Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Людмила Сараскина — о Владимире Енишерлове

Речь Людмилы Сараскиной на вручении «Премии Солженицына» за 2017 год главному редактору журнала «Наше наследие» Владимиру Енишерлову

27 апреля 2017, Дом Русского Зарубежья
Предоставлено автором

Уважаемые гости! Дорогие друзья!

Репутация журнала «Наше наследие» — это репутация такого дела и такой деятельности, которые не изменяют себе даже тогда, когда меняется все вокруг. Изначальное решение издателей «Наследия» выпускать «синтетический» журнал, в котором были бы представлены литература и философия; живопись и архитектура; театр и музыка, с серьезным содержанием, современным дизайном и образцовым полиграфическим исполнением, — это решение во многом определило и характер служения Владимира Петровича отечественной культуре. Оно, это служение, тоже и объемно, и синтетично, и многопрофильно — ибо


спасение гигантского культурного пласта, созданного предками, сохранение русской культуры как бесценной части мировой цивилизации требует от спасателя, кем и стал Владимир Петрович, много разных умений и разных усилий.


Речь ведь идет не только о публикациях, не только об издательской программе журнала или о многочисленных выставках работ современных художников из частных собраний, не только даже о доме архитектора Петра Дмитриевича Дельсаля в Первом Неопалимовском переулке, который стал резиденцией журнала. Речь идет о спасении памятников архитектуры и природы, то есть о работе с вечностью и для вечности.


Точно так же, как «Наше наследие» спасло свой замечательный дом от запустения и разрушения, добившись для него охранной грамоты, журнал принимал самое активное участие в спасении еще одного драгоценного пространства на литературной карте России — усадьбы Александра Блока Шахматово, которую справедливо называют духовной Родиной поэта.


 

Блок нежно и беззаветно любил Шахматово. Это был для него блаженный край, уголок рая неподалеку от Москвы. Здесь было написано около трехсот стихотворений, не считая статей, писем, дневников, заметок в записных книжках. Блок был впервые привезен в Шахматово в шестимесячном возрасте, бывал здесь ежегодно — в течение тридцати пяти лет из неполных прожитых сорока с небольшим лет.

Сначала разграбленный, а потом и подожженный крестьянами дом сгорел дотла в 1921 году. «Отчего я сегодня ночью так обливался слезами в снах о Шахматове?» — записал он в своем дневнике. Поэт был потрясен, когда увидел свой чудом спасенный архив со следами сапог и копыт. Владимир Солоухин, одним из первых навестивший этот запустелый блаженный край, размышлял в очерке «Большое Шахматово», чтó значила для Блока эта утрата.

«Будто бы он говорил своим друзьям: “Туда ему и дорога”, и еще: “Поэт ничего не должен иметь”. Надо знать гордость этого человека, его мужество, чтобы понять, почему он не плакался, как говорится, друзьям в жилетку по поводу утраты Шахматова, а так вот сухо и твердо ответил: “Туда ему и дорога”. Гораздо больше об истинном отношении к утрате говорит коротенькая пометка в записной книжке: “Снилось Шахматово: а-а-а…” Что такое здесь это “а-а-а…”, на что больше всего похоже? Я долго старался представить себе это “а-а-а…” в его натуральном виде, в голосе, в степени громкости, протяженности и пришел к тому, что больше всего это похоже на крик внезапно раненного человека» 1 .

Только спустя полвека после разорения усадьбы советская писательская общественность стала думать о том, можно ли залечить раны великого поэта. Однако когда в конце 1960-х любители поэзии стали ездить в заповедные блоковские места, они обнаружили, что никто толком не знает, где был сад, где был пруд, где был легендарный дом с мезонином, где был флигель – все потеряло свои прежние контуры и быльем поросло.

В мае 1918 года Александр Блок, отвечая на вопрос одной анкеты — что следует делать сейчас русскому гражданину, ответил как художник: «Художнику надлежит знать, что той России, которая была, — нет и никогда уже не будет» 2 .

Если понимать высказывание поэта буквально, а не только в его высоком историософском смысле, художники нашего времени должны были ответить себе на вопрос: того Шахматова, того Боблова, того Тараканова, которые были, не будет больше никогда? и лучше оставить свято место пустым? или все же попытаться их вернуть, возродить вместе со страной?

Художники слова ответили: святу месту пустым не бывать. Ведь и до создания музея разоренная усадьба служила местом паломничества знатоков и поклонников Блока. Разграбленное и сгоревшее дотла место все эти десятилетия так или иначе существовало в памяти, в строчках стихов, а значит было живо и ждало того часа, когда ему будет придан материальный, зримый облик.

С 1970 года в Шахматове в начале августа проходят ежегодные праздники поэзии. Музей-заповедник был создан в 1981 году, заповедная территория площадью 307 га включила территорию усадьбы Шахматово и села Тараканово, где в церкви Михаила Архангела Александр Блок венчался с Любовью Менделеевой. В августе 2001 года Музей открылся и принял своих первых гостей в главном доме поместья. В 2011 году в состав Государственного мемориального музея-заповедника Д. И. Менделеева и А. А. Блока вошел и музей «Боблово».


Публикации В. П. Енишерлова — сначала в «Огоньке», позже в «Нашем наследии» — как и статьи других литераторов, которые били в одну точку, привели к реальному результату.


Понадобилось тридцать лет, чтобы заповедная блоковская территория воссоединилась, обновилась и задышала.

Отвечая несколько лет назад на вопросы газеты «Информпространство», Владимир Петрович заметил: «Конечно, и у Шахматова, и у пушкинского Михайловского, и в Ясной Поляне, и в Муранове, и в других литературных гнездах много проблем, рожденных нашим временем. И главное — это проблема земли. Окружающие музеи-заповедники земли, конечно, необычайно привлекательны для новых русских, “братков”, пацанов etc. Как хорошо поселиться, например, в “шикарном” коттедже за семиметровым забором с вышками для охранников, как в привычной издавна зоне, вблизи Шахматова или Михайловского, стать соседями Пушкина или Блока, жарить на поляне близ усадеб шашлыки, “оттягиваться по-культурному”, оставляя после себя груды мусора и грязи. А тех, кто противится такой экспансии, кто протестует против “добросовестных покупателей” земель в охранных зонах музеев-заповедников и приструнить можно. И если кто-то всерьез верит, что минувшим летом (речь идет о лете 2006 года. — Л.С.) Мураново сожгла шаровая молния, то он или наивен, или плохо знает наши порядки. Вокруг холмов близ усадьбы Баратынского-Тютчева долго шла борьба, а затем случился этот пожар, надолго ввергнувший недавно отреставрированное Мураново в новую реставрацию» 3 .

Енишерлов предлагает кардинальное решение земельного вопроса для культурных музеев-заповедников в России —  провести земельную реституцию и специальным законом вернуть в собственность те земли, которые принадлежали владельцам усадеб, и были насильственно отобраны в годы революции.

«Наше наследие» серьезно обеспокоено также и судьбой арбатских и пречистенских переулков, которые застраиваются неуместными здесь огромными зданиями. Енишерлов пишет о варварской жестокости по отношению к старой Москве и глухом бескультурье — пишет гневно, адресно. Возле двухэтажного особняка, занятого консульством Австрии, сооружен модуль-накопитель для добывающих визы граждан. «Я не знаю, какой болван в московских властях или районной управе дал разрешение на это варварство, но ведь австрийцы — культурный европейский народ, и их представители должны бы понимать, что в самом центре старой Москвы нельзя сооружать подобные стеклянно-металлические загоны. Я бы хотел посмотреть на этих умельцев-строителей, если бы они в самом центре своей прекрасной Вены посмели соорудить что-то подобное, даже при том, что какой-то муниципальный венский чиновник, сойдя с ума, разрешил совершить это кощунство по отношению к своей столице…» 4

Борьба за гоголевские места в Москве, битва с Министерством обороны за передачу Провиантских складов на Зубовском бульваре Музею истории Москвы, яркие выступления против строительства высотного монстра Газпрома на Охте, кощунственного замысла, грозившего уничтожить знаменитую петербургскую горизонталь — «небесную линию города на Неве» — это далеко не все экспертные и гражданские усилия «Нашего наследия», увенчавшиеся победой.

Несколько лет назад редакцией журнала совместно с телекомпанией «Голдмедиум» был создан цикл из восьми телевизионных фильмов, посвященных историко-культурному наследию России — их показал телеканал «Культура». В основу фильмов легли материалы, публиковавшиеся в журнале в разные годы. Это прежде всего сюжет о созданном в XIX веке бароном Генрихом Людвигом Николаú парке Монрепо, который в советское время был переименован в парк культуры и отдыха имени Калинина, некрополь его разорен, останки семьи барона утоплены в ближних водах. Дмитрий Сергеевич Лихачев, полагавший, что просвещать могут не только книги, но также сады и парки, взялся в свое время за спасение Монрепо от полного исчезновения.


В цикле — интереснейшие кинорассказы о блоковском Шахматове, об острове «Новая Голландия», волнующий сюжет «Гроза над русским Версалем» — о подмосковной усадьбе Архангельское и мучительной тревоге за нее.


«Ее землями владеют несколько хозяев, и желания у каждого свои. Музей мечтает восстановить Архангельское в былой красе, остальные — продать свои земли подороже» 5 . Одновременно с фильмом «Наше наследие» опубликовало в 2012 году статью В. П. Енишерлова «В Архангельском гаснет факел жизни». «Как бешеные псы вцепились в юсуповские земли всякого рода проходимцы, рожденные великой криминальной революцией — риэлторы, инвесторы, чиновники Красногорской администрации Московской области, большезвездные генералы и иные деятели Министерства обороны… Как устоять под этим натиском невесть как разбогатевших субъектов, способных платить сотни и сотни миллионов за драгоценную землю?» 6


Кажется, усилия журнала в борьбе с косностью, алчностью, местничеством были вознаграждены. Сегодня СМИ сообщают:


«Музей-усадьба Архангельское готовится отметить свое столетие. И впервые дворцово-парковый ансамбль ждет полная реставрация. Несколько лет назад излюбленное место отдыха российских императоров едва не застроили элитными коттеджами — предприимчивые дельцы планировали отрезать от территории значительную часть земли, но в последний момент русский Версаль удалось спасти» 7 .

Возвращаясь к киноциклу, нельзя не назвать с благодарностью очерк о французе Д’Авиньоне, снявшем в Сибири дагерротипные портреты ссыльных декабристов, этюд о врачах-коллекционерах, собиравших работы нуждающихся художников.

Особо надо сказать о литературной изюминке цикла — о фильме «Жизнь после Пушкина», созданного по мотивам одноименной книги писательницы Татьяны Рожновой и посвященного судьбе Натальи Николаевны Пушкиной-Ланской. Была ли Наталья Николаевна ангелом-хранителем поэта или его злым гением? Почему так жестко о ней отзывалась Анна Ахматова? А Марина Цветаева определяла ее как роковую женщину, то пустое место, вокруг которого сталкиваются силы и страсти. Отвечает на эти вопросы в картине Андрей Битов, представляя альтернативную точку зрения.

Однако самый драгоценный фрагмент фильма — это встреча вдовы Пушкина с Лермонтовым в доме Карамзиных в апреле 1841 года. «Они проговорили целый вечер. Лермонтов признался, что прежде видел в ней холодную красавицу, и только теперь, уезжая на Кавказ, видит ее настоящую и раскаивается в своем прежнем мнении. “Когда я вернусь, я сумею заслужить прощение и стать когда-нибудь вам другом, посвятить вам ту беззаветную преданность, на которую я чувствую себя способным”» 8 .

Наталья Николаевна увидела, как растаял ледяной покров и почувствовала в признании поэта победу сердца.

Как важно, что в фильме прозвучали эти слова. Ведь многие публикации «Нашего наследия», сам выбор материала, благородный ракурс повествования, позиция главного редактора по многим спорным вопросам — это тоже всегда победа сердца.

Жюри сердечно поздравляет Владимира Петровича Енишелова и его журнал с присуждением ему Литературной премии Александра Солженицына.

В добрый путь и многая лета!

Людмила Сараскина

1 Солоухин В. Большое Шахматово // http://www.libros.am/book/read/id/53197/slug/bolshoe-shakhmatovo
2 Блок А.А. <«Что сейчас делать?»> // Блок А.А. Собрание сочинений: В 6 т. М., 1971. Т 5. С. 449–450.
3 Енишерлов В. Цензура вкуса или диктат золотого тельца // http://www.nasledie-rus.ru/red_port/001000.php
4 Там же.
5 Гроза над русским Версалем // http://www.nasledie-rus.ru/projects/video_online.php#groza_nad_russkim_versalem
6 Енишерлов В.П. В Архангельском гаснет факел жизни // Наше наследие. 2012. № 101; http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/10117.php
7 Возрождение русского Версаля: Архангельское готовится к 100-летию // http://arhangelskoe.su/news/press/vozrozhdenie-russkogo-versalya-arkhangelskoe-gotovitsya-k-100-letiyu/
8 Жизнь после Пушкина // http://www.nasledie-rus.ru/projects/video_online.php#zhizn_posle_pushkina

Ссылки по теме:
Премия Солженицына — за «Наше наследие»
Кружков и Солженицын

27.04.2017

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

Нонфикшен2019

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ