САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Елена Булганова: «Девиз писателя: хватай все, что плохо лежит, и тащи в роман»

Интервью с неоднократным финалистом конкурса «Новая детская книга» – о внезапном ночном озарении, параллельной реальности и пожизненном абонементе в мир снов

Фото предоставлено Еленой Булгановой
Фото предоставлено Еленой Булгановой

Интервью: Сергей Сызганцев

Елена Булганова – не новое имя в книжном мире. Но подростковой аудитории оно стало известно в 2017 году, когда в издательстве «РОСМЭН» вышел её фэнтези-цикл «Вечники», раннее вошедший в шорт-лист конкурса «Новая детская книга». Следом поклонников писательницы ждали еще два цикла – «Инсомния» и «Навия». Однако до своего триумфа в качестве писателя-фантаста Елена пробовала себя в жанре любовных романов и детектива: при этом за её плечами учёба в Еврейском университете и педагогическом вузе, а также работа в детском приюте. Обо всем этом мы и расспросили писательницу в нашем интервью.

Внезапное ночное озарение

– Елена, в какой момент вы поняли, что хотите перенести свои фантазии в книги? Еще в школе?

Елена Булганова: О, это произошло годы спустя. И было достаточно заурядно: проснулась среди ночи и сказала себе, что утром сажусь за книгу. В юности даже мысли такой не возникало. Ведь авторы, которых мы проходили на уроках литературы – почти все они были давно и безнадежно мертвы. Советская власть не доверяла живым писателям. Это был другой мир, пробиться в который было так же нереально, как стать членом Политбюро.

– Вы говорили, что выросли на фантастике. Сейчас работаете в жанре фэнтези. Но до этого, в начале нулевых, вы переключились вовсе на любовные романы и детективы. Как так вышло?

Елена Булганова: Я не переключалась, начинала с детективов. Фантастика, на которой я росла, имела мало общего с современным жанром фэнтези. Это был космос, или прорывы в медицине, как у Беляева. И это была не моя сфера, я туда не совалась. Когда однажды проснулась среди ночи и сказала себе, что буду писать, то первые мысли были о детективах, ибо их я тогда поглощала с невероятной скоростью. Потом была долгая эпопея с невозможностью заинтересовать своим творчеством издательства, а когда один редактор все же разглядел во мне что-то, то сразу предложил писать небольшие мелодрамы – детективы их на тот момент не интересовали. Я была в шоке и уже готовилась гордо отказаться, ведь я ни одного любовного романа не читала и ни одну мелодраму не досмотрела до конца. Наверно, не быть мне писателем, если бы тогда не смирила гордыню и не начала, роняя слезы, придумывать зачины этих самых романов. Написала их штук шесть, а тут появилась вакансия для автора детективов там же, в «Центрполиграфе». Издала три – и потеряла интерес, переключилась на фэнтези. И всё по новой началось.

– Как вы обратились к фэнтези?

Елена Булганова: Как-то мой папа уехал на шахматный турнир, а меня попросил пожить в родительском доме с кошкой Гулей. Интернета там не было, пришлось по старинке смотреть телик. И нарвалась случайно на один фильм, который иначе точно не стала бы смотреть. Вампиры, любовная линия – не моё. Но досмотрела и вдруг поняла, что отныне хочу лишь одного: создавать собственные удивительные миры. Будучи уже человеком практичным и не желая вновь творить годами в никуда, я проштудировала инет на предмет всяких конкурсов в этом жанре. Шел 2009 год, и первый же конкурс, на который упал мой взгляд, был конкурс НДК («Новая детская книга». – Прим. авт). И понеслось.

– Можете сейчас сказать, что ваш переход от любовных романов к фэнтези-книгам был верным решением? Что вы потеряли, а что обрели?

Елена Булганова: Ну, от любовных романов – точно. Детективы могла бы и дальше писать, задумок хватало, да и сейчас еще рождаются время от времени. Но жанр фэнтези дал мне возможность дать волю своим самым немыслимым фантазиям, некоторые из которых вынашивались с детства.

Школа мужества и параллельная реальность

– Что для вас «Новая детская книга»?

Елена Булганова: Конкурс НДК стал для меня настоящей школой мужества, пройденной от «А» до «Я». Первый провал едва меня не прикончил – мой «Подменыш» не попал даже в лонг. Некоторое время спустя я собралась с силами, сказала себе, что вышло какое-то недоразумение – и села писать новую историю, в будущем первую книгу «Инсомнии». Она идеально подходила под заявленную тему, однако в день объявления итогов я прочитала на сайте конкурса, что победителей не будет – никто не прислал подходящих работ. Пара месяцев горького недоумения – и я уже пишу что-то новое. В общем, конкурс НДК издательства «РОСМЭН» – мой личный Эверест. Сейчас я отправляю работы редактору, но гарантий все равно нет – могут ведь и не принять. Недавно отослала первую книгу новой серии… Есть ли жизнь после «РОСМЭН» – пока не знаю, но имею шанс выяснить в самое ближайшее время.

– Есть мнение, что фэнтези и детектив – «низшие» жанры. Но как раз они и пользуются наибольшим спросом. Как вы думаете, насколько резонно писателю работать именно в этих жанрах?

Елена Булганова: Писателю резонно работать в том жанре, в котором ему интересно и который он с удовольствием читает сам. Иначе это будет какая-то каторга, а не писательство. Мы не такие деньги за это получаем, чтобы так себя мучить. А насчет низших жанров не согласна категорически, таковых не существует. Есть хорошие или плохие книги.

Обложка одной из книг Елены Булгановой

– Почему персонажи ваших книг – подростки?

Елена Булганова: Потому что подростковый период – самый интересный. Хотя и чертовски тяжелый. До сих пор удивляюсь, что смогла его пережить. Это время, когда человек на все реагирует, все пропускает через себя, ежедневно меняется. Он как оголенный нерв, может повестись на любую провокацию, влипнуть в историю, стать героем или совершить предательство. А основная тема жанра фэнтези – именно преображение героя.

– Какой ваш рецепт успешного подросткового фэнтези?

Елена Булганова: Мой рецепт – вспомнить себя в подростковом возрасте. У меня это был настолько яркий и незабываемый период, что я, по-моему, из него так и не вышла. И это оказалось на руку. Я очень хорошо помню, что меня волновало и цепляло. Конечно, сейчас подростки вроде как другие, но только на первый взгляд.

– В своей группе во «ВКонтакте» вы однажды рассказывали, что и в жизни у вас случались необъяснимые события. Какое отражение нашли в вашем творчестве подобные случаи?

Елена Булганова: Заблуждение считать, что писатель все черпает из жизни. Нет, придумать что-то новое всегда лучше, чем кроить и подгонять истории из собственной жизни. Они, скорее, помогают настроиться. Иногда я говорю себе: «Алёна, какой ерундой ты занимаешься? Ну какие другие миры, зачем морочишь головы юным? Повзрослей уже!» И вдруг вспоминаю, что, к примеру, учась в старших классах, я пять раз во время уроков неуловимым образом выпадала из реальности и видела себя в том же классе, но в другом окружении – с другими ребятами и учительницей. Я до сих пор отчетливо помню лицо моей соседки по парте, с которой мне никак не удавалось поговорить – дисциплина в том классе была не сравнить с нашей. А еще они носили синие галстуки, а не красные, как мы. У некоторых галстуки лежали на парте, и в следующий раз этих ребят в классе уже не было. Когда я последний раз видела свою соседку, ее галстук лежал там же. И она посмотрела на меня, будто прощалась. Я вспоминаю это и думаю: но не сошла же я с ума тогда! Значит, есть что-то запредельное! И накидываюсь на клавиатуру.

– Вы упоминали, что источником вдохновения, помимо прочего, для вас являются сны. Не боитесь черпать идеи из сновидений и делиться ими с большой аудиторией?

Елена Булганова: Я и не знала, что писать о снах опасно. Да и поздно уже бояться, слишком много из этого источника взято. Скажем, это самый лучший и бесплатный склад идей и образов, к которому я имею пожизненный – надеюсь – абонемент.

Мания реализма

– Елена, сначала вы учились в педагогическом вузе, затем в Еврейском Открытом Университете (ныне Петербургский институт иудаики). Также вы работали в детском приюте и занимались подростковой психологией. Пригодились все эти навыки в написании книг?

Елена Булганова: Я не пыталась как-то особо вычленять. От Еврейского университета осталось неплохое знание Библии, я это часто использую. От литфака – вечный стыд перед классиками за свои творения. От детского приюта – понимание того, как мне повезло в жизни и какие мощные бонусы я получила от рождения.

– Прототипами персонажей ваших историй нередко являются реальные люди. Я знаю, что на страницах книг нашли себя и ваши преданные читатели. Что это – маркетинговый ход или ответ любимым читателям?

Елена Булганова: Девиз писателя: хватай все, что плохо лежит, и тащи в роман. В группе есть очень своеобразные люди, которым сам Бог велел появиться на страницах. Ну и маркетинговый ход, конечно.

– Вы часто просите у ваших читателей помощи, например, придумать интересную внешность персонажу. Почему вы даёте шанс читателям что-то внести в вашу историю?

Елена Булганова: Я была очень одиноким ребенком, и моей мечтой всегда была некая общность людей по интересам, сплоченная группа единомышленников. Именно поэтому мои герои очень быстро сбиваются в группки, в которых нет места раздорам и предательству. И мне постоянно хочется как-то подтянуть к этому читателей, сделать их частью чего-то большого. В общем, дать то, чего мне самой не хватало в детстве.

– В нашей переписке вы как-то упоминали, что хотите поменять свой подход к писательству. Что именно вы хотите изменить? Что вас не устраивает?

Елена Булганова: Что-нибудь поменять мне хочется постоянно. К тому же в последнее время я подустала от фэнтези. Теперь вдруг реализм неожиданно поманил к себе. Ну, может, с крохотными вкраплениями сказки или мистики.

– Можете намекнуть, о чём будет ваша новая история?

Елена Булганова: Запросто. Идея родилась внезапно и стремительно. Катализатором стало письмо главреда насчет замысла, который можно было бы поставить в план. Но на тот момент я дописывала «Навию», ощущала себя пересохшим колодцем и была уверена, что ничего фэнтезийного мне еще долго в голову не придет. Но не сообщать же это редактору! И я прибегла к магии нашего Гатчинского парка – пошла в него гулять с мыслью, что не вернусь домой без идеи. На любимом островке увидела наполовину торчащего из воды голого пупса, и – эврика! – все сложилось. Это будет история о том, как в парке маленького городка в течение недели были найдены четверо малышей от года до примерно шести лет. Все они были голые, мокрые, словно выползли из озера. Все издавали звуки вроде воя или клекота. При всех были с собой жутковатые артефакты. Они боялись людей, словно никогда их не видели, хотя были подстрижены, умели ходить и есть ложкой. И вот прошло десять лет…

Секрет кругозора

– Елена, если подумать, то наш мир полон волшебства. Например, для старика новые гаджеты, которые появляются каждый год, могут представлять что-то иномирное. Что кажется причудливым в нашем мире вам, вопреки научным объяснениям?

Елена Булганова: Я видела много чудесного, это да. И не сказать, чтобы особенного удивлялась, напротив, каждый раз появлялась мысль, что так и должно было случиться. А вот что меня поистине удивляет – это слепота людей, которые ничего такого в упор не замечают.

– А как научиться смотреть на мир шире? Помимо чтения книг, конечно.

Елена Булганова: Читать хоть иногда Библию, задумываться о жизни, искать веру. Для меня человек с широким взглядом на мир – это однозначно верующий человек. А иначе мы просто мертвецы в отпуске, и нужны ли нам тогда эти широкие взгляды?