Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Я читаю. Ольга Свиблова

Директор Мультимедиа Арт Музея Ольга Свиблова рассказала о любимых книгах

Текст: Наталья Соколова/РГ
Фото: Сергей Куксин/РГ

Ольга Свиблова: Недавно я перечитывала «Норму» Владимира Сорокина. Хотя история давняя, но она до сих пор впечатляет, как будто сегодня написана. Также недавно читала военные рассказы Паши Пепперштейна. Прочитала его книгу о Праге «Пражская ночь», а потом перечитала «Военные рассказы». Я люблю его перечитывать, делаю это практически каждый год. Также я сейчас читаю собрание сочинений Эйзенштейна. Это не только профессиональный интерес: мы готовим выставку, связанную с Эйзенштейном. Это настоящий кладезь. Я читаю его очень внимательно с отметками на полях.

Самый любимый из классиков писатель, конечно, Томас Манн. Во-первых, я выросла на нем. Понятно, что я всех классиков читала как положено, была литературно ориентированной девочкой. Первый раз я взяла в руки книгу Томаса Манна лет в семнадцать. Я читала его роман «Иосиф о его братья», наверное, полтора года. Безумно боялась, что книжка закончится. Во-вторых, такой эпический взгляд, такую эпическую перспективу я ни у кого, кроме Томаса Манна, не знаю. Кроме того, он научил меня чувствовать и любить детали и детальки. Я именно на Томасе Манне перестала быстро читать. При этом я никогда не любила Генриха Манна, его брата, хотя его, конечно, читала. А Томаса Манна обожаю всего, прочитала все собрание его сочинений. «Волшебная гора», безусловно, в числе любимых. Но трудно выделить что-то одно.

Из классиков люблю Лермонтова, перечитываю его периодически. Часто перечитываю Цветаеву. Мне недавно подарили очень хорошее издание ее стихов. Цветаева — поэт, на котором я воспитывалась с детства. Именно на Цветаевой , а не на Ахматовой. Стихи Алексея Парщикова перечитываю регулярно — это то, что всегда лежит на тумбочке.

sorokin

 
ОТРЫВОК ИЗ «ВОЛШЕБНОЙ ГОРЫ» ТОМАСА МАННА:
«В самый разгар лета один ничем не примечательный молодой человек отправился из Гамбурга, своего родного города, в Давос, в кантоне Граубюнден. Он ехал туда на три недели — погостить.

Из Гамбурга в Давос — путь не близкий, и даже очень не близкий, если едешь на столь короткий срок. Путь этот ведет через несколько самостоятельных земель, то вверх, то вниз. С южногерманского плоскогорья нужно спуститься на берег Швабского моря, потом плыть пароходом по его вздымающимся волнам, над безднами, которые долго считались неисследимыми.

Однако затем путешествие, которое началось с большим размахом и шло по прямым линиям, становится прерывистым, с частыми остановками и всякими сложностями: в местечке Роршах, уже на швейцарской территории, снова садишься в поезд, но доезжаешь только до Ландкварта, маленькой альпийской станции, где опять надо пересаживаться. После довольно продолжительного ожидания в малопривлекательной ветреной местности вам наконец подают вагоны узкоколейки, и только с той минуты, когда трогается маленький, но, видимо, чрезвычайно мощный паровозик, начинается захватывающая часть поездки, упорный и крутой подъем, которому словно конца нет, ибо станция Ландкварт находится на сравнительно небольшой высоте, но за ней подъем идет по рвущейся ввысь, дикой, скалистой дороге в суровые высокогорные области.

Ганс Касторп, — так зовут молодого человека, — с его ручным чемоданчиком из крокодиловой кожи, подарком дяди и воспитателя — консула Тинапеля, которого мы сразу же и назовем, — Ганс Касторп, с его портпледом и зимним пальто, мотающимся на крючке, был один в маленьком, обитом серым сукном купе; он сидел у окна, и так как воздух становился к вечеру все свежее, а молодой человек был баловнем семьи и неженкой, он поднял воротник широкого модного пальто из шелковистой ткани. Рядом с ним на диване лежала книжка в бумажной обложке — «Ocean steamships»*, которую он в начале путешествия время от времени изучал; но теперь она лежала забытая, а паровоз, чье тяжелое хриплое дыхание врывалось в окно, осыпал его пальто угольной пылью.

Два дня пути уже успели отдалить этого человека, к тому же молодого, — а молодой еще некрепко сидит корнями в жизни, — от привычного мира, от всего, что он считал своими обязанностями, интересами, заботами, надеждами, — отдалить его гораздо больше, чем он, вероятно, мог себе представить, когда ехал в наемном экипаже на вокзал…».

* «Океанские пароходы» (англ.).

Ссылки по теме:
Мультимедиа Арт Музей, Москва

26.03.2015

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Я читаю›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ