Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
pic_lexus

По ком звонит телефон? Краткая история пранка в России

Как корреспондент «РГ» разыгрывал Вована и Лексуса, которые разыгрывают политиков и бизнесменов — и теперь выпустили об этом книгу

Интервью: Андрей Васянин
Фрагмент из книги и иллюстрации предоставлены издательством «Питер»
Фото: Александр Щербак

Книга «Вован и Лексус: по ком звонит телефон» с самыми занятными беседами двух самых знаменитых российских пранкеров — Владимира Кузнецова и Алексея Столярова — только что вышла в издательстве «Питер». В книге описывается кухня пранка, методы, с помощью которых «раскручиваются» на разговоры Петр Порошенко, Элтон Джон, Реджеп Эрдоган, Джон Маккейн, Михаил Саакашвили, Владимир Чуров и другие ВИПы, ставшие жертвами телефонных розыгрышей.
…Разыграть самого Лексуса, однако, не удалось — мой голос не был похож на голос Владимира Жириновского, за которого я пытался себя выдать.
Нас сложно разыграть, у нас слух хороший, — говорит Алексей «Лексус» Столяров. — И мы сами по себе люди подозрительные.

И когда «подозрительные» задумались о том, чтобы перевести свои розыгрыши на бумагу?

Алексей Столяров: Недавно. И тут же на нас вышел «Питер». Материала к тому времени накопилось уже критически много — и мы все-таки эту книгу написали. Скажу вам, это тяжелая работа — сидеть и своими руками набивать текст. Это тяжелее, чем говорить по телефону.

Алексей, для многих самое удивительное в вашей деятельности — что вам верят, причем люди опытные, искушенные, политики и олигархи…
Алексей Столяров: А у нас в России люди вообще очень доверчивые. У нас менталитет такой — верить всему, чему хочешь верить, потому мы и попадаемся часто на удочки мошенников. Но в Штатах, скажу вам, люди еще более доверчивые, они ведутся на все, что попало.

В том числе и официальные лица?
Алексей Столяров: У американцев просто больше бюрократии. Наши политики не используют помощников, чтоб давать комментарии, а у американцев, как правило, на каждого начальника по 10 ассистентов. И каждый звонок нужно согласовывать. У нас же иной раз и пресс-секретарю звонить необязательно, министр сам может все прокомментировать по телефону. А на Западе только официально.

Алексей, по-моему, ваш прецедент — знак того, что наступает эпоха так называемой постправды. Когда возможно все. Исчезают основы деловой коммуникации: зашел на ватсап, соединился с министром, с президентом и спрашивай его обо всем, что хочешь. Но ведь это может отразиться на безопасности твоего бизнеса, твоего государства…

Алексей Столяров: Эпоха эта давно уже наступила. Цифровые технологии позволяют достать любую информацию, и многие важные документы — в открытом доступе. И многие контакты. Если официальные лица делают то, что говорят, и при этом не пренебрегают техникой безопасности, пользуются защищенными каналами связи или не выдают государственные тайны по телефону, то, значит, это ни на чем не отразится. Но многие в России и за рубежом этим пренебрегают. В том числе и министры американские.

image15Но вы все же стираете грань между тайным и явным?

Алексей Столяров: Да. Но мы открываем государственные тайны не нашей страны, а той, которая находится в оппозиции к нам. И эта информация — вроде имен террористов, подрывающих ЛЭП в Крыму, важна обществу. Но мы не обнародуем записи, которые могут повредить нашим гражданам, России. И ее союзникам.

Вам не поступало угроз от тех, кого вы разыгрывали?

Алексей Столяров: Если кто-то хочет «наехать» — он не предупреждает. Можно жизнь прожить премудрым пескарем, бояться всего, но мы люди взрослые, за свои действия отвечаем. Мы можем опасаться чего-то, но чтобы бояться…

То есть были вещи, за которые вы могли бы пострадать?
Алексей Столяров: У нас много разговоров с олигархами, президентами, министрами, влиятельными людьми, у которых есть все ресурсы для того, чтобы с нами расправиться. Выделять кого-то из общей массы бессмысленно. Большинство путей ведут в первую очередь на Украину, там больше всего желающих. Аваков, Коломойский, «Южмаш», Порошенко, Саакашвили, министры, депутаты…

Это все потенциально опасные для вас персоны?

Алексей Столяров: Им придется в очередь выстраиваться, чтобы нас наказать.

По ком звонит телефон

Часть третья. Как делается пранк

large_44610660Очень многих слушателей и читателей интересует кухня пранкеров: как готовится пранк? Как выбирается жертва розыгрыша? Где добываются номера телефонов? Какими могут быть последствия обнародования записи? И вообще, насколько опасно заниматься подобными вещами?

Мы постараемся ответить на часто задаваемые нам вопросы и расскажем о том, как подготавливаем пранк-расследования.

Пранк-журналистика

Мы считаем себя создателями нового жанра — пранк-журналистики. Чем она отличается от журналистики классической? У журналистов своя этика, свои нормы поведения: они должны представляться (от какого издания), иметь удостоверение, согласовывать текст интервью и т. д.

Вован: Мы себя пранкерами в классическом понимании не называем. Мы занимаемся пранк-журналистикой, получаем общественно важную информацию с помощью телефонных звонков.

Пранк — это иной метод. Смешно было бы, например, согласовывать пранк с Порошенко. Если бы мы назвали свои реальные имена, он бы просто повесил трубку. А если вести разговор от имени президента другой страны — почему бы и не поговорить? И высказывания его в этом случае будут куда более откровенными. Благодаря пранку можно узнать, что человек думает на самом деле, как он собирается действовать, получить общественно значимую информацию. Многие называют нас разведчиками, и это во многом правильно. Недаром пранк мы называем расследованием.

Лексус: Пранк — это лишь одна из составляющих нашей деятельности. Может, в будущем мы станем просто классическими ведущими или журналистами — этого нельзя исключать. Но сегодня то, что реально взрывает СМИ, — это пранк. Пранк-журналистика — это сочетание журналистской деятельности и элементов классического пранка. Записи должны быть информативными и с долей юмора. В современном мире очень часто абсурдные вещи делаются с серьезным выражением лица. Мы придаем политике иное — нетривиальное — звучание, чтобы она воспринималась проще. В принципе, мы уже сами стали неотделимой частью политики.

Пранк: как это делается 1


Выбор темы

Первым делом мы выбираем тему: она должна быть общественно значимой и волновать большое число людей. Часто мы ориентируемся на информационные поводы. Появилась какая-то новость, связанная с политикой, общественной жизнью, возник конфликт, скандал, — мы смотрим, интересно ли это нам. Если да — определяем для себя вопросы, на которые хотели бы получить ответы. Думаем о логичности самого звонка на эту тему. И, конечно же, выбираем «жертву». А как без нее?

Жертва(ы) пранк-расследования

Политики, чиновники, общественные деятели, спортсмены, звезды шоу-бизнеса… В первую очередь публичные, высокопоставленные персоны, от решений которых во многом зависят судьбы простых людей.

Зарубежные деятели для нас интереснее — это уже выход на более высокий уровень. Пранки с ними важны для нас, потому что нам хотелось бы влиять на мировую политику, на решение каких-то проблем. И конечно же, защищать интересы своей страны.

Вован: Когда мы только начинали заниматься пранком, то даже не могли себе представить, что когда-нибудь будем общаться с президентами.

 

Лексус: Главы государств тоже обычные люди, только с определенной психикой. Мне кажется, что официального человека проще развести. Потому что язык, который используют эти люди, — он обо всем и ни о чем одновременно. Хочется верить, что наш язык более содержателен.

image1Затем мы собираем досье на персонажа. Ищем все публикации о нем в газетах и журналах. Обязательно смотрим видео, прислушиваемся к его голосу, изучаем манеру речи. Материалы, как правило, находятся в открытом доступе. Читаем интервью, чтобы составить его психологический портрет. Нам достаточно понять, закрытый он человек или открытый, чтобы решить, как строить с ним беседу (чтобы человек не бросил трубку и был заинтересован в дальнейшем общении). Очень важно правильно выбрать объект, отслеживать его действия, следить за высказываниями в СМИ, за последними новостями о нем. И самое главное — не противоречить его образу, ведь даже самая мелкая деталь (которой ты не придал значения) может насторожить собеседника.

Не менее важно изучить и того человека, маску которого мы наденем во время звонка. К этому нужно подходить даже более тщательно. Мы стараемся продумать, как человек поведет себя, если увидит или услышит собеседника, от имени которого мы звоним, будет ли он с ним откровенничать или нет.

Невозможно полностью срежиссировать будущий диалог, всегда есть какой-то элемент неожиданности. Мы можем только предполагать, куда повернет разговор (может, наш собеседник вообще будет в неадекватном состоянии). Основные темы и вопросы мы для себя, конечно, определяем. И обязательно четко решаем, с чего начать. Скажем, разговор с министром или высшим должностным лицом всегда начинается с каких-то общих формальных слов. Надо, чтобы человек успокоился, подумал, что все идет хорошо. Постепенно градус беседы накаляется… и уже в конце, когда ты понимаешь, что все, что тебе нужно, у тебя уже есть или что больше ничего не добьешься, можно сказать какую-то глупость или выдать явную провокацию. И посмотреть на его реакцию: как он себя поведет. Может, такой мини-стресс, наоборот, поможет раскрыть закрытого человека.

Технические вопросы: голос, внешнее сходство

image3Многие задают нам вопрос: почему люди, которых мы разыгрываем, нам верят? Мол, наши голоса знают уже все! И те, от чьего лица мы говорим, вроде бы всем хорошо знакомы. Мы пришли к важному выводу: люди, как правило, доверчивые. И если им звонят по телефону, они не стремятся разобраться в тембре голоса или в интонациях звонящего. И еще: у подавляющего большинства нет слуха. А также — и это немаловажный фактор — многое в этом мире решается зачастую по звонку, особенно в странах СНГ. Что касается политиков и президентов, то у них даже за день происходит такое количество контактов, что запомнить голос каждого не представляется возможным. У нас двоих разные голоса. Поэтому когда нужен более грубый голос, то, как правило, звонит Лексус, а когда нужен более мягкий — Вован. Когда требуется женский или более взрослый голос, мы можем позвать на помощь знакомых. Увы, пародировать голоса мы не умеем. Да и в нашем деле это совсем не обязательно. Внешнее сходство, манера разговора и поведения важны для особого жанра пранк-журналистики, созданного Лексусом, — скайп-пранка. О нем мы писали, когда рассказывали о подготовке к беседам с Игорем Коломойским от лица Павла Губарева. Здесь все гораздо сложнее. И это единичные истории.

Технические вопросы: аппаратура

Как ни удивительно, тут нет ничего хитроумного. Главное, чтобы был компьютер или ноутбук. Все, что мы используем, доступно любому. В основном мы пользуемся скайпом, но можно установить другую программу IP-телефонии. Иногда требуются мобильные телефоны. Если переговоры касаются Украины, то, конечно, мы берем украинские сим-карты, есть специальные городские номера. Что касается аппаратуры наших собеседников, то многие высшие чины общаются по открытым телефонным линиям, а иногда и вообще по личным сотовым. Это, конечно же, нарушает принципы безопасности, однако играет нам на руку.

Лексус: В наше время все доступно, а досье на каждого человека можно собрать, используя открытые источники.

Сделав запись, мы ее монтируем. Если она большая, то, естественно, выбираем только самые интересные моменты, потому что люди не будут слушать какую-то воду. Часовая запись — это слишком тяжело для слушателя, у многих нет на это времени.

Естественно, если кто-то попробует нас обвинить в том, что мы переиначили содержание телефонного разговора, у нас найдутся неопровержимые доказательства, что он был подлинным.

И главный вопрос: откуда мы берем номера телефонов

Есть несколько вариантов. Это и открытые источники, и полузакрытые телефонные базы журналистов. У нас огромное количество знакомых, друзей, вращающихся в тех кругах, что входят в сферу наших интересов. Кто-то обязательно сможет помочь. Некоторые телефоны добываем по цепочке: мы звоним одному человеку, и он, веря, что ты тот, за кого себя выдаешь, сливает контакт своего знакомого. При определенных условиях и доле везения можно заставить человека из окружения президента поверить в то, что ты представляешь интересы лидера другой страны.

Лексус: Но в целом наша работа скрыта от глаз публики. Все видят лишь результат, хотя он занимает только 30% проделанной работы. Гораздо больше времени уходит на поиск нужных телефонов, согласование с секретарями, помощниками политиков, подготовку к разговору. Это непростое дело, но афишировать его мы не можем, чтобы не выдавать всех наших тайн и продолжать пользоваться этими методами.

Вован: Не спорим, в нашей работе, особенно на международном уровне, присутствуют элементы деятельности разведчиков. А еще мы должны быть психологами, юристами, экономистами. Порой в зависимости от темы пранка требуются специальные знания. Например, в области энергетики. Тогда мы консультируемся у наших знакомых, кто силен в данном направлении. Ну и владение иностранными языками приветствуется. Правда, можно прибегнуть к услугам переводчика.

Итак, вы познакомились вкратце с кухней пранк-журналистики. Теперь перейдем к вопросам, которые мы слышим в свой адрес регулярно.


1 Фотоматериал к книге можно скачать по ссылке: https://goo.gl/DwRJKi.

Просмотры: 390
13.09.2017

Другие материалы проекта ‹Читалка›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ