Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Конкурс рассказов о первой любви шорт-лист

Пашка

Проголосовать за лучший рассказ конкурса «Любовь, Тургенев, лето» можно до 6 октября (до 23:55)

Изображение: фрагмент иллюстрации Джесси Уилкокс Смит «Семь возрастов детства»

Елена Василенко, г. Тюмень

— Мам, мама! Мама! Мама! — Из детской комнаты доносился настойчивый зов дочери. Людмила сидела в зале, погруженная в чтение очередного детектива, и не реагировала на призыв. Осталось всего тридцать страниц, и она наконец-то узнает, кто убил голубоглазую красавицу.

— Мам, мама! Мама! Мам, мама! Маамаа!

Зов дочери стал еще настойчивее. Людмила не отрывалась от романа: стоило ей начать читать любую увлекательную книгу, как весь остальной мир переставал для неё существовать. Она могла проехать свою остановку на автобусе или не спать всю ночь, пока последняя страница произведения не отпечатается в её сознании. Зная за собой это, Людмила старалась выбирать время и место. Вот как сегодня. Приготовив обед и ужин, сходив в магазин и удобно усевшись в кресле, она с наслаждением приступила к чтению. Дочь — взрослая шестнадцатилетняя девица — могла сама себе разогреть еду, муж в командировке, на календаре суббота, поэтому самое время читать-читать-читать!

— Мааама! — не унималась дочь. Ее голос звучал уже очень близко. И спустя пару секунд на странице книги, прямо посреди речи инспектора полиции, возникла ладонь. Людмила отмахнулась от руки дочери:

— Не мешай!

Взрослая шестнадцатилетняя девица была настырная. Вся в отца! Она резко перевернула книгу обложкой и угрожающе произнесла:

— Мама, я зову тебя уже полчаса! Обрати на меня внимание! Иначе я скажу, кто убийца.

Людмила  с досадой посмотрела на дочь:

— Чего тебе надо, злыдня? Не видишь, мама занята.

Дочь торжествующе ухмылялась:

— Ты как уйдешь в свой читальный запой, так хоть гори всё кругом, а у меня срочное дело!

— Конкретнее, дочь! Чего тебе от меня надо?


— Нам в театралке задание дали — написать рассказ о первой любви. Лучший потом ставить будем.

— А я при чем?

— Так расскажи о своей первой любви!


Людмила глубоко вздохнула. До развязки несколько страниц, инспектор как раз начал распутывать этот зловещий клубок, и вся картина преступления вот-вот откроется… Какая тут может быть первая любовь?!

— Давай завтра?

— Мне сдавать в понедельник! Я когда писать буду?

— А почему ты об этом спрашиваешь именно меня? Может, позвонишь бабушке? Или дедушке?

Недочитанные страницы, как птицы, бились под руками Людмилы и молили о прочтении.

— Мама! Они в Турции! И ты знаешь, они нервничают, когда им звонят по мобильному — роуминг и всё такое.

Людмила вздохнула еще громче. На отца этой злыдни тоже никакой надежды: он на месторождении, связь только через спутник.

— Дай, я дочитаю… — взмолилась Людмила.

Дочь, улыбаясь, произнесла:

— Даю тебе полчаса, пожирательница книг!

Людмила с волнением снова окунулась в детектив. Прошло минут десять. Людмила удовлетворенно закрыла книгу: «Как интересно получилось! На кого бы не подумала, так это на водителя такси!»

— Дочь!

— Бегу, мама!

Они уютно расположились на кухне. Людмила, наливая чай в любимую кружку дочери, задумалась, что же ей рассказать? Ее первая любовь случилась поздно, потом замужество и долгожданное рождение вот этого кареглазого создания, сидящего напротив. Людмила напряглась: так о чём же тебе рассказать, дочь? Но что-то уже начало всплывать в памяти, какое-то теплое детское воспоминание…


— Это будет рассказ не о моей первой любви. Его звали Пашка.


…Небольшой северный городок, где все друг друга знают. Приезд нового человека — событие. Семья Пашки приехала в наш город в середине лета. Его отца назначили начальником участка по строительству нового микрорайона. Я в то лето сильно болела, и меня никуда не отправили отдыхать. Месяц я провалялась в больнице с воспалением легких, потом жуткий авитаминоз, потом у родителей закончился отпуск. И всё лето мне пришлось провести дома. Окрепнув, я носилась по округе или застревала на скамейке в парке с книгой до самого вечера. Ночи летом на севере белые, поэтому родители как-то раз потеряли меня. Благо городок небольшой, нашли меня за прочтением А. Дюма «Десять лет спустя, или Виконт де Бражелон». Взбучка была сильная. Читать мне запретили до сентября. И вот в один из последних июльских дней я скучала на скамейке в парке, поедая булку с маком и запивая ее кефиром из бутылки.

— Привет!

Я посмотрела на говорившего.

— Новенький?

Рыжеволосый пацан кивнул. Я его уже заочно знала, хотя увидеть так и не удавалось. О нем мне все уши прожужжала Таня из соседнего дома.

— Привет! Ты же Пашка? Меня Люда зовут.

Пашка смущенно улыбался. Я оглядела его снизу вверх. М-да! Тощий, лопоухий, конопатый. Для друга вполне сгодится, тем более учиться мы будем в одной школе, может, даже в одном классе. Все мои подружки разъехались по югам, читать мне запретили, что ещё делать целый месяц? Надо взять нам ним шефство! Вдвоем веселее!


Так началось наше с Пашкой общение. Он оказался таким же книгочеем, что и я, мы долго обсуждали разные произведения, облазили все злачные места нашего города, пару раз сходили за ягодами в тундру.


Пашка был скромный и очень воспитанный в отличие от меня. Помню, как он первый раз пригласил меня в гости к себе домой. В их доме, несмотря на недавний переезд, царила идеальная чистота и порядок. Салфеточки, картины, статуэтки.

— Как в музее! — сказала я.

— Мама очень любит чистоту!

— Видно! И что, мне теперь ноги вымыть, чтобы ходить тут?

Пашка смутился, и его большие уши покраснели. Это меня тогда забавляло.

— Пойдем пить чай! Папа вчера посылку получил от бабушки, она алычовое варенье прислала.

Я аж слюной подавилась при упоминании такой вкусности.

— Пойдем!

Пашка поставил передо мной маленькое блюдечко для варенья, красивую чашку с цветочком, ложку с ажурным венчиком. Я с удивлением рассматривала все это роскошество. Первая партия варенья из моего блюдца исчезла мгновенно. С завистью посмотрев на литровую банку золотисто-коричневого варенья, произнесла:

— А у тебя большая ложка есть?

— Да.

— Где?

Пашка указал на ящик кухонного гарнитура. Я достала две столовые ложки, одну протянула ему:

— Из банки вкуснее!

Пашка растерянно взглянул на меня.

— Да ты попробуй! — сказала я и погрузила ложку в банку. — Очень вкусно!

Подумав еще минуту, Пашка последовал за мной. Через десять минут варенье закончилось: счастливые и довольные, мы пошли смотреть по телевизору мультфильм.

Месяц пролетел незаметно. Лето упало за горизонт, как закатное солнце. Наступил сентябрь.

Пашку посадили на соседний ряд. Надо отметить, учился он лучше меня, поэтому почти все контрольные решал за меня. Дружба с ним очень укрепила мое положение по многим предметам, а ему дружба со мной дала защиту.


Как только он появился в классе, я сказала Сереге, главному хулигану: «Пашку не трогать, а то получишь! Он мой друг!»


Ребята из нашего класса предпочитали со мной не связываться по двум обстоятельствам: скверный характер и папа — участковый милиционер — делали свое дело.

Тот учебный год оставил в моей памяти теплые воспоминания. Пашка долго привыкал к осенней распутице, ему, чистюле, было сложно понять, как это по полчаса отмывать сапоги перед входом в школу, он делал всё тщательно.

— Не крутись, — просил он, возюкая палкой с мочалкой по моим сапогам.


Он носил мой портфель, мы вместе шли в школу и обратно. Он стал моим верным пажом. Я же постоянно подтрунивала над ним.


Хихикала, когда солнце освещало его большие уши и было видно красные жилки. Пашка густо краснел, но продолжал терпеть мои издевательства. Я была частым гостем в их доме, его мама ласково называла меня Людочкой и всегда подкладывала мне варенья, когда мы пили чай на уютной кухне.

На Новый год Пашка подарил мне книгу А. Гайдара «Тимур и его команда», а я ему — набор цветных карандашей. Помню, как Пашка смущался, путался в словах и заикался, отдавая мне подарок, завернутый в красную гофрированную бумагу и перевязанный атласной лентой в тон. Теперь понимаю, что упаковывал он сам, а я быстро сорвала обертку и горящими глазами изучила название книги — такую еще не читала. Я даже не обратила внимания на выражение его лица, когда драгоценная по тем временам гофрированная бумага полетела клочьями на пол.

Нам с Пашкой всегда было о чем поговорить, но сердце он мое не трогал. Я тогда была тайно, даже для себя самой, увлечена Андреем из параллельного класса. Почему-то при нем у меня менялся голос, я странно выгибала спину и косила глазами, в общем, вела себя как полная дура.

Так мы докатились до весны. Как-то раз я была в гостях у Пашки, его мама, как обычно, накрыла шикарный стол, мы над чем-то весело смеялись весь вечер. Потом оказалось, что закончился хлеб, и мама отправила Пашку в магазин. Я допивала вкуснейший чай с малиновым вареньем, когда услышала:

— Людочка, дорогая, я хотела тебя попросить.

— Да, тетя Света.

— Будь, пожалуйста, поласковее с Пашей. Он очень нежно к тебе относится. И извел уже целую катушку изоленты…

— Зачем? — искренне удивилась я.


— Ему кажется, что тебе не нравятся его лопоухие уши. Он их приклеивает, чтобы не торчали.


Тут я не сдержалась и прыснула со смеха, едва не упав со стула. Тетя Света с улыбкой поглядела на меня и тоже засмеялась.

С тех пор я не могла без улыбки смотреть на Пашку. Но появилось что-то еще, неосознаваемое мной.

По окончании учебного года папу перевели на службу в другой город, и мы уехали. Я переписывалась с Пашкой весь следующий год, а потом он куда-то пропал…

Дочь вздохнула:

— Ты так и не знаешь, где он сейчас?

— Нет, я и забыла про него, если бы не ты со своими расспросами.

— А он же тебя любил, мама!

— Да, доча, теперь я это понимаю.

Дочь обняла Людмилу за плечи:

— Доченька, надеюсь, ты не такая жестокая со своими ухажерами?

— Нет, мама! У меня лопоухих нет.

Спустя неделю дочь обрадовала Людмилу:

— Я нашла твоего Пашку!


С интернет-страницы на них смотрел высокий рыжеволосый мужчина с модной стрижкой. «Президент компьютерной компании “Альянс”» — гласила надпись. А уши все так же торчали, но это его совсем не портило.


Людмила глубоко вздохнула.

В ее доме среди книг стояла та, подаренная в далеком детстве, с аккуратно выведенной надписью — «Люде на долгую память, от Паши». И только сейчас она прочувствовала, как долго ее грели воспоминания о том проведенном вместе годе: разговоры, улыбки, его поддержка, его присутствие рядом…

«Будь счастлив, Пашка!»

23.09.2018

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹«Любовь, Тургенев, лето»›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ