![](https://glstatic.rg.ru/crop150x150/uploads/images/2018/04/12/1dc5d7b106d57f0.jpg)
Текст: Елена Яковлева/РГ
Несмотря на впечатляющие перепевы любимых советских песен Дмитрием Певцовым, встречи с известными священниками, стильные речи Тутты Ларсен, монашеская жизнь Оптиной пустыни не пострадала от фестивальной громкости Дней Достоевского, которые проходили с 12 по 14 июля. Авторы фестиваля всю концертно-праздничную часть своей программы вершили на поле рядом с селом Губино. А монастырь проводил у себя бесконечные экскурсии для гостей, рассказывал о своей истории, открывал святыни и гостеприимно принимал в своем конференц-зале Игоря Волгина и приехавших с ним известных исследователей творчества Достоевского.
Тут только с виду ничего не гремело, но аплодисменты раздавались не реже, чем на поле возле Губино. И эти аплодисменты адресованы были глубине человеческой мысли.
Волгин вспомнил, что когда он в 60-х годах начинал заниматься Достоевским, в России было всего 3-4 исследователя его творчества. (Правда, когда слышишь, что первым он называет Бахтина, ощущение малости планеты достоевсковедения сразу исчезает.)
Сейчас, по словам Волгина, исследования по Достоевскому - это "целая отрасль". В юбилейный год удалось выпустить 30-томник исследований о нем. С какой только стороны не рассматривали гения ученые: Достоевский и античность, Достоевский и национальное самосознание... А Волгин к тому же рискнул отправить в военно-исторический архив своих студентов-второкурсников, и они раскопали там ранее неизвестный пласт сведений о Достоевском на каторге, вплоть до прототипов описанных в его книгах персонажей.
Памятники писателю растут как грибы - в Москве, Старой Руссе, Санкт-Петербурге, Омске... Памятник в Оптиной - значительная веха в этом долгом ряду.
Как сказал заместитель губернатора Калужской области Константин Горобцов, пришедший на открытие праздника с толстым томом "Братьев Карамазовых", наша задача сегодня не только совершать технологические прорывы и давать качественное образование своим детям, но и воспитывать хороших людей. А без Достоевского это невозможно. И сквозь такую призму можно начинать самые сложные разговоры - и об опасности пробуксовки в постижении Достоевского, и о необходимости избегать "хрестоматийного глянца" в отношениях с ним, и о защите от масскульта.
![](https://glstatic.rg.ru/uploads/images/2024/07/17/image_367.png)
Правда, писатель Мария Арбатова рискнула оспорить последний тезис, рассказав, как дети ее друзей познакомились в «Макдоналдсе», увидев в руках друг у друга томик Достоевского, и в конце концов поженились. И Достоевский сыграл в этом куда более решающую роль, чем бигмак.
Игорь Волгин уверен, что человек до и после чтения Достоевского - это, в общем, разные люди. ("Читая Достоевского, читатель обычно узнает в себе много такого, о чем он и не подозревал".)
Вспомнили знаменитую фразу одного из героев великого писателя, сказавшего: "Широк человек, хорошо бы сузить", и пришли к выводу, что человек, к сожалению, продолжает расширяться, увеличивая свой социальный диапазон и забывая о необходимости внутренней концентрации.
Разговор литературоведов, священников, музейщиков был настолько качественным, что Волгин рискнул поделиться своими новыми открытиями о последних днях Достоевского, рассказ о которых он берег для высоких профессионалов. Но в Оптиной их собралось так много, что нечего было ждать другого момента.
После сверхинтеллектуального вольтажа мысли стоило отправиться в Губино и послушать истории клубничного фермерства Екатерины и Степана, променявших городскую жизнь на деревенскую и сваривших для Дней Достоевского роскошное клубничное варенье. По сравнению с Москвой, кстати, совсем недорогое. А потом поговорить с Иваном да Марьей, бросившими ради жизни в этих местах даже не Козельск - Москву - и запомнившимися местной публике как лучшие сыровары страны. И, наконец, попробовать мороженое в рисовой глазури, которое делают только в селе Волхонское смелые люди, подхватившие 30 лет назад разрушенное молочное хозяйство.
И это, может быть, не в унисон Достоевскому, но в унисон самой жизни, которой не бывает без загадок любви и страдания, но и без стремления к ее благоустройству тоже.