Наш сайт обновляется. Мы запустили полностью новый сайт и сейчас ведется его отладка. Приносим свои извинения за неудобства и уверяем, что все материалы будут сохранены.
САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.
Елена Алексеева. «Письма из сентября»
«Нынче память моя, как больной живописец, Бесконечно рисует тебя и тебя. Здесь от разума мало что может зависеть, Он боится сказать мне: «Живи, не любя»…»

С высоты старых крымских аулов

Я на море смотрела долго,

И мне чудился Дмитрий Гуров

С дамой в платье из серого шелка.

Е. Алексеева

Сюжет стар, как мир: Он, Она и море. Он – высокий, спортивный технарь около 50-и, солидная должность, семья, внуки. Она – большеглазая, хрупкая учительница, лет на десять моложе его, тоже семья, дети. Легкий курортный роман – прогулки, кино, общение, стихи. Лишь на прощанье руки не хотели разомкнуться, краткий поцелуй, как ожог. И она уехала.

А потом были письма…

ОНА

В высоком Храме Неба на Покров

Поставлены березовые свечки.

На мокрой ветке желтое сердечко

Дрожит от ветра в сени облаков.

Помедли, солнца луч, и редкий, и скупой,

Даруй еще мгновенье бытия

Листу последнему, покуда он живой

И снежным саваном не убрана земля.

Ах, память, зыбкой паутинкой нас минуя,

Помедли чуть… Свершив прощальный круг,

Дай окунуться в омут поцелуя

И ощутить тепло и силу рук.

В день светлый Покрова помедли, неизбежность,

Тревог и боли жесткая игра,

Пусть суету на миг заменит нежность.

И дай Вам Бог здоровья и добра.

ОН

Нынче память моя, как больной живописец,

Бесконечно рисует тебя и тебя.

Здесь от разума мало что может зависеть,

Он боится сказать мне: «Живи, не любя».

Когда слышу тебя, как я тронут и как благодарен,

На египетской шее – рубин в серебре…

Я надеждою так был бессчетно, безмерно одарен,

Что бреду до сих пор в золотом сентябре.

Здравствуй, вечный восторг, молодая и поздняя радость!

Как ты хочешь дарить, как ты хочешь любить.

Я улыбки твоей целовал белоснежную сладость

И в тепле серых глаз боль сумел позабыть.

ОНА

Вот руки печальные и разомкнулись,

Судьбы не связала нас хрупкая нить,

В пространстве и времени мы разминулись,

И это, я знаю, нельзя обратить.

В немом зазеркалье свечой невенчальной

Пророчит судьба однозначный ответ,

И в медленном жесте минуты прощальной

Застыл на перроне во мгле силуэт.

ОН

Нарисуй мне себя – возьми кисти,

Я скучаю порою до слез.

Ты не бойся писать поцветистей

И звезду посели в прядь волос.

Нарисуй мне себя – возьми кисти,

Тебя видел сто лет назад.

И прошу, не стесняйся, искристей

Колдовские пусть будут глаза.

Нарисуй мне себя – возьми кисти,

Но каким бы ни был колорит,

Только в жизни душа золотистей

В теплом взгляде твоем горит.

Чтобы стала мечта серебристей,

Чтоб очистила сердце слеза,

Нарисуй мне себя – возьми кисти –

И пришли мне твои глаза.

Как оклад для иконы, устрою

Обрамленье из песен своих

И в минуту лихую, не скрою,

Что молиться я буду на них.

ОНА

А теперь для тебя нарисую

В ароматах лаванды и роз,

В лунных бликах – плясунью босую

И звезду поселю в прядь волос.

Нарисую как символ надежды

На груди у нее талисман,

В складки светлой летящей одежды

Заверну ее гибкий стан.

Фоном – храм в честь святого какого-то,

Тучи – скоро придет гроза,

Нарисую два серых омута –

Колдовские ее глаза.

И почувствуешь стен круженье

И земли семибалльный толчок,

Когда солнечных два затменья

Тебе глянут прямо в зрачок.

С ней легко танцевалось и пелось,

Потому ее и не забыть.

Быть такой мне б, наверно, хотелось…

Ты такую хотел получить?

ОН

Я богатство ненужное выбросил,

Отпустил в степь на волю коня,

И вначале, как вымысел, выносил,

А потом уже встретил тебя…

Мои годы уйдут торопливо,

Ты, конечно, останешься в них

Самой светлой и самой красивой,

И звенеть будешь в песнях моих.

Да, столкнет тебя жизнь с неизбежностью,

Но держись и останься собой –

Сероглазой доверчивой нежностью,

Добрым светом над темной тропой.

ОНА

И долгой ночью, скованной забвеньем,

Средь смуты, зла, неправедных речей

Останусь я в тебе навек мгновеньем

Щемящей душу нежности твоей.

Проникну лунным бликом сквозь туманы,

Мои проглянут в спутнице черты,

В морской волне средь ароматов пряных

Вдруг угадать меня сумеешь ты.

В час одиночества взметнусь органной нотой

В пустые зеркала, рассеяв пыль и бред,

Незримой тропкой из глуши болота

Тихонько выведу тебя в рассвет.

И над клубком судьбы склоняясь низко,

Сплетаю покрывало светлых дней…

Я не в чужой стране, а рядом, близко –

В твоей душе и в нежности твоей.

ОН

Час пришел покидать, дорогая,

Молодую твою красоту.

Завтра ждут меня дали без края,

Там Россию прибили к кресту.

Над дорогой моею нависла

Туча черная. Мне ли не знать,

Что теперь мои числа без смысла,

Жаль, тебе не успел все сказать.

Побережьем твоим белоснежным

Я б хотел идти вечно в рассвет,

Удивленный, влюбленный и нежный,

Не убитый пока что поэт.

Любовался твоими глазами

И чуть-чуть не сказал: «Жди меня».

Только память крылами, как пламя,

Обожгла: путь не вправе менять.

Холод. Снежные дали искристы,

Там Россию прибили к кресту.

Глаза серые, что так лучисты,

Мне помогут пройти темноту.

Вот, собственно, и вся история. Они больше не встретились. Но сколько тепла и добра, какую роскошь общения подарил им осенний угасающий в морской дымке солнечный луч! А может, этот диалог согреет еще чью-то душу? Как знать…


 

Стихи от имени персонажа «ОН» —  Геннадий Дмитриевич Столбов