Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

«Ты должен заразить зрителя-читателя»

Издательское дело мало отличается от ремесла художника,  считает создатель  художественного издательства Сергей Митурич

Интервью: Альбина Гимранова
Иллюстрации с сайта www.triquadrata.ru и из архива Сергея Митурича

В этом году независимому издательству «Три квадрата» исполнилось 15 лет.
«Три квадрата» выпускает книги по истории, философии, искусствознанию и литературоведению.
Издатель Сергей Васильевич Митурич рассказал «Году Литературы» об издательском опыте, сокровищах провинциальных музеев и инструменте пропаганды русской культуры.

Ваш дед Петр Васильевич Митурич был известным художником, теоретиком искусства, так что вы художник в третьем поколении. А как вы стали издателем?

VUstyugKAT-OBL-.qxdС. Митурич: Верно, у нас вся семья графическая. И я тоже всю жизнь рисовал: Полиграфический институт, Союз художников… Одновременно выставлялся как график и зарабатывал на жизнь книжным делом: оформление, книжные макеты в различных издательствах. Но, признаться, при всем уважении и часто любви к коллегам-редакторам сам запах советского учреждения меня отталкивал. Я всегда хотел чувствовать себя свободным человеком. А издателем стал даже неожиданно для себя.

Неожиданно?

С. Митурич: Да. Выяснилось, что начинать издательство с нуля (а мне это приходилось делать трижды) — это совсем не то же самое, что «ходить на службу».

Весной 1992 года я делал в маленьком католическом издательстве проект их журнала. Это было тяжелое время, страшная инфляция, но мы с моими заказчиками понравились друг другу, и меня пригласили на роль арт-директора.

Здесь потребовались не только навыки дизайнера, но и организатора процесса, причем это были первые мои шаги в работе с компьютером. (К счастью, помогла небольшая, но очень ценная практика в Базельской художественной школе в конце 80-х — там я впервые увидел возможности «Макинтоша»). Затем, в 1997 году, меня пригласили в ОГИ, где я проработал четыре их первых года. А в 2000-м мы с сыном основали свое издательство «Три квадрата».

Первое время мы мало опубликовали, зарабатывали деньги на технику, на аренду офиса. Свои книги начали выпускать к концу 2002 года, и сложилось так, что мы занялись литературой нон-фикшн широкого тематического диапазона. Мы издавали порядка 20–25 книг в год, преимущественно текстовых (история, философия, литературоведение, искусствознание).

С момента основания издательства вы выпускаете философский журнал «Синий диван». Расскажите о нем.

sd 19С. Митурич: Это, собственно говоря, авторский проект философа Елены Петровской. В круг ее интересов входит «философия визуального», поэтому были номера, посвященные теории фотографии, кино, другим видам искусства, но также и чисто философским проблемам, а также социальным, например, осмыслению протестного движения. Даже выпустили номер «про вампиров» — об этом персонаже массовой культуры были собраны интересные статьи, в том числе современных французских философов. «Синий диван» выходил и трижды в год, но сейчас мы делаем ежегодно по одному выпуску.

Еще одна из ваших старейших серий — это «Открывая Россию». Примечательно, что Россию открывает профессор-американец. Расскажите о нем. Как родилась эта серия?

С. Митурич: Основа ее — работа в России профессора Уильяма Брумфилда. Он преподает русистику в Новом Орлеане и читает лекции об истории русской архитектуры в музее Метрополитен. Книги включают его авторские фотографии и статьи. Объехав почти всю нашу страну, наш американский автор собрал богатейший материал о русском зодчестве, огромное фотодосье. За 15 лет мы с профессором Брумфилдом выпустили около 25 книг, включая также книги фундаментальной вологодской серии и научные сборники. Его издания двуязычные, что представляет собой дополнительную привлекательность для читателя зарубежного. Так что это великолепный инструмент пропаганды российской культуры.

Помимо серии книг об архитектуре русских городов, у вас выходит серия «Художественные сокровища российской провинции». Можно ли ее назвать путеводителем по российской глубинке?

VUstyugKAT-OBL-.qxdС. Митурич: Это не путеводители по России, но путеводители по провинциальным музейным коллекциям. Это альбомы, которые смело можно назвать нашей авторской концепцией, а теперь и нашим брендом — о народном и церковном искусстве, об этнографии. В изданиях этих, по нашему замыслу, должна сочетаться научная глубина, квалифицированный обзор музейных собраний с ясностью изложения, качественной полиграфией и — что также очень важно — с доступной ценой. Кроме того, в Приложениях мы помещаем тематические исследования приглашенных специалистов, и это сильно поднимает планку всей серии. Ее научный редактор — замечательный питерский историк архитектуры и народного искусства М. И. Мильчик.

В наших малых дальних музеях, если копнуть глубже, находишь то, чего никто никогда не видел. Например, в Сольвычегодске обнаружилась большая серия икон-таблеток — неотреставрированных и никогда не выставлявшихся; маленький Вельский краеведческий музей собрал большое количество крестьянских росписей, так что, по существу, Вельск оказался художественной столицей древнего Поважья, и так далее.

totma-cowerВ Тотьме — помимо всех остальных прелестей — мы нашли редчайшее собрание серебряных вотивных подвесок; подобных вещей в России осталось очень мало, гораздо меньше, чем риз и икон. Удивительно, что для историка эта тема относится не к истории, а к религии, для священников — это еретичество, искусствоведы не рассматривают подвески как жанр скульптуры, а исследователи северного серебра — как ювелирное дело. Так и упал этот жанр народного искусства в какую-то щель. За 20 лет об этом явлении вышло всего четыре публикации, наша — пятая.

Вы говорите, «мы нашли»… Как это получилось?

С. Митурич:  Мы делали обзор коллекций: вот скульптура, вот икона и так далее, и по нашей просьбе показать что-то малоизвестное, не публиковавшееся, сотрудники показали эти маленькие иконки Строгановского времени. Двухстороннюю икону-таблетку священник держит на аналое. Обычно одна сторона ее посвящена какому-либо святому, вторая — общему празднику, и редкостью являются не сами такие иконки, а их большие циклы. Всего были известны две большие серии икон-таблеток: одна в Великом Новгороде, вторая — в Сергиево-Посадском музее. И вот в Сольвычегодске обнаружилось еще свыше 30 икон-таблеток! Лилия Михайловна Евсеева из Музея Рублева, которая изучала подобные иконы и выпустила о них большую монографию, согласилась написать для нас статью. Но нас радует даже не столько то, что мы впервые опубликовали часть этих вещей, а то, что практически сразу после выхода книги музей получил деньги на их реставрацию.

Какая будет следующая книга в этой серии?

С. Митурич: Сейчас мы готовим книгу «Русская игрушка». Уже отсняли материалы музея 3игрушек в Сергиевом Посаде. В этом музее собрана коллекция со всей страны. Там и народная игрушка, и промышленная механическая, и куклы, и старинные настольные игры, и забавы императорской семьи, и детские портреты XVIII–XIX веков. Правда, старых елочных игрушек осталось не так много: в годы войны резиновые и стеклянные сильно пострадали от морозов и неправильного хранения. Интересно, что со времен НЭПа и вплоть до конца 1930-х годов елочные игрушки почти не производили. Но в 40-е годы у нас в стране делали ватные игрушки малых размеров: дед-морозы, крокодильчики, пионеры, парашютисты, льдина с полярниками… И продавались они наборами, как шоколадные конфеты. Восхитительная коллекция, мы сняли около 100 таких сюжетов. Пришло неожиданное 4понимание, что тут зафиксирована масса социальных типажей советского времени. С этим проектом мы впервые делаем опыт краудфандинга: поиск дополнительных средств для увеличения тиража через сайт Planeta.ru.

Книги венгерских интеллектуалов, издания о русской провинции от американского профессора, альбом о русской игрушке… А в этом году вы издали книгу с рассказами современных украинских писателей. Это связано с событиями последних двух лет?

С. Митурич: Безусловно — да, хотя еще в 2003–2004-м мы издавали украинских авторов: и публицистику, и экономику. Но на этот раз проект достался нам как эстафета. Его готовили другие люди — над сборником работали в Библиотеке иностранной литературы до того, как ушла из жизни Екатерина Гениева, которую все мы очень любили. Фактически мы подобрали этот проект, но приложили к нему и свои усилия. У нас уже лет двадцать почти не переводили современных украинских писателей, и такие пробелы издателям просто необходимо закрывать. Это неплохая художественная проза, с разнообразными сюжетами, и речь там не идет напрямую о конфликте Украины и России, но о сходстве-несходстве культур, об историческом наследии, о любви и об ответственности. Есть очень ироничные рассказы, но, разумеется, больше таких, где ощущается напряженность и беспокойство, тревоги войны — любой войны ХХ–XXI веков.

С течением времени ваш издательский портфель изменился?

С. Митурич: Постепенно, естественным образом все сдвинулось в сторону книг с иллюстрациями — от авангарда до народного искусства. Сейчас у нас именно такие издания преобладают. Из последних десяти книг восемь связаны с искусством. Проекты трудоемкие, поэтому мы выпускаем книг несколько меньше, чем раньше.

А еще недавно у вас вышла книга «Русский фотограф на рубеже веков: Сергей Челноков». По сути, это целый фотоархив с уникальными снимками конца 19 века и начала 20-го. Как вам удалось его найти?

chelnokovС. Митурич: Одиннадцать лет назад мы делали исторический сборник, посвященный Русско-японской войне. В качестве документальных иллюстраций с японской стороны были бумажные стереопары, а с русской стороны предстояло что-то найти. И вот однажды наш автор — философ и переводчик с итальянского Дмитрий Новиков — предложил снимки своего прадеда С. В. Челнокова: в 1904 году он находился в Порт-Артуре и фотографировал происходящее. И действительно, у Новикова дома обнаружился архив, состоявший из 1600 стереопар, ящика с цветными диапозитивами в технике «автохром» и трех огромных фотоальбомов. 10 лет мы все это добро методично сканировали. И что самое интересное — для наследников Челнокова теперь это стало делом жизни. Последние события, связанные с этим сюжетом, — выход альбома и большая выставка в Музее Москвы в прошедшем октябре.

А делом вашей жизни оказалось книгоиздание… «Три квадрата» существуют уже 15 лет — солидный срок для независимого издательства. Что помогает вам удержаться на плаву?

С. Митурич: Ну, прежде всего, надеюсь, это качественные, привлекательные проекты. От многих подобных нам издательств нас отличает то, что мы, во-первых, внимательно работаем с изобразительным рядом даже в тех случаях, когда речь не об альбомах, а о черно-белых иллюстрациях. А во-вторых, заботимся о том, чтобы наши книги попадали в хорошие руки, в том числе в зарубежные музеи и библиотеки. Мы даже отслеживаем, в каких библиотеках мира лежат наши книги. Обычно наши издания спустя несколько лет появляются в пятидесяти-шестидесяти зарубежных библиотеках и университетах.

У нас небольшие тиражи —1000–2000 экземпляров. Но обязательно найдется эта тысяча людей, которые будут читать и покупать наши книги при любых кризисах. Всегда найдутся единомышленники. Вот в этом году у нас вышла книжка Лаку-Лабарта о поэзии Пауля Целана в замечательном переводе Натальи Мавлевич. Эта книжка, помимо прочего, интересна тем, кто читает и по-немецки, и по-французски. А много ли у нас таких людей? Но она продается очень неплохо. Это лишний раз доказывает, что мой оптимизм вполне оправдан.

Олег Новиков, владелец комбината «Эксмо», как-то обмолвился, что издатели могут публиковать что хотят, но заставить людей читать опубликованное — невозможно. А вы как считаете?

С. Митурич: Простой пример: при Брежневе в России впервые появилась пепси-кола. Тогда американцы построили завод под Новороссийском и первые полгода раздавали напиток бесплатно. Я считаю, что доблесть издателя — приготовить такой продукт, которого никто не 10568896_338638622962347_2751614405891035660_nпробовал, и не только его продать, но и сделать так, чтобы человек получил от этого удовольствие и попросил еще. И такое нам удавалось. Взять хотя бы нашу венгерскую серию со многими неизвестными российскому читателю авторами. Мы специально выпускали ее как покетбук, в соблазнительно яркой обложке, чтобы ее можно было легко украсть со стенда. И люди действительно уносили книги с собой, а на следующий год спрашивали, нет ли новинок. По моему опыту, издательское дело — по крайней мере в нашем случае — мало отличается от ремесла художника. Ты должен увлечь, заразить зрителя-читателя, экспонировать или опубликовать нечто новое, интересное и глубокое.

Ссылка по теме:
Украинское «Небо этого лета» на Спиридоновке — ГодЛитературы.РФ, 22.12.2015

22.12.2015

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Издательство›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ