САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Недостижимое «Блаженство»

Как в Курске пытались первыми в России поставить фантастическую пьесу Булгакова «Блаженство» и почему эта попытка была обречена на провал

Фото: riakursk.ru
Фото: riakursk.ru

Текст: Олег Качмарский

Текст предоставлен в рамках информационного партнерства «Российской газеты» с РИА «Курск» (Курск)

Благодаря гайдаевской кинопостановке комедию Михаила Булгакова «Иван Васильевич» знают все. Без преувеличения это один из самых известных фильмов отечественного кинематографа. Но мало кто знает, что в творчестве знаменитого писателя этому произведению предшествовала пьеса «Блаженство», где те же герои совершают путешествие не в прошлое, а в будущее. При жизни Михаила Афанасьевича пьеса даже не издавалась, а впервые поставлена она была только в 1989 году. Причём на сцене Курского драматического театра.

История пьесы: осталась в запасниках

Фото: riakursk.ru

Заказ на эксцентрическую комедию для мюзик-холла Булгаков получил весной 1933 года. Наиболее востребованным в то время был жанр социальной фантастики: с преодолением пространства и времени и описанием общества будущего.

Именно в то время были созданы столь различные по смыслу и содержанию, но объединённые футуристической тематикой произведения, как пьесы Владимира Маяковского «Клоп» (1928) и «Баня» (1930), романы «Аэлита» Алексея Толстого (1922) и «Мы» Евгения Замятина (1920).

К подобной тематике обратился и Булгаков. Его герои попадают в XXIII век – в общество «всеобщей гармонии». И тут прообразами могут служить гораздо более давние предшественники – «Утопия» Томаса Мора (1516) и «Город Солнца» Кампанеллы (1602).

Тогда-то и появились впервые придурковатый домоуправ Бунша-Корецкий, симпатичный вор Жорж Милославский, а также изобретатель машины времени инженер Рейн. По ходу пьесы появляется также Иван Грозный, но здесь с ним связан всего лишь маленький эпизод – прежде чем перенестись в будущее, инженер демонстрирует возможности машины и ненароком извлекает из прошлого царя.

Однако пьеса не была принята к постановке, Булгакову предложили её в корне изменить, выведя на передний план линию Ивана Грозного. То есть вместо щекотливого будущего обратиться к безопасному прошлому. Так и появился «Иван Васильевич» (1935), а первоначальный вариант под названием «Блаженство» оказался похоронен в запасниках.

История постановки: вопросы без ответов

Фото: riakursk.ru

Во второй половине 80-х на волне Перестройки интерес к творчеству Булгакова чрезвычайно вырос. Наряду с Андреем Платоновым он стал самым популярным автором русской литературы.

Тогда и была извлечена из запасников пьеса «Блаженство». И первая её постановка в России состоялась на сцене Курского драматического театра в 1989 году.

Тогда в Курском театре, согласно штатному расписанию, работали 3 режиссёра – главный и 2 очередных. Одним из таких «очередных» был выходец из Саратова Михаил Кочетков. Он и поставил «Блаженство». Что же из этого получилось?

– Спектакль у нас не пошёл, – вспоминает исполнительница главной женской роли Елена Петрова. Думаю, что причины здесь как субъективные, так и объективные. Пьеса ведь не ставилась не просто так – она очень трудна для постановки. Там очень много было вопросов, на которые – чтобы твёрдо стоять на ногах – нам так и не удалось найти ответы.

Я тогда, будучи молодой актрисой, просто старалась выполнить всё, что от меня требовалось. Даже когда я не могла услышать ответы на возникающие вопросы или сама найти достаточные решения, всё равно надо было создавать образ. В таких случаях насколько можно включаешь фантазию, мозги, своё существо – и делаешь. Но по сути понять, раскусить, разгадать и поделиться у нас не получилось.

Спектакль о несбыточном счастье

Фото: riakursk.ru

Актёрский состав при этом был крепкий и любимый публикой. Да и сами образы весьма интересны. Здесь и комедийные роли Бунши и Милославского, взаимодействие которых во многом предопределило успех гайдаевской комедии.

Что касается главного героя – инженера Рейна – то это человек, которому в его настоящем нет места. Но оказалось, ему и в будущем места нет. А чего стоит директор Института Гармонии Саввич! Как вспоминает Елена Петрова, этот образ в исполнении Геннадия Ларина и Романа Ерыгина получился довольно жутким – каким он и должен быть.

– Помню, что мне было очень трудно сдерживать эмоции, – рассказывает артистка. – А нужно было, потому что изображаемые там люди будущего – эмоционально очень ровные. Им сказали, что нужно быть счастливыми – и они счастливые. Саввич вычислил, что с моей героиней Авророй они составляют гармоничную пару – и никаких эмоций! Именно здесь наш режиссёр находил смысл: в том, что насаждённое счастье – уже не счастье, что насильно счастлив не будешь.

Таким образом, на передний план выходит лирическая, любовная линия, которой уже и в помине нет в «Иване Васильевиче». Инженер Рейн не находит гармонии в обществе будущего, зато находит там любовь Авроры, с которой решает бежать обратно в своё время. Это очень похоже на отношения инженера Лося и Аэлиты в романе Толстого. Однако у Булгакова лирический мотив остаётся в зачаточной стадии, без какого-либо разрешения. Немудрено, что не нашла его в 1989 году и постановочная труппа Курского драматического.

­– Я даже не помню, чем всё это заканчивалось, – говорит Елена. – Помню только главное ощущение – невозможность счастья. Признаюсь, что эту роль я не играла с большой радостью, поскольку не до конца её поняла. Есть пьесы, которые сразу не понимаешь, но пока играешь в ней, постепенно догоняешь. Если не мозгами, то самим естеством. Здесь же это всё как-то зависло между небом и землёй. В общем, застряли мы между XX и XXIII веком. И не удивлюсь, если окажется, что я единственная помню эту постановку.

Но несмотря на то, что этот спектакль не остался ни в репертуаре, ни в памяти, тем не менее считаю его очень хорошим опытом. Просто не нужно торопиться и относиться к столь сложным и неоднозначным вещам как к хлебу насущному. Этим надо не кормить, а потчевать. И для актёров, и для режиссёров это хорошая школа. Если бы мы могли себе позволить повозиться подольше, возможно, был бы и более существенный результат. Но у нас ведь не только учреждение искусства, но ещё и производство. В любом случае остался опыт и воспоминание о том, что мы играли спектакль о несбыточном счастье.

Иных уж нет, а те далече

Фото: riakursk.ru

Эта хрестоматийная фраза приходит на ум, когда просматриваешь программку спектакля.

Большинство артистов, занятых в «Блаженстве», уже давно не работают в Курском театре. Судьба их сложилась по-разному. Так, Геннадий Ларин, окончив режиссёрский факультет в Щукинке, сам стал театральным режиссёром. Роман Ерыгин уехал в Казань, где удостоился звания народного артиста Татарстана. А Юрия Архангельского, исполнителя роли инженера Рейна, сегодня можно часто видеть на телеэкране. Он снимается в сериалах – например, в роли криминального авторитета Сыча из «Чужого района». Александр Чечиков (ещё один инженер Рейн) на рубеже веков уехал в Москву, занялся бизнесом. Режиссёр Михаил Кочетков вернулся в родной Саратов…

А четверо ушли в мир иной. Это оба артиста, игравшие Буншу-Корецкого – Валерий Дощечкин и Александр Олешня, Валерий Ломако, создавший образ «Народного Комиссара Изобретений» Радаманова, и Николай Шадрин, сыгравший эпизодическую, но весьма колоритную роль царя Иоанна IV Грозного.

Оригинальный материал: РИА «Курск»