Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Шекли1

Новое сердце для человечества. Роберт Шекли

16 июля 1928 года родился Роберт Шекли

Текст: Андрей Цунский
Фото с сайта www.robertoquaglia.com
На фото: Роберт Шекли в апреле 2005 года в харьковском книжном магазине

Они постоянно путешествуют по иным мирам, всегда попадая в неприятности. Всё это и нужно нам, романтикам.
Р. Шекли

Обыкновенному автору не стоит писать о научной фантастике. Слишком уж фантасты сплоченный и закрытый клуб, внутри которого идет борьба за чистоту жанра, за точность теоретических постулатов и соответствие им произведений того или иного писателя. Вообразите себе Томаса Альву Эдисона, побитого и осмеянного на каком-нибудь конгрессе тризовцев…

И мы не станем писать о фантастике. Сегодня — день литератора Роберта Шекли, также известного как Нед Лэнг и Финн О’Донован. Почему его псевдонимы были именно такими… — но нет, мы не будем торопиться.

«У каждого есть свои причины, чтобы писать».

(Здесь и далее — цитаты взяты из интервью Р. Шекли харьковскому телевидению и Роберто Кавалье, итальянскому писателю, с 2002 г. вице-председателю Европейского общества научной фантастики, для фан-сайта Шекли).

Обычно писатель проходит через какие-то жизненные перипетии, обретая опыт, который впоследствии заставляет его изложить пережитое им или произошедшее у него на глазах. Увы — о Шекли нельзя сказать ничего подобного. Известно, что он родился в Нью-Йорке, в Бруклине, закончил школу и технический колледж. Там ему не понравилось, и он поступил в Нью-Йоркский университет, где получил степень бакалавра искусств (у нас примерно те же перспективы дает диплом пединститута). Затем он угодил в армию во время войны в Корее, где работал в солдатской газете, но не прижился. Вернувшись в Нью-Йорк, Роберт поработал на металлургическом заводе, где ему тоже не понравилось. Какое типичное начало биографии лузера-«ботана», который только и любит, что… читать! Но не только читать, как оказалось.

«С самого раннего возраста мне очень нравилось писать.
Дело в том, что когда я читал книги, я понимал, что книги написаны людьми, такими же обычными людьми, как я, с этих пор начал мечтать о том, чтобы писать. Я решил, почему бы нет, почему бы не попробовать, раз другие могут, почему я не могу?
».
«С детства я привык очень много читать, конечно же, я читал не только великих писателей, но и низкопробных писателей мне пришлось тоже почитать. Скорее всего, большее влияние на меня оказали писатели, бесконечный список которых я не могу привести сейчас. Конечно же, среди них О’Генри, Дэшил Хэммет, Реймонд Чандлер, Джон Келлер, очень много писателей. Если бы вы мне дали час, я бы вам предоставил очень длинный список тех, кто на меня повлиял».

Осмелимся добавить Жюля Верна. Почему? Помните псевдонимы Шекли — и бесстрашного гарпунера Неда Ленда из «Двадцати тысяч лье под водой»? Или Марка Твена — «Финн О’Донован». О’Донован — романтический революционер (по другим сведениям — разбойник) и борец за свободу Ирландии. Какой мальчишка в Штатах не мечтал бы стать борцом за свободу или разбойником? Да и Гек Финн нравится истинным романтикам побольше, чем Том Сойер (если, конечно, речь идет о янки, а не о южанах). Не армия, не завод, не университет, не коммерция. Выбора нет. Остается литературная деятельность. Но как скучно писать длинные романы! Вот рассказ — это куда приятнее. И быстро («за один присест я успевал написать от 10 до 20 штук»), и весело, — услышал или придумал удачную шутку — осталось только обрамить ее литературным «багетом». Но вот как и о чем писать?

«Мне жаль тех, кто пишет сейчас. Почти нет журналов, они не могут напечататься, и уж тем более — что-нибудь продать….»

Атомная бомба, появление телевизора, предчувствие полетов в космос… Вот она, золотая жила! Жюль Верн писал, основываясь на научных открытиях, готовых вот-вот воплотиться в жизнь. А если немного расширить перспективу? А в американских кинотеатрах крутят перед сеансами киножурнал You asked for it — «Вы спрашивали об этом». У нас позже появился советский детский киножурнал «Хочу все знать». Но можно и по-другому взглянуть на проблему: «Что будет, если дальше так и пойдет?» Может получиться забавно! Боб Шекли пишет один рассказ, второй — но не просто же так марать бумагу? Кругом полно журналов. В 1952 году опубликован его первый рассказ. Какой именно? Он сам не помнит. «По 10-20 штук за один присест» — где тут упомнишь? Но один из рассказов попадает в «Galaxy Science Fiction» (впоследствии — просто Galaxy). Редакторы других журналов его тоже не забывают. Много ли на свете писателей, которым посчастливилось слышать от редактора «Я куплю каждое ваше слово, всё, что вы ни напишете, потому что я продам всё, что вы ни напишете»? Шекли это сказали почти сразу.

«Galaxy — это было прекрасное время!
Я жил в Нью-Йорке, в Вест-Вилидж. У меня был небольшой скутер — «Ламбретта». Я привозил Хорасу Голду (редактору) рассказ, и просовывал под дверь, и сначала звонил в звонок, но Хорас не отвечал. Вот я и просовывал рассказ под дверь и ехал домой. Он был невероятно быстрым. Когда я добирался до дома, телефон уже вовсю звенел. Хорас обычно очень скучал, пока я не приносил ему очередной рассказ
».

Стандартная гонорарная ставка в Galaxy — цент за слово. Шекли платят 4. Рассказ из 5000 слов приносит 200 долларов! Популярность, финансовый успех и — признание. В 1954 г. Шекли вручают награду «Лучший дебют» — это почти «Оскар» научной фантастики. Его прямо называют лучшим фантастом современности. Он публикуется в литературных колонках журнала «Плейбой», известного не только фотографиями обнаженных див, но и самыми серьезными экономическими статьями, интервью известных политиков и публичных персон. Гонорар — очень высок, еще бы, тираж Playboy в те годы — более 7 миллионов экземпляров! Жизнь удалась?

«…человечеству, наверное, нужно изобрести другое сердце».

Юмор, ирония, откровенная сатира. Увлекательнейшие выдумки о роботах, о полетах на другие планеты, о космических кораблях, каждый из членов экипажа которого является его составной частью и отдельной личностью… И тут же — скрытая тревога о том, хватит ли у человечества мудрости совладать со своим знанием, об агрессии человека, его страсти к убийству и разрушению. И все это умещается в краткую форму рассказа или небольшого романа (в английском языке нет слова «повесть» — там уж или рассказ, или novel — роман, и ничего среднего нет). Римские гладиаторские бои наводят Шекли на мысль о том, как радостно встретил бы зритель нелюбимого им «ти-ви» реалити-шоу, в конце которого — настоящее убийство! Сборники «Где не ступала нога человека», «Гражданин в космосе», «Паломничество на Землю», «Идеи: Без ограничений», «Лавка бесконечности», «Осколки космоса», «Ловушка на человека», «Вы что-нибудь чувствуете, когда я делаю это?», «Робот, который был похож на меня», — все написаны с улыбкой. Но иногда кажется, что на тебя смотрит небрежно одетый и нестриженый автор, с неизменными очками на глазах и сигаретой в зубах (курение и погубило его). Он смотрит и улыбается. Но только губами. Глаза его не смеются.

«Слишком много терминаторов».

Шекли смотрел все фильмы по своим произведениям, кроме одного, снятого во Франции (Le prix du danger, или «Цена риска», в постановке Ива Буанже). И не ругал их, хотя на фантастические фильмы в последние годы не ходил. Они не казались ему достаточно глубокими, и вообще «Слишком много терминаторов». Между тем, его финансовое положение успешного литератора разрушили не терминаторы, а телевидение. Журналы исчезли. Канул в лету прославленный Galaxy. Шекли стали забывать. Он часто менял места жительства — дорогие города и страны, включая собственную, были ему не по карману. Он перебрался в Портленд, а потом — на Ибицу, где нравилось ему все, кроме уж слишком простой пищи — «мясо да картошка, а хочется каких-нибудь специй!». Все чаще болел. Жена оставила его. Денег не было часто и на картошку с мясом…

«Для меня было совершенной неожиданностью, что кто-то не только помнит, но еще и печатает меня и читает!»

И вдруг он узнал, что на свете есть две страны, сами названия которых казались фанатическими в те времена, когда он начинал. Страны, где у него 200 миллионов любящих читателей, и где вышло полное собрание его сочинений! И предлагают получить за него деньги — пусть небольшие. Эти страны — Россия и Украина.

Шекли едет в Москву, в Петербург, в Екатеринбург. В Петербурге ему вручают премию «Странник» — «за вклад в фантастику и юмор».

Всюду полные залы поклонников, овации… и гонорары! Он радуется, как ребенок, — и тут же вызревает план — нужно написать книгу о России. В Украине он посещает сразу несколько городов, дает интервью, в Харькове про него снимают маленький фильм… Приходит мгновенное решение — нужно поселиться на черноморском побережье! И это не фантастика — узнав о своей популярности в России и на Украине (где фантастика всегда была развита и куда он неоднократно приезжал по приглашению в качестве почётного гостя), в последние годы жизни Роберт Шекли всерьез рассматривал возможность поселиться на черноморском побережье — недорогом, тёплом и романтическом месте, располагающем к творчеству. Однако этим планам не суждено было сбыться.

Весной 2005 г. на конвенте «Портал» он неожиданно теряет сознание. Требовалась срочное и серьезное лечение сосудов головного мозга. Его поместили в частную клинику. Но у космического — да и земного — бродяги совсем не было денег. Лечение в клинике оплатил богатый украинский политик, был организован сбор средств, и в тяжёлом состоянии Шекли прибыл в США под присмотром украинских врачей и дочери Энн.

«У меня никогда не было особых отношений с любителями научной фантастики. Я вообще не фантаст. Всегда старался стоять „за забором“».

Великий фантаст Станислав Лем не считал Шекли достойным представителем жанра. Как-то он даже сказал об одном из самых популярных романов Шекли «Корпорация «Бессмертие», что его «следует воспринимать как фэнтези либо литературу ужасов, прикидывающимися — определёнными реквизитами и техникой — частью научной фантастики». А о фильме Андрея Тарковского по его, Лема, «Солярису», сказал: «Тот эмоциональный соус, в который Тарковский погрузил моих героев, не говоря уже о том, что он совершенно ампутировал «сайентистский пейзаж» и ввел массу странностей, для меня совершенно невыносим». К чему я это вспомнил? Может быть и ни к чему. Но как-то Шекли сказал: «Мне не нужна бесконечность! Мне хватит моего мгновения»! А герой фильма Тарковского Снаут сказал по-другому: «Человеку не нужна бесконечность… Человеку нужен человек!» Чем-то похожи эти две реплики. Правда?

9 декабря 2005 года в Покипси, под Нью-Йорком, Шекли умер. Он мечтал о новом сердце для всего человечества — а не для себя одного. Ну а мы — мы смотрим новый «Терминатор»…

Просмотры: 51
16.07.2015

Другие материалы проекта ‹В этот день родились›:

Обсуждение закрыто.

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ