Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Почему детская религиозная литература редко бывает хорошей литературой?

Есть ли в раю кока-кола?

В Прощеное воскресенье издатели и переводчики встретились, чтобы сообща поискать ответ на сложный вопрос: как издавать книги религиозной тематики для детей?

Текст: Сергей Алексеенко
Фото: Николай Бусыгин/«Эшколот»

Встреча, организованная культурно-образовательным проектом «Эшколот», прошла в книжном магазине «Гиперион» и носила длинный (но исчерпывающий) заголовок: «Бог жалеет маленьких детей. Почему детская религиозная литература редко бывает хорошей литературой?» Модератором выступил литературный критик Александр Гаврилов.

Первыми слово взяли издатели — и сразу же объявили свое дело… рискованным.

Алмаз Абдрахманов, представлявший на встрече сразу несколько исламских издательских проектов, так и заявил: «Дети — это самый тяжелый читатель». Издательства весьма неохотно вкладываются в подобные проекты, опасаясь, что те окажутся недостаточно привлекательны для детей. В итоге затраты на них могут не окупиться.

С ним солидаризовался и Владимир Лучанинов, главред крупнейшего православного издательства «Никея». По его словам, традиционные формы детского религиозного чтения, назидательные и приторные, категорически не работают в наши дни. Приходится искать новые ходы, максимально приближаясь к точке зрения самого ребенка.

— Нужно учиться смотреть на мир глазами ребенка, — заявил Владимир. — У нас есть опыт целых серий, в которых мы пытаемся помочь понять, например, храмовое пространство. Причем не пересказать взрослый текст, а представить именно ребенка, который стоит в храме, которому, возможно, душно и, кроме людских спин и ног, ничего не видно.

Есть еще один психологический момент: рутинное религиозное воспитание может и неправильно сориентировать людей. Если говорить ребенку: «Молись, молитва детская на небо возводит», то он вполне может попасть в ситуацию, когда после молитвы ничего не произойдет. Тогда ко всем прочим детским страхам и травмам добавится переживание отверженности еще и Богом. Это, конечно, неправильно. И такие нюансы тоже приходится учитывать.

«Бог жалеет маленьких детей. Почему детская религиозная литература редко бывает хорошей литературой?»

«Бог жалеет маленьких детей. Почему детская религиозная литература редко бывает хорошей литературой?»

Впрочем, проблемы создают не только маленькие, но и вполне взрослые читатели, которые могут не оценить творческий поиск издателей и даже испортить репутацию неправильной, по их мнению, книги.

Играет свою роль и канон — у иудеев он, например, требует, чтобы Моисей и Аарон непременно носили головные уборы, хотя в Древнем Египте такой элемент одежды был недопустим. Мусульманским издательствам и вовсе приходится иметь дело с существующим в исламе запретом на изображение. А что за детская книжка без картинок? Приходится искать выход из ситуации. В зарубежных изданиях, к примеру, жертвуют лицом. В буквальном смысле: все антропоморфные персонажи начисто лишены физиономий. Российское сообщество не столь радикально, поэтому герои детского мусульманского журнала «Светлячок» имеют лица и с легкостью вписываются в узнаваемый мультяшный культурный код.
IslamicPlayground

С необходимостью считаться со вкусами ребенка согласился и Яков Ратнер, представлявший издательство «Книжники». Это, например, «И сотворил Бог… мороженое» Ури Урбаха, уже названием обыгрывающая благословение на еду (в каталоге издательства есть и другие любопытные вещи, включая «Пасхальную Агаду» в формате 3D). Впрочем, все эти издания мыслятся скорее пособиями, которые призваны увлечь ребенка на раннем этапе знакомства с традицией и постепенно подвинуть его к изучению Торы.

«Я издаю эту книжку для всех хороших детей» — эти слова Исаака Зингера процитировала еще одна участница беседы, переводчица и большой знаток детской литературы Ольга Мяэотс. По-настоящему хорошие детские религиозные книги — «всехние» (слово из «От двух до пяти» Корнея Чуковского. — С.А.). Ведь дети всегда хотят знать, откуда они пришли и как устроен мир. Правда, каждый ребенок воображает все по-своему. Так, у Ульфа Старка в книге «Моя сестрёнка — ангел» главный герой, узнав о рае, в первую очередь интересуется, есть ли там кока-кола.

Еще дальше пошла переводчица Ольга Варшавер, заявившая, что книге не обязательно быть открыто религиозной, чтобы дать ребенку необходимый духовный опыт. Скажем, Дэвид Алмонд в своем романе «Скеллиг» не торопится называть Скеллига ангелом и напрямую приобщать детей к католической традиции.
«Бог жалеет маленьких детей. Почему детская религиозная литература редко бывает хорошей литературой?»
Религиозный подтекст может проявиться и в совершенно неожиданном виде. Таково «Удивительное путешествие кролика Эдварда» Кейт ДиКамилло, которое при ближайшем рассмотрении оказывается натуральным житием главного героя, т. е. этого самого кролика. Сюда же Ольга Александровна несколько провокационно причислила и одну из любимых книг своего детства — «Мальчика из Уржума» Антонины Голубевой, своеобразную агиографию Кирова. В чем же заключается сила воздействия этих книг? Ответ прост.

— Религия — не жанр, это тематика, — считает переводчица. — Не тематическая принадлежность делает книгу хорошей или плохой. Плохой ее делают авторы, переводчики и редакторы. Проблему мы творим своими руками.

Этот очевидный (но, увы, нечасто осознаваемый на практике) ответ и был основным и неоспоримым ключом к теме круглого стола.

Однако поднимались там и другие, более сложные и тревожные вопросы. Как быть, например, с «другим» — представителем иной конфессии или вовсе атеистом? Готовит ли детское религиозное чтение к жизни бок о бок с такими людьми?

Участники встречи заверили: лишь немногочисленная часть верующих воспринимает свою религию как кокон, в который надо упаковать своих детей. Большинство открыто к интеграции. Однако ни у одного из представленных на встрече издательств не нашлось собственной книги, которая бы способствовала такому взгляду на вещи.

Выход, впрочем, нашелся — правда, в сугубо светской литературе. Ольга Варшавер рассказала о переведенной ею книге Гэри Шмидта «Битва по средам». Действие этой повести разворачивается в 1967 году в стенах школы на Лонг-Айленде. Половина ее учеников — католики, половина — иудеи. Все они благополучно уживаются вместе, а в декабре сообща украшают школу для празднования и Рождества, и Хануки.
Edward

Ольга Мяэотс вспомнила пример еще более давний — из времен Российской Империи. В автобиографической повести Веры Желиховской «Как я была маленькой» семья останавливается в степи у калмыков. Девочки примечают буддистские обряды обитателей кибиток и начинают посмеиваться над молельным барабаном, но бабушка их одергивает и рассказывает о том, что все происходящее означает.

Значит, мирное соседство и уважение к обычаям других — вполне достижимая цель. И это, перефразируя классика, та новость, которая всегда нова.

Видеозапись и материалы события доступны на сайте «Эшколот».

28.02.2017

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ