Текст: ГодЛитературы.РФ
Для великих английских и шотландских авторов XIX–XX веков работа на земле была не просто средством уединения, а мощным источником вдохновения и продолжением их творческой философии: погружаясь в проектирование клумб, обрезку деревьев или выращивание роз, они находили баланс между хаосом мыслей и гармонией структуры, который позже переносили на страницы своих рукописей.
В третьей части цикла мы отправимся в путешествие по уникальным садам, взращенным авторами культовых романов и детективов, среди которых — исторический ландшафт Вальтера Скотта в Эбботсфорде, скромный коттеджный сад Джейн Остин в Чоутоне, субтропическая усадьба Гринвэй Агаты Кристи в Девоне, упрямая огородная работа Джорджа Оруэлла, а также классическое сассекское поместье Бэйтманс Редьярда Киплинга.
1. Вальтер Скотт (1771–1832): ландшафтный дизайн, «садовые комнаты», лесоводство — превратил пустынные участки земли в густые рощи, выращивал сосны, дубы, клены
«Посадка деревьев — это разновидность пьянства, причем совершенно исключительного свойства. Она заставляет человека совершать безумные поступки, тратить огромные деньги и превращает его в мономана». (Письмо Вальтера Скотта)
Вальтер Скотт не был профессиональным садоводом, но вошел в историю как увлеченный садовод-любитель и страстный лесовод. Главным делом его жизни оставалась литература, однако благоустройство поместья Абботсфорд (в 1811 году сэр Вальтер скупил окрестные земли) стало для него важнейшим хобби и формой творческого самовыражения. Особняк был построен по проекту самого Скотта, он же лично проектировал ландшафтный дизайн, планировал модные «садовые комнаты» (garden rooms) — изолированные пространства, окруженные высокими каменными стенами, были продолжением внутренних интерьеров дома, создавали гармоничный переход от роскошных залов к дикой природе Шотландии. Скотт собирал редкие книги по ботанике и публиковал анонимные статьи о лесоводстве. Особой страстью Скотта была посадка деревьев: он потратил целое состояние, чтобы превратить пустынный участок земли в густые тенистые рощи. Тяжелую физическую работу на грядках и в саду по его указаниям выполняли наемные специалисты.
2. Джейн Остин (1775–1817): не совершала революционных открытий в селекции, однако ее личные и литературные успехи в этой сфере признаны Королевским садоводческим обществом Великобритании
«Вся гравийная дорожка кустарникового бордюра скоро станет очень веселой от гвоздик и турецкой гвоздики в дополнение к уже цветущим аквилегиям». (Письмо к сестре Кассандре Остин)*
С 1809 по 1817 год почти ровесница предыдущего садовода-любителя, Джейн Остин жила в деревне Чоутон, где вместе с семьей и кухаркой она успешно выращивала редкие для небогатых семей фрукты (например, сливу), полностью обеспечивая их дом ягодами, овощами и сырьем для домашнего вина и традиционные цветы, включая любимую сирень, гвоздики, аквилегии и фиалки, напоминавшие ей о детстве в Стивентоне. Особое значение писательница придавала розам, считая их идеальным демократичным растением, способным украсить как скромный коттедж, так и роскошное поместье. В эпоху расцвета викторианского языка цветов Остин активно использовала флору в письмах и романах для обозначения социального статуса героев.
Так, отсутствие жимолости на стенах коттеджа Бартон в «Разуме и чувствах» подчеркивает его запущенность, ведь дом описывается строкой: «...его стены не были покрыты жимолостью, а его сад был в запущении»; ироничный «уголок дикой природы» у Беннетов в «Гордости и предубеждении» выдает их немодный вкус устами леди де Бург: «Мисс Беннет, у края вашей лужайки, кажется, есть нечто вроде миленького дикого уголка»; а оранжерея и кувшинки в Пемберли наглядно иллюстрируют колоссальное богатство мистера Дарси.
Остин стала одним из первых и самых изящных интерпретаторов «языка цветов» эпохи Регентства, который переживал новый бум, придя из Франции в Англию. Через описание растений она кодировала скрытые смыслы в романах: розы у неё символизировали стойкую грацию, лилии — добродетель, а фиалки — скромность.
Её первый роман подарил имя сорту плетистых роз — Sense and Sensibility, к 200-летию со дня смерти писательницы британскими селекционерами был выведен сорт Jane Austen' (Harzircon), а современный розарий в её усадьбе Чоутон-хаус признан важным объектом садового наследия Англии.
3. Агата Кристи (1890–1976): ландшафтный дизайн; редкие деревья и кустарники, камелии
«Итак, мы отправились в Гринвей, и дом и территория оказались очень красивыми. Белый георгианский дом, построенный примерно в 1780 или 1790 году, с лесом, спускающимся к реке Дарт внизу, и множеством прекрасных кустарников и деревьев — идеальный дом, дом мечты». («Автобиография» Агаты Кристи)
Писательница обожала садоводство, а ее британское имение Гринвей (Greenway House) в графстве Девон славилось потрясающей коллекцией редких растений. Сама писательница называла эту усадьбу на берегу реки Дарт «самым прекрасным местом в мире».
Агата Кристи и ее муж с азартом погрузились в изучение садового дела, закупали саженцы в лучших питомниках Англии и вели подробные тетради учета растений. Рододендроны и фуксии, оранжерея (Fernery) — мистическое место с коллекцией редких папоротников и великолепный «фруктовый сад» (Walled Garden) — защищенный участок с инжиром, персиками и миндалем. Больше всего писательнице нравились редкие деревья и кустарники: в Гринвее росли 50 видов эвкалиптов и гигантские рододендроны. Самым любимым растением Кристи были камелии — более 200 видов росло в ее саду. Автор детективов часто получала призы на местной выставке садоводов. Свои познания в ботанике (в особенности ядовитых растений) использовала для написания реалистичных и изощренных отравлений, а сады Гринвея стали декорациями убийств в ее романах: «Пять поросят», «Причуда мертвеца» и «Час ноль».
Сегодня усадьба Агаты Кристи и ее уникальные сады бережно восстанавливаются именно в том виде, какими их помнила и любила сама писательница. Усадьба Гринвей снята в серии «Безумие мертвеца» (Dead Man's Folly) в тринадцатом сезоне знаменитого сериала про Эркюля Пуаро с Дэвидом Суше.
4. Джордж Оруэлл (1903–1950): педантично фиксировал урожай в дневниках; посадил множество деревьев; его розы 1936 года цветут до сих пор
«Посадив дерево, ты делаешь подарок будущим поколениям, и это почти ничего тебе не стоит». «Каждый раз, когда совершаешь какой-нибудь асоциальный поступок... пойди и ткни в землю жёлудь». (Дж. Оруэлл «Доброе слово о викарии из Брея»)
За свою жизнь автор антиутопий «1984» и «Скотный двор» успел посадить множество плодовых деревьев и ягодных кустарников, которые зафиксированы в его дневниках и эссе. Он признавался, что помимо работы больше всего на свете заботится о саде, особенно огородном. В 1936 году Оруэлл переехал в арендованный коттедж The Stores в деревушке Уоллингтон. В 1940-м он купил несколько самых дешевых саженцев роз в обычном сетевом магазине. Писатель сам выкопал лунки, удобрил почву и посадил цветы, бережно ухаживая за ними между написанием своих политических статей и книг. В 1946 году в одной из своих колонок он с гордостью написал, что те самые розы за шесть пенсов живы, разрослись и превратились в огромные раскидистые кусты, радуя глаз. Самое поразительное случилось в XXI веке. В 2017 году писательница Ребекка Солнит, автор книги Orwell’s Roses («Розы Оруэлла»), посетила тот самый коттедж и обнаружила там живые розы, которые писатель посадил своими руками в 1936 году. Некоторые цветут до сих пор. Его последняя запись в дневнике, сделанная незадолго до смерти, была такой: «Подснежники повсюду. Несколько тюльпанов показались. Желтушник все еще пытается зацвести».
5. Редьярд Киплинг (1865–1936): личное проектирование сада, фигурная стрижка (топиари), интродукция редких видов (мушмула); написал знаменитую поэму «Слава Сада», ставшую гимном британских садовников
- «Британия — чудесный сад, где множество цветов,
- Газонов, кустиков, аллей, лужаек и мостов,
- Павлины в ней красуются средь статуй и террас,
- Нo Слава Сада все ж не в том, что восхищает глаз.<...>...
- Берись же веселей за труд с надеждой великой,
- Снимай с растений слизняков, ходи за земляникой;
- Когда же заболит спина и вздуются мозоли,
- Слава Сада не оставит и тебя без доли».
- (Р. Киплинг «Слава Сада», пер. Ады Оношкович-Яцыны)
Книги Киплинга знакомы нам с детства: «Сказки просто так», «Рикки-Тикки-Тави», «Книга джунглей», в более зрелом возрасте глубокий отклик вызывает его поэзия; «ушло в народ» стихотворение «За цыганской звездой»: известный романс «Мохнатый шмель» из фильма Рязанова — сильно сокращенный перевод Григория Кружкова. Получив Нобелевскую премию, писатель вложил деньги в усадьбу Бейтманс, где лично разбил великолепный коттеджный сад и завел натуральное хозяйство. Он лично планировал посадки, заказывал редкие сорта и завел полноценное натуральное хозяйство.
Он выращивал ранеты (сорт яблок), сливы и редкую мушмулу, лично спроектировал знаменитую шпалерную аллею из грушевых деревьев (Pear Alley), а закрытый двор Mulberry Garden украсил вековой черной шелковицей. При Киплинге огород обеспечивал свежими продуктами всю его семью и гостей, здесь росли пряные травы, шпинат, корнеплоды, капуста, фасоль, уходу за которыми Киплинг посвящал немало времени. Периметр сада Киплинг плотно засадил вековыми тисовыми живыми изгородями и лаврами, которые стриг в форме сердец. Стены самого каменного особняка украшали ползучая глициния, черешковая гортензия и крупноцветковая магнолия. По сезону высаживались тюльпаны, лаванда, нарциссы, наперстянки и нежные декоративные злаки. Писатель обожал традиционный стиль «коттеджного сада» (мягкая геометрия и обилие цвета). Здесь Киплинг написал свои самые знаменитые произведения «английского периода»: поэма «Слава Сада» (The Glory of the Garden) целиком посвящена искусству садоводства и воспевает тяжелый, но прекрасный физический труд на земле. Сегодня поместье является национальным достоянием и открыто для посещений.
Источники:
Дж. Г. Локхарт «Жизнь Вальтера Скотта»; www.rhs.org.uk; Джордж Оруэлл «Some Thoughts on the Common Toad»; paramountplants.co.uk; www.nationaltrust.org.uk; scottsabbotsford и другие
