Текст: Павел Басинский / РГ
Кто хотя бы однажды не заглядывал в «Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля, тот многое потерял в этой жизни. Этот словарь, помимо его научной значимости, еще и просто упоительное чтение. Да еще и с картинками! Три года назад президент Владимир Путин подписал указ о праздновании 225-летнего юбилея Владимира Даля на самом высоком уровне. И это о чем-то говорит. О значении Владимира Даля для русского языка и русской культуры, а также о его своеобразной личности мы говорили с директором Государственного музея истории российской литературы имени В.И. Даля Дмитрием Баком.
Почему среди всех составителей толковых словарей русского языка имя Владимира Ивановича Даля — самое известное, я бы даже сказал, популярное в массах? Ни Д.Н. Ушаков, ни С.И. Ожегов, ни уж тем более И.А. Бодуэн де Куртенэ не так на слуху, как Владимир Даль. Хотя их вклад в создание словарей, наверное, ничуть не меньше, а в практическом применении, если говорить об Ушакове и Ожегове, куда полезнее. Но Даля знают или по крайней мере слышали о нем чуть ли не все. И главный литературный музей страны, который ты возглавляешь, носит его имя.
С чем это связано? Только ли с тем, что он был первым в этой области?
Дмитрий Бак: Словарь Даля, по словам Владимира Набокова, не лексикографический свод, но книга для «сплошного» чтения. Как справочник он почти непригоден по двум причинам.
Во-первых, многое устарело: некоторые слова вышли из употребления, нормы правописания изменились. Во-вторых, словарь построен по гнездовому принципу, поэтому очень трудно посмотреть какое-то одно конкретное слово: не сразу поймешь, в какое гнездо однокоренных слов оно входит у Даля. Но, должен тебя разочаровать, имена Ожегова и Ушакова тоже давно перешли из широкого обихода в профессиональный круг лингвистов. «Хоть и заглядывал я встарь / В академический словарь» — эти строки Пушкина теперь, скорее, применимы к интернет-порталам. Обычный человек, если хочет что-то проверить, заглянет, скорее, туда.
Вот, скажем, знаешь ли ты, что известнейший словарь Ожегова уже много лет выходит под новым брендом «Ожегов — Шведова»? Наталия Юльевна Шведова — дочь замечательного критика Юлия Айхенвальда и многолетний соратник Сергея Ивановича Ожегова по словарному делу.
Но кто из широкой публики об этом знает? А Словарь Даля — наша икона, наш «патент на благородство», как написал Афанасий Фет о поэзии Федора Тютчева.
Самый знаменитый труд
Даля носит название «Толковый словарь живого великорусского языка». Давай разберемся с понятиями. Почему — толковый, почему — живого и почему — великорусского? Есть какой-то еще русский язык?
Дмитрий Бак: Ну со словом «толковый» полегче! Это устоявшийся лексикографический термин. Среди многочисленных разновидностей словарей, пожалуй, наиболее популярны орфографические (нормы правописания), этимологические (происхождение слов) и толковые (объяснение значений слов). Но у Даля само понятие «толкового словаря» несколько видоизменено. Оно включает в себя и то, что принято относить к словарям энциклопедическим.
Разница проста: толковые словари — о словах, энциклопедические — о вещах, предметах, которые эти слова означают. Даль — энциклопедист по призванию. Во всех областях, которые его влекли, а это этнография, фольклористика и так далее, он стремился именно к энциклопедическому описанию не только слов, но и реалий окружающего мира. Именно поэтому в его словаре есть картинки — внимательно посмотрите, возьмите в руки (обращаюсь к нашим с тобой читателям)! Например, в статье «Шляпа» запечатлены виды этих головных уборов далевского времени.
С понятием «живой великорусский» сложнее. Многие академические ученые этот придуманный Далем термин критиковали, и не без оснований. В лингвистике принято различать «литературный язык», местные диалекты, языки разных эпох, профессиональные версии единого национального языка и так далее. Даль записывает и систематизирует всё, что «живет», — более или менее без разбора. Здесь и слова из лексикона представителей разных губерний Российской империи, и «слова шерстобитов» (у Даля есть даже неопубликованная рукопись их специального словаря), и заимствованная лексика… Так, изначально не очень-то научный посыл — собирать всё, что «живет» в общении, — привел к абсолютно выдающимся результатам. Достаточно сказать, что около двухсот тысяч слов Даль собрал в одиночку за полвека, тогда как крупнейшие национальные словари Европы — Оксфордский, словарь братьев Гримм — десятилетиями создавали целые коллективы.
О Дале любят напоминать, что по происхождению он — датчанин. Главный русский поэт Пушкин — «африканец», как о нем во всеуслышание заявил Владимир Маяковский, а создатель самого известного словаря русского языка — датчанин. Но это же не совсем так? И Владимир Иванович Даль, и его отец — придворный библиотекарь и медик Иван Матвеевич Даль — считали себя русскими. Как вообще определялась национальность в то время?
Дмитрий Бак: Как ты знаешь, главным было подданство, по-нашему — гражданство. Вспомним Фета: когда выяснилось, что юный Афанасий Шеншин по документам — сын иностранного подданного, он в одночасье лишился фамилии, дворянства и российского подданства. Хотя думал, разумеется, по-русски.
А Даль говорил так: «Ни прозвание, ни вероисповедание, ни сама кровь предков не делают человека принадлежностью той или другой народности. Кто на каком языке думает, тот к тому народу и принадлежит. Я думаю по-русски».
Даль был не только составителем словаря, но и довольно известным в свое время писателем. Почему он взял себе псевдоним Казак Луганский?
Дмитрий Бак: Тут две причины. Во-первых, впервые этим именем Даль подписал «Русские сказки» еще в 1832 году, будучи военным врачом. А в начале 1840-х, когда к нему пришла известность как к автору популярных очерков, он служил чиновником Министерства внутренних дел, и начальство не одобряло «легкомысленных» литературных занятий. Псевдоним пришелся кстати.
Во-вторых, Даль был очеркистом, бытописателем-этнографом, его интересовали зарисовки характеров представителей разных профессий, сословий, жителей разных местностей.
Так, в серии сборников под названием «Наши, списанные с натуры русскими» в 1843 году был опубликован далевский «Уральский казак», получивший некоторую известность. Родился Даль в Луганском заводе, поселке, возникшем при основании крупного чугунолитейного предприятия, производившего в том числе пушечные ядра.
Это был достаточно отдаленный край, волею императрицы Екатерины получивший стимул к развитию благодаря, говоря сегодняшним языком, включению в ряд крупных «нацпроектов» — промышленных, оборонных и так далее. Край, помимо всего прочего, весьма разнообразный с точки зрения этнической, этнографической. Так что принятие Далем литературного имени Казак Луганский было своеобразным актом самоидентификации, соответствовавшим профилю его литературной работы. Мол, не только пишу о местных типах людей, уральских казаках, но и себя причисляю к одному из этих типов.
О том, что Даль — составитель словаря, знают все. Но не все знают, что он был еще и блестящим глазным хирургом: удалял катаракту задолго до того, как такие операции поставили на поток, и спасал людей от возрастной слепоты. Вообще, насколько он был разносторонней личностью?
Дмитрий Бак: Даль не просто искусный глазной хирург. Он еще и военный лекарь, оперировавший прямо на поле боя, причем одинаково ловко обеими руками.
Его универсальность поистине не знает границ. К 225-летию Владимира Даля в центральном здании нашего музея на Зубовском бульваре, 15, открыта большая юбилейная выставка «Даль и Россия: толковые дали Владимира Даля». Наш блестящий куратор Олег Николаев как раз и стремился показать, что Даль — не только лексикограф, но и литератор, фольклорист и этнограф, инженер, морской офицер, ученый-медик! На выставке представлены редчайшие экспонаты, в том числе личные вещи Владимира Даля, уникальные рукописи, фотографии, лубочные картинки, документы и многое другое.
Безусловно, в истории русской литературы Даль останется еще и как человек, который лично присутствовал при кончине Александра Сергеевича Пушкина. И он был в квартире Пушкина не только как врач, но и как один из его самых близких друзей. Что их сближало? И что за история с перстнем, который ему перед смертью подарил Пушкин, и с простреленным сюртуком, который оказался у него после смерти поэта?
Дмитрий Бак: Эта дружба достаточно загадочна. Пушкин — человек открытый, широкий, веселый, склонный к сильным движениям души. Даль — скорее, молчаливый труженик, педант, почти никогда не выказывавший эмоций. Тем не менее общение было тесным, хотя и фрагментарным.
Чего стоят несколько дней, проведенных Пушкиным вместе с Далем в Оренбурге, куда поэт прибыл в поисках материала для «Истории Пугачевского бунта». Даль служил там чиновником особых поручений при военном губернаторе Василии Перовском.
Даль был допущен к умирающему Пушкину отнюдь не только в качестве лекаря. Само приглашение говорит о глубине взаимной симпатии между друзьями, а уж дар в виде заветного перстня-талисмана — тем более! Согласно преданию, именно с этим перстнем связаны знаменитые строки из финала «Евгения Онегина»: «И даль свободного романа / Я сквозь магический кристалл / Еще не ясно различал».
Я люблю повторять, что Владимир Даль, датчанин по происхождению, — своеобразный высокий образец русского человека, способного и к систематическому самоотверженному труду, и к порывам духа и творчества.
КСТАТИ
Какой словарный запас был у Пушкина и сколько слов знаем мы?
Словарный запас Пушкина — около 22 тысяч слов. Но это не весь его словарный запас: столько разных слов встречается в его текстах. Поэтому сравнивать эту цифру с запасом обычного человека не совсем честно. Цифра взята из академического «Словаря языка Пушкина». В этом четырехтомнике больше 22 тысяч слов, их собирали по текстам из полного собрания сочинений и по рукописям поэта. Знал Пушкин наверняка больше: в словарь не попали слова, которых он ни разу не написал.
Отдельно ученые составляют его французский словарь.
У современного человека различают пассивный запас (слова, которые понимаешь) и активный (слова, которые сам употребляешь). По усредненным данным, активный словарный запас среднестатистического россиянина составляет от 4 до 9 тысяч слов. Пассивный — от 70 до 100 тысяч. Выпускник средней школы имеет пассивный словарный запас объемом примерно 51 тыс. слов.
Словари-великаны
Оксфордский словарь английского языка — около 520 тысяч статей и почти 4 миллиона цитат. Первое издание выходило с 1884 по 1928 год, последнее печатное (1989) — 20 томов. Теперь словарь живет онлайн и пополняется раз в квартал.
Словарь Шведской академии — более 500 тысяч статей, 39 томов, 33 111 страниц. Первый выпуск вышел в 1893 году, последний том — в 2023-м: работа заняла 130 лет.
Большой словарь японского языка («Нихон кокуго дайдзитэн») — около 500 тысяч статей и миллион примеров употребления. Второе издание (2000—2002) — 13 томов; в 2024 году началась работа над третьим.
Третий Новый международный словарь Вебстера (США, 1961) — около 470 тысяч статей вместе с дополнениями.
Словарь нидерландского языка — около 400 тысяч слов, 43 тома, 49 255 страниц. Его издавали с 1864 по 1998 год; по числу страниц это самый большой словарь в мире.
