Автор: Константин Большаков, г. Миасс
Ветер пробирался под пальто и холодными иглами протыкал грудь. Василий Андреевич поёжился, словно стараясь сохранить остатки тепла вокруг себя. Он совсем отвык от этого места. Там, где он жил теперь, дома стояли аккуратными рядами и ветру было просто негде разгуляться. А здесь в маленьком городке М. (который становился городом лишь при щедром сложении с окрестными посёлками) дома, казалось, появлялись на любом свободном клочке земли, не особо заботясь об эстетическом виде района. Тогда в девяностые это казалось спасением – завод уже не спасал никого. И то, что здесь поселится этот мерзкий ветер, было меньшей из проблем того периода, когда страх перед неопределённостью проникал почти в каждую квартиру. В конце концов человек ко всему привыкает. И маленький Вася привык и к этому. Или почти привык.
При изрядном воображении в жалобных завываниях ветра можно было расслышать обречённые стенания древнего чудовища. А торчащие вдоль насыпных дорог осколки горных пород напоминали прорезывающиеся гигантские зубы. Василий Андреевич усмехнулся. Тогда в детстве он выдумал Тролля – и сам же поверил в него. Теперь же эта фантазия показалась ему забавной. С тех пор прошло без малого двадцать лет. Он отучился в институте, устроился на работу, достиг определённого положения в обществе. На работе познакомился со Светланой, которая проявила к нему определённый интерес. Не сказать, чтобы их отношения напоминали роман (по крайней мере тот тип романов, о котором пишут книги), но взаимная привязанность и тепло были. Света хотела большего. Василий Андреевич - нет. Ведь каждый раз, когда Света заводила разговор о чувствах, подсознание мужчины вытаскивало из своих уголков ужасного Тролля.
Конечно, никакого Тролля на самом деле не было и это Василий Андреевич сейчас отчётливо понимал. А был глупый рассеянный пацан, не сумевший удержать в руках своего счастья. В выпускном классе он по уши влюбился в Людмилу. Очаровательная голубоглазая блондинка пользовалась успехом среди одноклассников и явно не испытывала дефицита мужского внимания. Тем не менее, Вася смог её чем-то привлечь. Может, неумелыми стихами с простоватыми и предсказуемыми рифмами, а может своей мечтой о карьере писателя. Для города М. это была неслыханная дерзость. Ведь, чаще всего, получив какое никакое образование, вчерашние выпускники шли на завод. Или вставали за прилавки небольших магазинчиков. Кто-то уезжал, но лишь для того, чтобы навсегда раствориться в оглушительной суете большого города и стать назидательным примером всем оставшимся. «Вот видите, возомнил о себе, и где он теперь?» - говорили своим чадам родители. Те в ответ понимающе кивали и несли свои трудовые книжки в ближайшие к дому организации.
А тут – стать писателем. Чтобы о тебе говорили. Чтобы твои книги продавали. А ещё лучше – чтобы их воровали из местных библиотек. Людмила была в полном восторге. «Ты же посвятишь мне свою первую книгу?» - с волнением шептала она. «А балладу обо мне напишешь? А лучше сказку. Нет, Василий, в тебе определённо есть внутренний свет. Оставайся таким маячком как можно дольше. Для меня, для других. И храни это, как символ моих чувств к тебе». С этими словами она протянула ему небольшой металлический значок в виде горящего сердца. На обрамляющей ленточке красивый лозунг: «Гори ярче». Вася был в восторге от этого подарка. Ведь это не пошлый обмен кольцами, а что-то более глубокое, личное. Настоящее. Он не хотел расставаться с ним ни на минуту, словно это была священная реликвия. И как это обычно бывает с дорогими сердцу вещами, он потерял этот значок. Скорее всего выронил, пока гулял в лесу в поисках вдохновения.
Для молодого человека это была настоящая трагедия. Он боялся идти на выпускной, боялся показаться Людмиле на глаза. Ведь она попросила его сохранить значок, и он дал ей клятву, а потом так легкомысленно к этому отнёсся. Она ему больше не поверит. Этим своим поступком он посеял в ней зерно сомнения, которое со временем разрастётся во что-то большое и ужасное. Вася это чувствовал своей романтически настроенной душой. А может он и не виноват вовсе? Может это местный тролль украл это металлическое сердце? Ведь недалеко от дома парня протекала небольшая река. А где река, там и мост (излюбленное место обитания троллей). Это было идеальным алиби для Васи. Он не виноват, значок украло чудище. Он повторял эти слова как мантру, и в какой-то момент даже сам в них поверил. Правда к Людмиле так и не подошёл и баллады не написал (зачем, если такая уже была?). А потом просто уехал из города, и вопреки гуляющим тут легендам даже неплохо устроился.
- Жалко вашу Маргариту Никифоровну. Хорошая была женщина, царствие ей небесное, - прервал Васины размышления старый дребезжащий голос. На скамейке сидела старушка и пристально смотрела на Василия Андреевича, словно стараясь найти особенность в Васиной внешности и запомнить её. – Ты надолго к нам?
Вася отрицательно мотнул головой. Странная женщина. Ощущение какой-то тревоги охватило взрослого мужчину. Нужно поскорее закончить эту ненужную беседу.
- Нет. Похороны прошли. Завещания нет. Вопросы по квартире буду решать позже. Может что-то из личных своих вещей возьму и домой.
- Вещи твои Маргарита хранила бережно, - не унималась словоохотливая старушка. –Всё ждала, когда ты вернёшься.
- Я был очень занят. Большой город редко отпускает.
— Ну это понятно, - задумчиво протянула женщина. – А Тролля навестишь? Он тебя уже ждёт.
Василий Андреевич вздрогнул. Почему она вдруг заговорила про Тролля? Неужели эти его юношеские сказки всё ещё здесь помнят?
- Что вы сказали? – неуверенно переспросил он.
- Я говорю – дядю Толю навестишь? Эх, молодёжь. Вечно вы не слышите, что происходит вокруг.
Вася не стал с ней спорить. Просто мотнул головой и пошёл в лес. После всех этих воспоминаний и напряжения от похоронной церемонии, он хотел проветрить голову. Забыться. Но ощущение утраты какой-то очень важной части своей жизни давило на грудь. Словно его эмоции вытянули, высосали из сердца, а наполнить забыли. И даже слёз не осталось, хотя резкий осенний ветер неприятно щипал глаза. Зачем он здесь? Его не было двадцать лет. Сейчас уже поздно, что-то искать, стараться что-то вернуть. Можно позвонить Людмиле, но что ей сказать? Он за всё это время так и не нашёл слова. И писателем не стал. Решил, что работать в офисе проще и спокойнее. И так он спокойно старел день за днём. Как и этот лес. Стволы деревьев потемнели, ветки заплелись в не распутываемый клубок. Насыпная дорога просела, ещё больше оголив безобразные зубы Тролля. Где-то поблизости появилось новое болото и от неприятного запаха гниющей воды начинало подташнивать. Голова кружилась.
- Тыыы? Ты вернулся.
Василий Андреевич вздрогнул. Остановился. Посмотрел по сторонам. Вокруг никого не было. Только ветер гонял упавшую листву. Показалось? Но нет, такое не кажется. Он узнал этот голос. Тот же что и двадцать лет назад. И от этого мужчину бросило в холодный пот. Тролль! Он был здесь. Это был его голос. Василий Андреевич мотнул головой, стараясь сбросить с себя это наваждение, но свистяще-шуршащие звуки заполнили всё пространство вокруг. Ветер бесновался, раскачивая деревья и те протяжно скрипели под его силой. И этот скрип порождал слова. Медленные, вязкие, пугающие.
- Пришё-о-о-о-л? Пришё-о-о-о-л? За моим сердцем?
В памяти Василия вспыхнул маленький металлический значок. Горящее сердце, что должно было гореть, освещая путь. Тролль сейчас шептал о нём. Нет, этого не может быть. Это выдумка. Он просто устал, переутомился. А монстр ему чудится, как тогда в детстве. С соседнего дерева раздался вороний клёкот. Словно чёрную птицу рассмешили Васины рассуждения. Но нет, это не ворона каркала. Это смеялся Тролль, почуявший страх мужчины. Тёмные длинные тени поползли к Василию, желая ухватиться за пальто и притянуть к земле. Он ощущал их касание, их неживой инфернальный холод и от этого стало невыносимо жутко. Он опять стал тем семнадцатилетним Васькой, который гулял по этому лесу после захода солнца. Нет, не гулял, а убегал. Убегал от этого древнего монстра, что жил здесь в каждом дереве, каждом камне, каждой травинке. Тролль был настоящим, и он его не выдумал тогда.
Василий Андреевич полез в карман пальто за телефоном. Индикатор сети предательски показывал отсутствие связи. Плевать. Ему сейчас очень нужно было услышать голос. Живой голос. Номер Светланы. Вызов. Длинные гудки. «Ну же, дорогая, возьми трубку», - мысленно молил Василий Андреевич. Тишина. Затем голос, но не Светин. Чужой, но знакомый. Словно сейчас этот звонок соединил не пространство, а время. «Вася ты? Я же просила не звонить. Почему ты не понимаешь с первого раза? Ты мне не интересен!» Гудки. Девушка бросила трубку. Василий Андреевич набрал ещё раз. И ещё раз. Всё без толку. Ему казалось, что он остался один во всём мире.
От этой мысли стало невыносимо страшно. Сердце бешено стучало, а ноги сделались ватными. Казалось, что сердце Василия сейчас не выдержит такого припадка и разорвётся на части. Ведь именно этого и ждал Тролль. Он был тем, за кем Тролль пришёл ещё двадцать лет назад. И всё это время Тролль терпеливо ждал его возвращения. Хотел закончить начатое. Василия затрясло. Рубашка, пропитавшись потом, прилипла к спине. Пальцы закоченели. Ботинки пропитались влагой и мерзко хлюпали при попытке пошевелить ногой. Нужно найти в себе силы. Нужно бежать. Чудовище чувствует его слабость. Оно хочет есть. Конечно, оно хочет есть. Но в этот раз у него ничего не получится. В этот раз Василий Андреевич сможет победить его. Ведь он знает, как бороться с Троллем. Тварь не всесильная. Ей тоже нужно сердце, как и любому живому существу!
Внезапная догадка придала мужчине сил. Он побежал, что было силы, но не к своему дому, в котором в этот раз спрятаться бы не получилось. Тролль уже вышел из леса и его зубы были видны даже в городской черте. Василий видел их сегодня, эти проступающие сквозь асфальт острые куски гранита. Если он и сбежит из города, Тролль возьмётся за остальных жителей. Ведь его тётка не умерла. Её убило это чудовище, чтобы напомнить о себе. Поэтому на похоронах был закрытый гроб, а медики так и не смогли внятно назвать причину смерти. А он то ещё корил их за некомпетентность. Что они могли знать и сделать, столкнувшись с силой, лежащей за пределами человеческого понимания? Силой, которую пробудил рассеянный выпускник, потерявший дорогой значок любимой девушки. Но он сейчас исправит всё то, что натворил двадцать лет назад. Лишь бы хватило заряда телефона.
Увидев знакомое место, Василий упал на колени и отчаянно начал рыть замёрзшими руками мокрую землю. Телефон с включённым фонариком валялся рядом. Ты должна быть где-то здесь. Тебя не могли закопать глубоко. Неожиданно его пальцы ударились о что-то металлическое. Есть! Коробка из-под печенья. Ржавая, перекособоченная. Но в ней хранилась древняя сила, способная усмирить любого монстра. Василий чувствовал это. Осталось только в последний раз взглянуть в глаза своему страху, чтобы покончить с ним раз и навсегда. Он справится. Как бы страшно ни было, он справится. Это его долг перед родным городком. Городком, который он когда-то предал, сбежав поступать в престижный вуз. Сегодня он наконец-то сделает то, что должен был сделать тогда.
Он постарался придать своей походке как можно больше уверенности. Но сердце всё так же бешено стучало. Василий зашел на мост и посмотрел на тёмную воду бегущей под ним реки. В ней отражалась огромная холодная луна. Или не луна? Белое пятно моргнуло и пристально уставилось на мужчину. Со дна реки на него своим единственным гигантским глазом глядел Тролль. Мужчина и монстр молча внимательно разглядывали друг друга. Тролль первым нарушил тишину.
- Ты пришёл? – протянул он.
- Да, сегодня я поставлю точку в этой истории.
- В истории, которую ты же и сочинил? Ты же знаешь, что там в коробке?
Дрожащими руками Василий открыл коробку. Да, здесь было всё, что он оставил двадцать лет назад. Пару расплывшихся от влажности страниц с его стихами. Фотография смеющейся Людмилы. И, конечно, значок в виде горящего сердца с заветной надписью «Гори ярче».
- Решил взглянуть на правду? - прочитал Тролль его мысли. – Или снова пытаешься сочинить? У тебя всегда была богатая фантазия. Ты придумал Людмилу, Вась.
Василий вздрогнул. Девушка с таким именем училась в параллельном классе. Но внимания на Васю она не обращала. И его стихи никогда не трогали её сердечко. Он всё это выдумал, когда мечтал о ней. Василий боялся разрушить этот образ. Но перед выпускным в нём проснулась надежда. Он захотел подарить ей значок в виде горящего сердца, решив, что это очень красивое пожелание на будущее. Но она не приняла подарок и его чувства, а только рассмеялась в лицо. Вася не смог с этим смириться. Он вложил в этот значок своё настоящее сердце и навсегда спрятал его среди корней старых деревьев. На утро дышать стало проще и мир стал не таким мрачным. Но главное - захотелось покинуть этот город навсегда, оставив здесь это чувство стыда и ненужности.
- Так зачем ты вернулся? Зачем придумал похороны тётки, которая умерла ещё до твоего отъезда? Тебя здесь никто не ждал.
- Ты ждал, - с вызовом ответил Василий. – Ты ждал всё это время!
- Ну если ты этого хочешь, то считай так, - рассмеялся Тролль речным журчанием. – Я просто живу здесь, Вась. Грызу то, что ты закопал. Самая малость осталась – твоё сердце.
Василий с трудом проглотил подступающий к горлу ком. Он хотел стать маяком, но закопал свой свет в корнях деревьев. Он боялся повторения истории с Людмилой. Потому и отношения со Светланой вот уже столько месяцев топтались на месте. Его тянула сюда эта незаконченная сказка, которую нужно было давно отпустить. Василий Андреевич посмотрел на значок в своей руке, в последний раз прочитал выпуклую надпись на белой ленте вокруг сердца. «Гори ярче!». Жизнь, от которой он так отчаянно прятался всё это время, стала оттиском на кусочке эмалированного металла. Посильнее замахнувшись, он бросил значок как можно дальше в реку.
- Свободен? - пронеслось шуршание камыша вдоль берега.
Лунное око на дне реки моргнуло последний раз и исчезло. Василий Андреевич взглянул на небо. Луна скрылась за тучами. А может её сегодня вообще не было?
На следующее утро Василий Андреевич сел в автобус, который должен был доставить его домой. С городом М. его уже ничего не связывало. Прошлое с его страхами будто отступило. Или притихло, как и этот городок, в котором даже ветер перестал дуть. И зубы Тролля стали меньше. А может это опять игра воображения? Сейчас это было не важно. Василий Андреевич прогнал эти мысли как страшный (или всё же странный?) сон. Как это было у классика? «О! не знай сих страшных снов ты, моя Светлана…» Он взял телефон и набрал номер. «Света, привет. Вечером буду. Закажи какой-нибудь еды».
