Наш сайт обновляется. Мы запустили полностью новый сайт и сейчас ведется его отладка. Приносим свои извинения за неудобства и уверяем, что все материалы будут сохранены.
САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.
№11-Ll. Анна Лутрина. «Курортный антироман»
Конкурс короткого рассказа «Дама с собачкой». Длинный список (№1-50)

- Ты хочешь сказать, что расходы не возместят, так как фирма-подрядчик сменила правила приёма документов, а министерство не проверяло это заранее?

- Я не хочу этого говорить, но да, – Окса подняла глаза от экрана мобильника, с которого зачитывала электронную почту.

- Вечер резко перестаёт быть добрым, – вздохнула я.

- Если б я знала, – начала каяться моя подруга. – Я бы на старой ещё пару лет поездила.

- Ага, поездила, у неё колесо на каждые сто метров дважды отваливалось.

- Вот такие пироги с котятами…

Мы молчали, море шуршало, со стороны столовой на другом конце линии доносилась музыка из караоке и женский смех.

- Артёёёём! – высунулась из окна домика по соседству суровая челябинская девушка по имени Лена. После этого вопля в посёлке официально наступал вечер.

- Море рядом. Пошли топиться? – предложила я.

- У нас где-то были фрукты, может, перекусим? – внесла контрпредложение Окса.

- Хорошо.

- А я пока подымлю, – Окса сбросила лёгкий платок на спинку и полезла за сигаретами.

Я мыла фрукты, то и дело пялясь в крошечное окошко на дорожку, ведущую к морю. Сумерки не опускаются на землю, наоборот, они поднимаются с земли – небо было ещё светлым, а в проулке уже стемнело. Впрочем, проулком это можно было назвать с натяжкой: с одной стороны – стена гаража, переделанного в трёхэтажный летний домик, где мы, собственно, и обитали, с другой – живописные джунглеобразные заросли с комарами и пауками. В последнем я удостоверилась на своей обжаренной солнцем шкуре, когда третьего дня у Оксы снесло туда шляпу.

Отлежавшиеся в холодильнике фрукты были приятно-прохладными на ощупь. Я не удержалась, покатала по щеке влажный шершавый персик и вышла на улицу. Перед Оксой с вежливыми лицами стояли двое парней.

- О! – громко сказала я, ставя тарелки на стол. – Не успеешь отойти на минутку, как Оксана Николаевна парней каких-то склеит.

- Здравствуйте! – откликнулся тот, что повыше. Я не могла рассмотреть бренд фирмы на пуговицах его рубашки, но могла поспорить, что он был там обозначен.

- И вам не хворать.

Второй парень выглядел чрезвычайно интеллигентно, особенно пока молчал.

- Мне тут предлагают мужское общество для времяпрепровождения на свежем воздухе. – Окса спрятала пепельницу за кадку с лохматой азалией. Кажется, первый шок от попытки знакомства она уже преодолела.

- И по какому тарифу? – растерянно спросила я, обращаясь ко второму. Он мне отчего-то больше понравился, наверно, потому что шириной плеч удачно гармонировал с гаражом напротив. Мне очень хотелось услышать его голос и полностью испортить впечатление, чтобы было ничуть не жалко одинокими зимними вечерами.

- Если, конечно, барышни не заняты, – отозвался он, чутко отреагировав на мой интерес. Голос у него, как назло, был очень приятный – тяжёлый, под стать бицепсам. Таким голосом в рекламных роликах про иномарки дают пафосные слоганы, чтоб пронимало до костного мозга всех, у кого есть мозг.

- Ну, барышни как бы заняты обсуждением особенностей производства хлебобулочных изделий в период кризиса, – принялась отговариваться я.

- Мы вполне можем поддержать дискуссию на нужном уровне, – пообещал первый и улыбнулся. – Кризиса чего? Традиционных православных ценностей?

- Отнюдь. Финансового кризиса.

- Вот Лёха, специалист по финансовому кризису, а я – Максим, – представился первый. Второй изысканно поклонился.

- Специалист по пикапу? – съехидничала я.

- Нет, пока не специалист, я ещё только учусь.

- Вы, мальчики, видимо, новенькие, – миролюбиво сказала Окса.

- Да, мы днём приехали, – ответил Лёха. – Это вы по отсутствующему загару определили?

- В этой тьме? Ну что вы. Просто нас здесь все знают.

- Выходит, и мы обязаны познакомиться с вами поближе, вы не считаете?

- Максим, Вы напрасно скромничали, Вы-таки специалист по пикапу.

Окса рассмеялась:

- Ладно тебе, Аня, пусть! Один вечер.

- Почему один, у нас десять дней впереди. А у вас?

- А мы опытные крутительницы курортных романов, два раза в одну воронку не падаем.

- Курортизанки Анка и Оксанка на всю оставшуюся жизнь отобьют у вас желание знакомиться с девушками на улице.

- Я расцениваю это как просьбу перейти на ты.

- Расценки дороговаты.

- Плюс у нас есть вино и торт.

- Это кардинально меняет дело, – решилась Окса. – При условии, что после совместного распития спиртных напитков вы не предложите нам пойти купаться голышом.

- Не предложим, – хором заверили они.

- А зря, мы бы согласились, – развела я руками.

- Аня, мы за прошлый раз ещё моральную компенсацию не выплатили!

- Я смотрю, вы экстремалки.

- Не без этого. Извините, даже в парикмахерскую сходить – настоящий экстрим и куча приключений. Окей, уговорили, несите торт и стулья.

Оказалось, что живут они в соседнем гараже, поэтому обустроились мы почти мгновенно, я едва успела включить чайник. Алексей занялся разделкой утопающего в креме торта:

- Расскажите, барышни, кто вы, откуда.

- Город-герой Волгоград. А вы?

- Москва, столица нашей Родины.

- Только не вздумайте так отвечать на рынке, вам тогда ни копейки не скинут, а ещё и цену взвинтят. Говорите, что из Костромы.

Парни переглянулись. Я чинно-благородно разливала чай.

- Чем по жизни занимаетесь?

- Психотерапия, – гордо возвестила Окса, я добавила:

- Романо-германские языки. Курсовые, контрольные и прочая ересь.

- Ох, Лёха, мы попали к гуманитариям, мне будет нелегко.

- Да мы не кусаемся, честно-честно. К тому же если есть торт.

- Ага, а сами нам уже диагноз поставили: шизофрения.

- Ваш диагноз: близорукость, – покачала головой я. – Но это простительно.

- Кстати, зачем двум здоровым парням торт?

- Короче, у меня сегодня День рождения, – сообщил Лёха. – И внезапно мы поняли, что в одиночку мы с ним не справимся.

- О, поздравляем! Аня, тащи закусь. Гулять так гулять, – скомандовала Окса.

К фруктам я прибавила лаваш, салат и скромную нарезку. Всё развивалось по настолько глупому сценарию, что с гастрономической точки зрения случайных поклонников было абсолютно нечем завлечь – что было в холодильнике, то и принесла.

- И как, Аня, есть спрос на переводы? – именинник завёл разговор издалека.

- На bread с butter’ом хватает. Не перевелись лоботрясы на Руси, которым надо сдавать английский в институте. Но не будем про работу!

- Хорошо, давайте про отдых.

- Погода отличная, вода супер, место неплохое, – поделилась я.

- А как здесь можно развлечься?

- Мы люди тихие, дискотеки и аквапарки не для нас, – призналась Окса. – Просто лежим на пляже и загораем. Как тюлени.

- В наличии весь типичный набор российского пляжного курорта, – сказала я. – Парашюты, чебуреки, горячая кукуруза, временные татуировки хной, фотки с африканцами.

- Не с обезьянкой?

- Обезьянка у них теперь сидит на кассе.

- А экскурсии какие-нибудь?

- Да полно. Чайные домики, виноградные плантации, форелевое хозяйство, водопады, дольмены, пещеры – на любой вкус.

- Посоветуете что-то? Хотите, вместе съездим?

- Спасибо, это вряд ли, – от всего отмежевалась Окса. – А Аня почти везде побывала.

Я украдкой скользнула взглядом по мощным плечам Лёхи. Такое бы плечо рядом, когда я лазила по окрестным ущельям семь лет назад…

Небо издевательски подмигивало яркими июльскими звёздами сквозь натянутые на окнах верёвки с сохнущими на ветру купальниками и полотенцами. От разговоров о местном быте вперемешку с анекдотами беседа перешла к новостям мировой политики и случаям из студенческой жизни, а затем – к философским рассуждениям на тему «Есть ли жизнь за МКАДом». Торт таял, чай стыл, страсти накалялись.

- А скажите что-нибудь красивое, девушки ведь любят ушами, – томно попросила Окса.

- Метоксихлордиэтиламинометилбутиламиноакридин! – выдал Максим.

- Прекрасный тост! – констатировала я.

Тут словно на едва слышный звон бокалов из-за поворота вырулила долговязая фигура.

- Здра-а-асть, – старательно выговорил наш извечно поддатый сосед и радостно направился к нам. – Оксана Николаевна, Анна Сергеевна, моё почтение.

- Здравствуйте, Артём, – не слишком приветливо пробормотала я. В его присутствии ни о каком кокетстве не могло быть и речи. Будучи под градусом, он наивно воспринимал за заигрывания уже то, что ты не убегаешь от него со скоростью, близкой к олимпийскому рекорду в стометровке.

- Артём Владимирович, – поправил меня он.

- Разумеется.

- Вы с ними осторожнее, ребята, – громким шёпотом предупредил Артём. – Они ж такие недотроги... Чуть что, полицаям звонят.

- Артём Владимирович крайне обижен, что мы не оценили его вокальных данных посреди ночи, – объяснила я.

- То есть с серенадами не подкатывать? – уточнил Максим.

- Не стоит.

- Говорю же, строгие, просто ух! – погрозил нам пальцем Артём и скрылся в своём домике, пошатываясь.

- Так вас действительно все знают, – проговорил Максим. – Роковые женщины. Фамм фаталь просто.

- Тогда уж фамм каталь, – фыркнула Окса. – Глаза навыкат.

- Мозги на вынос, – продолжил Максим.

- И в сердце навылет… – вставил Лёха.

- Конечно, знают, по этой дороге мимо нас весь посёлок ходит на пляж, – я безуспешно попыталась перевести стрелки с романтическо-юмористических рельс на прозу жизни. – Ещё чаю?

- Какой чай, Артём пришёл, значит, время второй час! – Окса одним махом вернула на землю всех. – Надо потихоньку сворачиваться.

Парни разочарованно засопели.

- Вы нам не поможете? – спросила я. – Отодвиньте, пожалуйста, стол, а то немного неудобно.

- Сию минуту.

Они взялись за стол с двух сторон и плавно перенесли его метра на полтора в сторону. Я подхватила покачнувшийся пластиковый стаканчик с вином.

Пауза была не то что театральная, тишина стала практически мёртвой.

- Вот спасибо! – Окса невозмутимо набросила на шею платок, чтобы не мешать колёсам, подняла подлокотники, сняла инвалидную коляску с тормоза и продвинулась вперёд, дав мне протиснуться между цветочных горшков ей за спину. Я легкомысленно объявила:

- Приятно было познакомиться, мальчики! – и порулила в домик.

Благословенная темнота! Я не хотела сейчас видеть их лица.