразу, впадал в оцепенение на несколько секунд", — делится впечатлениями Королева. Она вспоминает, какой замечательный человек был Юрий Борисович. Вечно ходил за кого-нибудь просить — для кого-то квартиру, для кого-то машину, кому-то путевку в санаторий…
Это особое искусство — "не сказать, сказав"
В отделе дикторов Марина Королева начала копить материалы для диссертации по теории речевых ошибок и в какой-то момент засобиралась в аспирантуру. Еще на третьем курсе университета она открыла для себя такое направление, как психолингвистика. Нашелся и научный руководитель — Александр Шахнарович. Он работал в Институте языкознания и в Институте иностранных языков им. М. Тореза, предложил пойти к нему аспирантом.
Защитила диссертацию, очень хотела остаться в науке. Но наступили 90-е… "Я вернулась на радио, где всех знала и где меня ждали. Вот только это было уже абсолютно другое радио. Оно еще какое-то время называлось "Всесоюзным", но потом не стало Союза, а вместе с ним и Гостелерадио СССР", — продолжает Королева. На ее глазах все ожило и пришло в движение. Как пузыри на воде, появлялись новые радиостанции. Все привычное уходило строем. Дикторы вдруг стали никому не нужны, зато стали нужны ведущие, и я увидела, как места дикторов начали занимать журналисты, которые когда-то просто писали и редактировали для дикторов тексты. Случилось что-то невозможное: в эфире зазвучала живая речь!
"Михаила Сергеевича Горбачёва я впервые увидела живьем, еще когда работала новостником. Интервью брал кто-то другой, а я в перерыве зашла с новостями в студию. Сажусь за стол рядом с ним и говорю с придыханием: "Михаил Сергеевич!!!" А он в ответ: "Марина Королёва!!!" Он-то каждый день слышал меня по радио, отсюда этот двойной комический эффект, — вспоминает Марина. —Но, кстати, во время этих интервью я поняла, что политики и дипломаты приходят в эфир не для того, чтобы что-то сказать, а как раз для того, чтобы не сказать. Это особое искусство — "не сказать, сказав", которым в совершенстве владел Михаил Сергеевич, к тому же обладатель сногсшибательного обаяния".
Я часть "мультика о русском языке"
В общей сложности программы о русском языке, которые вела Марина Королева, шли в эфире семнадцать лет. "Эти двухминутки оказались отличной основой для того, что сейчас называют мультимедийностью: для колонок в "Российской газете", для программы "Говорим без ошибок" на телеканале "Карусель". На них, этих программах, как оказалось, выросли мои сегодняшние студенты. Представьте, входишь в аудиторию к первокурсникам, и ребята, которых вы видите впервые, в один голос: "А! Марина Александровна!" Я для них часть "мультика о русском языке", персонаж", — смеется Королева.
Больше двадцати лет она входит в жюри Международного Пушкинского конкурса для учителей русского языка стран СНГ и дальнего зарубежья, в последние десять лет — председатель жюри. В 1990-е годы, когда бывшие советские республики обособлялись, расходились в разные стороны, учителя русского языка там оказались совершенно ненужными — так тогда казалось. Бедствовали. "И тогда Ядвига Юферова, заместитель главного редактора "Российской газеты", вместе с Людмилой Швецовой, которая была тогда вице-мэром Москвы, придумали такую дружескую, теплую, совершенно волонтерскую историю: Пушкинский конкурс", — рассказывает Марина Королева. — Мы каждый год придумываем тему эссе для учителей из разных стран и в ответ получаем триста-четыреста работ со всего света. Пятьдесят авторов эссе-победителей в сентябре приезжают на три дня в Москву. За двадцать пять лет благодаря нашему конкурсу в Москве побывали более тысячи человек. Мы их называем "пушкинскими учителями", это уже целое сообщество".