Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
О сериале Сергея Урсуляка Ненастье Если СССР нет, то все дозволено

Если СССР нет, всё дозволено

О сериале Сергея Урсуляка «Ненастье»

Текст: Дмитрий Сосновский
Фото: кадр из фильма «Ненастье» режиссёра Сергея Урсуляка 2018 года. Александр Горбатов — Сергей Лихолетов («Лихолет»), бывший прапорщик-афганец, лидер и отец-основатель «Коминтерна»/m.russia.tv

Дмитрий-СосновскийАлексей Иванов — бесспорно, один из крупнейших современных отечественных прозаиков, отличающийся к тому же сумасшедшей продуктивностью (только мы дочитали «Мало избранных», как на полках магазинов появился «Пищеблок») и изумительной многогранностью.


В читательском кругу давно популярна шутливая конспирологическая теория о том, что Алексей Иванов — это не один писатель, а три или даже четыре:


один пишет мощные (тоже жанрово и композиционно совсем не похожие) исторические романы, основанные на богатом фактологическом и лингвистическом материале; второй — жесткую городскую прозу; третий — постмодернистскую фантастику с остроумными подтекстами; четвертый — живые историко-краеведческие опусы.

Работы Иванова так и просятся на экран, но до недавнего времени достижения писателя в этой сфере были довольно скромны: цикл документальных передач об Урале «Хребет России», созданный совместно с Леонидом Парфеновым, и фильм Александра Велединского «Географ глобус пропил» по мотивам одноименного романа.

Ивановской исторической прозе, просто созданной для того, чтобы лечь в основу эпических картин, до обидного не везет. Приключенческое «Золото бунта» пока остается без внимания кинематографистов. С «Сердцем Пармы» же и двухтомным «Тоболом» дела обстоят сложнее. Но тоже довольно печально. Первое должно стать сериалом, и среди его кураторов назывались имена не последних в индустрии людей — Сергея Бодрова-старшего и Антона Мегердичева (это тот, что небезызвестное «Движение вверх» снял), но судьба проекта пока окутана дымкой тайны.

«Тобол», некогда тоже заявленный было как телевизионная многосерийка, вот-вот должен выйти-таки на экраны — правда, теперь уже в виде полнометражки (что не исключает последующего появления расширенной телеверсии, конечно). Даже трейлер и ориентировочная дата премьеры — начало следующего года — есть. Но и здесь все не слава богу — писатель, ознакомившись с переработанным сценарием, потребовал убрать своё имя из титров: так он ему не понравился. Учитывая, что авторы фильма пообещали сосредоточить основное внимание на романтичной линии юных героев, исходя из понятно каких соображений, такая реакция удивления, в общем-то, не вызывает.

Но всё-таки был в этом году у поклонников таланта Иванова и повод порадоваться — на канале «Россия 1» вышел очень крепкий и вполне адекватный тексту сериал «Ненастье», снятый по книге с тем же названием.

За основу сюжета Иванов взял происходившее в девяностых вокруг Свердловского отделения Российского союза ветеранов Афганистана, которые он подробно описал несколькими годами ранее в «Ёбурге». В «Ненастье» — художественном осмыслении событий — он перенёс действие из Екатеринбурга в вымышленный Батуев, расширив пространство для творческого маневра и сняв с себя лишние обязательства перед реальной историей.

Батуев, впрочем, вполне похож на свой прототип — большой индустриальный город, в котором на сломе эпох царит бандитский беспредел. В этих условиях воины-интернационалисты, оказавшиеся брошенными государством и предоставленные сами себе (как, впрочем, и все остальные), решают взять будущее в свои руки и «вернуть» то, что им «должны». Военный опыт и навыки существования в строгой иерархически выстроенной структуре делают свое дело, и организация «Коминтерн» быстро отвоёвывает у обычных криминальных группировок значительное место в системе безжалостного передела всего и вся.

Агония советского государства, которому молодые парни отдали несколько лет в афганском аду, переформатировала их сознание, и окончательную точку в этом чудовищно болезненном процессе поставила трансляция кадров спуска красного флага, прежде гордо развевавшегося над Кремлём.


Этот пронзительный момент, где в глазах «афганцев» отражается понимание утраты великой страны и почти всего, что за ней стояло, а вместе с ним — и рождение формулы: «Раз СССР нет, всё дозволено», — одна из самых больших удач картины.


Удачных сцен в работе Сергея Урсуляка, одного из передовых отечественных сериалоделов («Ликвидация», «Жизнь и судьба» по Гроссману), вообще хватает. Жуткий и одновременно уморительный абсурд периода кровавого экспресс-строительства капитализма с его звериными социал-дарвинистскими законами блестяще, например, отражён в сцене захвата «коминтерновцами» бассейна с отдыхающими «блатными», их прихлебателями в погонах и проститутками. Под эпохальную, как нельзя лучше подходящую сюда сюрреалистичную песню «Хару Мамбуру» группы «Ногу свело!».

Музыка в «Ненастье» занимает особое место, ведь это важнейший элемент реконструирования такого колоритного времени, как девяностые. Наряду с другими — рынками со всяким хламом, например, китчевой рекламой и тому подобным — слух нередко насилуют шлягерами гротескной поп-сцены «молодой России» и блатняком, от «трёх кусочеков ка-ал-лбас-ски» до Бориса Моисеева. А в телевизоре умиляет домохозяек молодцеватый «Д’Артаньян» с маленькой Лизой Боярской на руках. Оригинальный саундтрек, кстати, тоже подстраивается под музыкальную матрицу того времени (иногда даже с чрезмерным рвением).

Тоскующие по «золотым ельцинским годам» тут же кинулись обвинять «Ненастье» в карикатурности, гиперболизации и «чернухе», однако это вполне можно списать на искажения ностальгирующего сознания.

Другие претензии были сформулированы читающей публикой: нарекания вызвал каст. И главный герой — молчаливо-сосредоточенный водитель по прозвищу Немец (Александр Яценко), решившийся ограбить своих, — не тот, и лидер «Коминтерна» — бравый и слегка безумный Лихолетов (Александр Горбатов) — не такой, и хладнокровный киллер Басунов (Александр Голубев) больно смазлив — ну и так далее.


Все вышеперечисленные персонажи, как и многие другие, пожалуй, действительно несколько отличаются характерами от своих книжных аналогов, однако повествованию это критического урона не наносит:


Немец, например, вполне мог бы быть и таким, слегка растерянным и обманчиво мягким. А уж отдельные роли, идущие у непримиримых критиков по статье «отсебятина» — как, в частности, трансформация физрука Яр-Саныча (Александр Маковецкий), ярко иллюстрирующего в сериале психологическую катастрофу, настигшую его поколение одновременно с катастрофой геополитической, и вовсе стали украшением телефильма.

Сериалом года «Ненастье», наверное, так и не стало — особенно на фоне таких сильных конкурентов, как «Домашний арест» Семёна Слепакова и «Обычная женщина» Бориса Хлебникова. Однако вместе с вышеназванными пробуждает в отношении нашего сериалостроения некоторый оптимизм. Давно, между прочим, забытое чувство.

Время, которое всегда с тобой. «Ненастье». Михаил Швыдкой

Алексей Иванов: «У современности внутри — фейк»

Алексей Иванов. Романист эпохи блогов

11.12.2018

Другие материалы проекта ‹Кинолитература›:

Что смотреть и читать в ожидании продолжения "Викингов"
Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ