Текст: Ирина Шлионская
Современная женщина – какая она? Какие проблемы ее волнуют? Чем нынешние 30- и 40-летние отличаются от тех, чья молодость пришлась на эпоху без соцсетей? Поразмышлять об этом заставляют три произведения, написанные женской рукой, которые нельзя, пожалуй, назвать модным термином «автофикшн», но в которых явно прослеживаются автобиографические мотивы.
- М.: АСТ, 2025. - 190 с.
Повесть начинается фразой «Мой дом – там, где я». Для главной героини, сорокалетней разведенной Елены, «специалиста по клиническим исследованиям», часто летающей в командировки и путешествия, покупка собственных квадратных метров в Москве становится идеей фикс: ведь столица – это прежде всего возможности. Так стартует долгая эпопея: попытки продать доставшуюся в наследство от бабушки квартиру в Екатеринбурге (откуда, кстати, родом и сам автор), внезапное увольнение с «парашютом», переезд в Москву, которая на самом деле не очень-то героине и по душе, общение с представителями «уральской диаспоры», поиски новой работы, гостиницы, съемное жилье и бесконечные просмотры «вариантов», предлагаемых риелтором.
И порой кажется, что вот она, найдена, квартира мечты, и на этом надо бы остановиться. Но всегда что-то не так: то район не подходит, то жилье слишком маленькое, то вид из окна так себе, то квартира «с обременением»… А еще Елена постепенно понимает, что неравнодушна к московскому риелтору Олегу, помогающему ей в поисках жилья. Ведь как только она перестанет нуждаться в его услугах, он сразу же исчезнет из ее жизни.
У Олега больная жена, но он будто бы нарочно отметает вариант за вариантом, чтобы подольше оставаться с Еленой. Поиски «своего» дома для героини постепенно становятся смыслом и образом жизни. На самом деле это попытки обрести себя, собственную идентичность:
Мы так и не узнаем, случились ли у Елены с Олегом реальные отношения или нет. Однако в конце концов квартира найдена, а Олег с женой навсегда уезжают из России. «И в память об этом мне осталась Москва», - говорит Елена. Что очень символично: ведь у жизни есть свойство менять русло - уходят люди, уходит любовь, а Москва остается. Вернее, остается сама жизнь…
- М.: Эксмо, 2026. - 288 с.
Книга позиционируется как «автофикшн о юности, любви и безумии». Из Иркутска действие перемещается в Москву и обратно, а мы почти не замечаем этих «переходов». Потому что героиня по имени Нина постоянно мечется, чего-то ищет – любви, вдохновения, свободы… И ей иногда кажется, что она это находит – в музыке, бегстве из дому, раннем браке… Но нет, истинная свобода, похоже, есть только на кладбище, где из-под земли слышатся голоса мертвых. Они приводят Нину в психиатрическую лечебницу. И приведут туда еще не раз, потому что без этого опыта ей невозможно повзрослеть.
Перед нами типичный портрет поколения, рожденного в 90-е – 2000-е, вернее, творческих его представителей, пытающихся найти для себя жизненные ориентиры, склонных к фрустрации и магическому мышлению. Поколения, для которого так важны «вечные» атрибуты, позволяющие ощущать себя в реальности здесь и сейчас: готика, кот по кличке Моцарт, «Черный квадрат» Малевича над кроватью, оранжевые обои, пианино… И непременно нужно учиться после иняза на философском факультете, «потому что меня интересуют глубинные вопросы языка, затрагивающие само бытие…».
Но реальность то и дело ускользает. Главным собеседником Нины становится похороненный много лет назад бортрадист, от которого сохранилось только фото на памятнике. А живые мужчины, в которых она влюбляется, оборачиваются виртуальными фантомами, не отвечающими на ее сообщения в мессенджерах… Жизнь и смерть зависят от количества лайков в соцсетях.
Героиню явно не устраивает ее место в этом мире:
Нине постоянно кажется, что она в ловушке: «Вокруг – только стены, двери, окна. В этих замкнутых пространствах умирает человечность». Но постепенно приходит осознание: «стены» не вне, а внутри нее самой. И их можно раздвинуть. Таким способом «раздвижения границ» становится для девушки писательство.
- М.: АСТ, 2026. - 384 с.
Писательница Светлана Павлова — победительница ежегодного рейтинга Forbes «30 до 30». Ее роман «Голод» в позапрошлом году вошел в Короткий список премии «Ясная Поляна». Роман «Сценаристка» удостоен первой премии «Лицей» для молодых прозаиков и поэтов.
В новой книге автор вновь рисует «портрет поколения», к которому принадлежит и сама. Поколения «русских Бриджит Джонс или Кэрри Брэдшоу», вечно сомневающихся во всем.
Зое около 30, она из семьи провинциальных интеллигентов, «сделала себя сама», пишет сценарии и уже добилась в этой сфере некоторых успехов. Но в ее жизнь неожиданно входит кошмар. Все начинается с того, что в ходе дурацкой игры «Я никогда не» Зоя признается: «Я никогда не сдавала анализ на ВИЧ». Это становится поводом вспомнить все любовные связи, которые теоретически могли привести к роковому диагнозу.
Таких мужчин оказалось трое. Первый, Ян, из семьи музыкальной элиты, вырос в сталинской высотке с токсичной и властной бабушкой-пианисткой Розой Брониславовной. Но Зоя так и не смогла вписаться в этот круг, где принято читать только умерших классиков, на светских вечеринках говорить по-французски, и где не знают, «что такое сторителлинг, скрин-лайф, референс и слэшер». Она сумела на время стать частью жизни Яна, но отнюдь не главной, что в конечном итоге и привело к расставанию.
Андрей – полная противоположность Яну: «хороший парень» и хороший любовник, трудится прорабом на стройке, может все починить в доме и даже готов заботиться о больной тетке своей подруги.
Но простые парни, которые «университетов не кончали», надоедают, если ты сама не такая. «Зое с Андреем интересно не было. Зато было безопасно и весело». И в один прекрасный день героиня обратила внимание на другого мужчину. Им стал Виталик, тоже сценарист, коллега по работе. Но грубоватый, богемный, много матерящийся и разбирающийся в новых румынских фильмах. «Виталик, получается, был ее идеальным типажом: гопник-интеллектуал. То есть еще не Ян, но уже и не Андрей».
Каждый из трех возлюбленных Зои имеет свои достоинства, но по отдельности она не может принять ни одного из них. Для нее они оказались всего лишь попутчиками.
Казалось бы, перебирая разные варианты отношений, современные тридцатилетние всегда делают выбор в пользу себя, своей индивидуальности и нежелания подстраиваться под чужие каноны и правила. Но это не так.
И ВИЧ тут, конечно, совершенно ни при чем.
