Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Алексей Сальников: Есть, конечно, писатели мизантропы, опять же - имеют право. Но я не мизантроп однозначно. Фото: Татьяна Андреева

«Теперь выплачу ипотеку…» Интервью с Алексеем Сальниковым

Как книга уральского писателя Алексея Сальникова вмиг стала бестселлером

Текст: Марина Порошина/РГ
Фото: Татьяна Андреева/РГ

Для писателя, несущего бремя всероссийской славы, Алексей Сальников вызывающе негламурен: на интервью приехал прямо из аэропорта, ничуть не опоздав, бросил в сторону рюкзак, пригладил волосы пятерней — он готов, спрашивайте. Отвечает коротко, не растекаясь вальяжной писательской мыслью по древу. Улыбается очень редко — но уж точно не из вежливости.

Алексей, ваш роман «Петровы в гриппе и вокруг него» в одночасье сделал вас известным российским писателем. Вы помните то утро, когда проснулись знаменитым?

Алексей Сальников: Утром, да, я ждал троллейбус на своей остановке. Ко мне подошел сосед и сказал, что вот теперь они все про меня знают. Потому что накануне черт их дернул посмотреть интервью со мной на местном телеканале.

И когда вас бестактно спрашивают, кем вы работаете, что отвечаете?

Алексей Сальников: Теперь говорю — я писатель. Надеюсь, что эта профессия останется со мной насовсем.

То есть достаточно написать один роман, прославиться, и можно жить на гонорары?

Алексей Сальников: Почему один роман? Два. Первый — «Отдел» — был опубликован в журнале «Волга», а теперь еще вышел в издательстве «Лайвбук». Ну, и «Петровы…», конечно. Теперь я ипотеку смог выплатить. Я вообще непривередливый, мне мало надо, так что мне хватает.

Давно ли вы стали мечтать о карьере писателя и кем работали до того, как мечта стала реальностью?

Алексей Сальников: Давно… С первого класса примерно. Учителям мои сочинения очень нравились. А потом я работал сторожем, разнорабочим в котельной — ну это всем писателям так положено, автослесарем, квартиры ремонтировал.

То есть у вас и руки из нужного места растут?

Алексей Сальников: Когда как. Кран, конечно, починить смогу, но пишу я лучше.

А вы можете писать на заказ?

Алексей Сальников: В принципе да, могу, и я работал копирайтером. Но это у меня тоже плохо получалось.

До сих пор вы были поэтом. Что заставило вас написать прозаическое произведение — потребность выговориться, желание заработать, жажда славы?

Алексей Сальников: Ну, желание заработать — это вряд ли, слишком непредсказуемо, как и слава. Выговориться, наверное. Я не фантазирую, я просто пересказчик картинок, возникающих у меня в голове.

Кстати, как вы работаете: по принципу «ни дня без строчки» или терпеливо ждете вдохновения?

Алексей Сальников: Если ждать вдохновения, то оно, может быть, и вовсе никогда не придет. Поэтому я сажусь и пишу. У меня есть план на каждый день. Когда пишу первую часть романа, то это пять тысяч знаков в день, больше можно, меньше — нельзя. А когда переваливает за вторую половину, то ежедневная норма удваивается.

А если не пишется, вот не идет и все, дело ведь тонкое?

Алексей Сальников: Все равно пишу. И хорошо, если не идет. Я уже заметил, что если пишется с трудом, то получается лучше, чем когда все легко.

Мнения читателей о вашем романе очень разнятся. От «графоманство, чернуха, бред, алкогольная муть, жаль потраченных денег» до «затягивает сразу, поэтому начинать читать на ночь не рекомендую, трудно будет оторваться. К концу книги возникает желание прочесть все, что автор написал, и заставить его написать еще много-много толстых книг». Приходилось ли вам «объяснять» свой роман читателям?

Алексей Сальников: Ничего страшного, на критику не обижаюсь, люди имеют право на свое мнение. Если просят объяснить — объясняю, о чем писал, что имел в виду. Петровы по отдельности все абсолютные безумцы, у каждого есть скелеты в шкафу, даже у ребенка, а вместе они — обычная семья, все такие же. А вообще это книга интроверта о том, что мы тоже люди, у нас есть интересные, яркие мысли, просто мы предпочитаем молчать.

Если вы интроверт, то сложно ли вам общаться с читателями, ведь сейчас у вас наверняка отбоя нет от предложений встретиться и поговорить?

Алексей Сальников: С одной стороны, общение с людьми, все эти встречи и разговоры даются мне непросто. Сидеть одному перед всеми и что-то рассказывать — мне это несвойственно. Но оказалось, что люди прекрасны…

А критики? Тоже прекрасны? Галина Юзефович пишет, что вашему роману «аплодируют Гоголь и Булгаков», Анна Жучкова называет идею книги «неаппетитной и вредной», а Александр Кузьменков вопрошает: «Какого рожна я жевал это мочало длиной в девяносто тысяч слов?!» Особенно роману достается за язык, который одни критики называют «свежим, как в первый день творения», а другие сравнивают с «проеденной молью старой тканью»? Вам не обидно?

Алексей Сальников: Ну насчет Гоголя это они хватили, конечно. Будем считать, что критик в своем творчестве использовала литературный прием гиперболизации. А ругать имеют право, у каждого свое мнение. Бывает обидно, конечно. Но я не люблю, когда пишут красиво. Именно поэтому я не люблю «Мастера и Маргариту» Булгакова, считаю вредной книгой.

Ого! Чем обоснуете?

Алексей Сальников: Именно в «Мастере и Маргарите» Булгаков дал читателю пример идеально красивой прозы, красивой с самых первых слов и до финала. И все стали считать, что вот так и должен писать настоящий писатель — красиво. Но правда не всегда красива, а приученный к литературной красоте читатель отворачивается от Платонова, например. Я стараюсь красиво не писать. Я противник литературщины. Описываю остановку, урну с окурками соответствующим языком. А если вот черные тучи, и золотой луч, и пятна листьев на мокром асфальте — это не ко мне. Я не Набоков.

Тогда что вы читаете?

Алексей Сальников: Классику. Салтыкова-Щедрина, Достоевского. А современных авторов не знаю, не читаю.

Роман «Петровы в гриппе…» очень сложно сконструирован. Вы методично собирали его как пазл или писалось на одном дыхании?

Алексей Сальников: Я обдумывал «Петровых…» шесть лет, жил с этим. А потом написал за два месяца. Герои часто творили что хотели, и я шел у них на поводу.

Вас часто обвиняют в том, что нарисованная вами картина мира совершенно реальна, но при этом слишком неприглядна, и обитателей этого мира сложно назвать хорошими людьми. Как вам живется в этой реальности?

Алексей Сальников: Это не так! Я пишу с симпатией к своим героям и к месту, где живу.

Как по-вашему, должен ли писатель любить людей — и как «материал» для своей работы, и как конечного адресата своего творчества?

Алексей Сальников: Видимо, все-таки да, обязан… Есть, конечно, писатели-мизантропы, опять же — имеют право. Но я не мизантроп однозначно.

Вы намерены выполнить просьбу той читательницы и «написать еще много-много толстых книг»?

Алексей Сальников: Конечно, раз мы решили, что я писатель и собираюсь таковым оставаться. Через несколько месяцев выйдет в свет мой третий роман, он называется «Опосредованно».

Вы на вершине славы, но судьба переменчива…

Алексей Сальников: Оказалось, что я везучий, я до сих пор сам не верю до конца в это чудо, в такой успех. На самом деле попадание в короткий список серьезной литературной премии — это результат долгого труда на пути к известности. У всех она когда-нибудь заканчивается, поэтому я спокойно к этому отношусь.

«Большая книга». Финал. Алексей Сальников. Интервью

Алексей Сальников: проза — это все-таки фабула

Вокруг Петровых

По следам Петровых

100 главных книг постсоветского времени

Лауреатом «Нацбеста-2018» стал Алексей Сальников

Оригинал Статьи: «Российская газета» —  12.12.2018

14.12.2018

Другие материалы проекта ‹«Большая книга»›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ