Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

«Для меня литература — это всего лишь рельсы»

Фантаст Роман Злотников об импортозамещениии и «сценариях оранжевых революций»

Текст: Руслан Мельников/РГ, Ростов-на-Дону
Коллаж с сайта Романа Злотникова

Весной ГодЛитературы.РФ опубликовал статью Андрея Щербака-Жукова об истории советской и российской фантастики. В ней автор приходил к неутешительному выводу: мы живем в мире, созданном фантастами. Только это, к сожалению, совсем не античный коммунизм Ефремова и не волшебное НИИ ранних Стругацких.

В интервью, которое один из самых тиражных современных авторов-фантастов Роман Злотников, специалист по космоопере и фантастическому боевику (а также преподаватель социологии Обнинского филиала Всероссийского института повышения квалификации МВД) дал корреспонденту «Российской газеты» в Ростове-на Дону Руслану Мельникову (также не чуждому фантастике ) этот парадоксальный на первый взгляд тезис неожиданно находит конкретное подтверждение.

Роман Валерьевич, давайте по порядку. Вы знакомы с Владимиром Путиным?

Роман Злотников:  Да, познакомились в Кремле. Туда были приглашены около 15 тиражных писателей от Донцовой до Прилепина. Из фантастов были я, Лукьяненко и Панов. На этой встрече, кстати, я сказал Владимиру Владимировичу, что фантасты уже решили проблему импортозамещения, поскольку любители фантастики в нашей стране предпочитают отечественных авторов. Еще я подарил Путину свои книги. И, судя по всему, их читает если не он сам, то его ближайшее окружение.

Почему вы так думаете?

Роман Злотников е

писатель-фантаст Роман Злотников

Роман Злотников:   Вскоре после встречи с писателями в Кремле мне сообщили в издательстве об одном звонке. Очень серьезные люди интересовались, когда выйдет второй том моего цикла «Генерал-адмирал». Кроме того, у меня сложилось впечатление, что проведенные в последнее время реформы российской армии процентов на 80 взяты из другого моего цикла, «Империя». Я, например, описывал проверку боевой готовности воинских подразделений. И то, как начали проверять боеготовность частей российской армии, было очень похоже на этот эпизод. Нет, это вовсе не значит, что я такой молодец. Наверняка аналогичные мысли крутились у кого-то еще. Просто у писателей такая профессия: они доформулируют витающие в воздухе идеи до чего-то внятного.

А вам поступали предложения от руководства страны написать книгу на заказ?

Роман Злотников:   Нет. Но у меня был период сотрудничества с некоторыми властными структурами. Ко мне как к фантасту и стороннему эксперту обратились с просьбой подготовить шесть сценариев оранжевой революции в России — от полностью удавшейся до полностью не удавшейся. Нужно было смоделировать и расписать возможное развитие ситуации: что будет, если революция получится, частично получится, более, чем частично, менее, чем частично и т. д. И как будут действовать люди в каждом из этих вариантов. Возможно, подобная просьба поступала не только мне. Но в любом случае заказом это не назовешь, потому что денег за разработку таких сценариев не платят.

И что же будет, если в России случится революция?

Роман Злотников:   Как показывает практика, ни одна революция не принесла ничего хорошего в близлежащей перспективе и, как правило, осложняла среднесрочную и долгосрочную перспективу. Самый свежий пример — Украина. Или взять хотя бы Великую Октябрьскую революцию. Нас учили, что альтернативы ей не было, потому что Российская империя являлась жестко сословным обществом с низким уровнем грамотности и не могла развиваться. Я начал разбираться с этим вопросом. Как оказалось, с безграмотностью не все однозначно. По данным минобороны, среди призывников 1900-1913 гг. грамотных было от 49 до 68 процентов. А в 1916 году министр народного просвещения граф Игнатьев заявил, что уровень грамотности в стране достиг 80 процентов. И, кстати, программа начального образования, которую ввели большевики в 20-х годах, была разработана еще под его руководством. А что касается сословного общества — вот лишь один пример: отец Деникина был крепостным крестьянином. Он попал в рекруты и дослужился до майора, а сын стал генералом. Если бы в России не было революции, перечеркнувшей положительные тенденции, страна была бы сейчас совсем другой. И поверьте, тут я не сочиняю и не фантазирую.

Когда вы впервые увидели свою фамилию под опубликованным текстом?

Роман Злотников:   В конце 80-х. Я служил лейтенантом и написал в ведомственное издание фельетон о том, как у офицеров план занятий расписан на 25-28 часов в сутки. Мне даже заплатили гонорар 46 рублей 70 копеек. При моей месячной зарплате 235 рублей это были неплохие деньги. Я написал еще один текст, потом еще, и еще. А потом меня вызвало начальство и поинтересовалось: «Злотников, наверное, у тебя много свободного времени?» Пришлось сбавить темпы. Потом начались тяжелые 90-е, когда попросту не на что было жить. Я написал роман и отправил текст в издательство. Пришел ответ: «Неплохо, но сюжет избитый». Я написал еще несколько книг. Безрезультатно. А потом вдруг как прорвало. Одно из издательств, узнав, что у меня уже есть несколько неизданных романов, опубликовало их один за другим. В итоге в конце 90-х я занял второе место в рейтинге продаж. На первом оказался «Финансовый отчет за 98 год с учетом последних изменений в законодательстве». На втором — Злотников. Так уж получилось, что в трудный период страны мои книги оказались востребованными.

Сейчас тоже время не из легких. Сложная экономическая ситуация, санкции… К чему все это может привести с точки зрения писателя-фантаста?

Роман Злотников:  Мне кажется, что сейчас идет процесс пересборки страны. Причем России даже выгодны введенные против нее санкции. Без них не начались бы важные изменения. Взять, к примеру, сельское хозяйство. Раньше оно росло за счет использования импортных семян и эмбрионов. Никто не хотел вкладываться в развитие собственной базы. А зачем? Для этого нужны огромные инвестиции. То же самое — с двигателями для вертолетов. Еще с 2008 года шли разговоры о том, что необходимо собирать их на территории России. Но разговоры оставались разговорами, потому что не было необходимой мотивации, зато имелись налаженные связи с зарубежными поставщиками. А сейчас, когда мы вдруг остались без двигателей и судовых установок, возникла ситуация, когда поневоле приходится развивать собственное производство. И из-за падения курса рубля в этом даже появился экономический смысл. Конечно, на процесс перезапуска потребуется длительное время. Но когда это произойдет, Россия станет по-настоящему сильной державой. Во времена Ельцина мы были ресурсом, поэтому наши демарши вызывали удивление. Нас воспринимали как котлету, которая вдруг начала ругаться. А сейчас у нас формируется центр силы. Но при этом у руководства страны нет желания сваливаться в долгосрочную конфронтацию, как во времена Советского Союза. Хотя нас пытаются втянуть в конфликт.

Кем, по-вашему, должен быть современный российский писатель-фантаст — литератором, футурологом, модулирующим возможные варианты будущего или, как это ни банально прозвучит, инженером человеческих душ?

Роман Злотников:  Не знаю, как другие, а я, если честно, занимаюсь не литературой. Для меня литература — это всего лишь рельсы, по которым я пытаюсь продвигать ценности, которые считаю важными. Мы рождаемся неким животным, потом осваиваем движение и речь, а потом — ценностный аппарат, управляющий нашей мотивацией. У меня в одной из книг есть такая аллегория: человек — это точка на нити, натянутой между животным и божественным началом. И даже для того, чтобы оставаться на месте, надо прилагать усилия. Если не работать над собой, то человек начинает скатываться к животному.

И вы считаете, что книга способна удержать человека на этой нити или даже приподнять его?

Роман Злотников

писатель-фантаст Роман Злотников

Роман Злотников:   Да. Книги работают, но не сразу. Это капельки, которые постепенно меняют человека. Не всех, хотя на волосок-другой, может, и всех. Идет накопление критической массы. Книги дополняют опыт реальной жизни, пережитые трагедии и радости и могут стать последней каплей, которая перерождает человека. Я сам был тому свидетелем. Однажды на встрече с читателями ко мне подошел брутального вида мужчина с романом «Время вызова». Очень колоритный: мат — через слово, агрессивная манера поведения, татуировки, кожа… Честно говоря, я думал — будет бить меня моей же книгой. А он говорит: «Слушай, я не понимаю: прочитал книжку и что-то произошло. Жил себе нормально, вроде, все, что надо есть, всем доволен, ни о чем не задумывался. А тут вдруг будто перемкнуло. Среди ночи вскочил на мотоцикл. Поехал в детдом. Ворвался. „Че надо?!“ — ору. Ну, в смысле — че купить детишкам надо. Перепугал там всех. Вызвали полицию, меня задержали».

Это, конечно, из ряда вон выходящий случай. Но я сталкивался и с другими успешными людьми, жившими по принципам 90-х и ни на что не заморачивавшимися. Они всего добились, у них есть деньги, квартиры, машины, им доступны Мальдивы и Канары. В общем, материальные ценности достигнуты, а удовлетворения нет. Тогда начинаются поиски, порой неосознанные. И в этот момент книга может вернуть смысл жизни, вернее, дать ей новый смысл. Это не значит, что достаточно прочитать книгу, и человек изменится. Нет, это долгий процесс, и книга сама по себе его не заменит. Но хорошая книга может его запустить, продвинуть или завершить. Либо процесс идет, и тогда книга сработает, либо нет. Тогда лучше прочитать ее в другой раз.

Ссылка по теме:
«Есть ли жизнь на Марсе?»

16.06.2015

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ