Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Статья Павла Басинского о Джероме Сэлинджере

Невидимый Папа

За шумными новогодними праздниками мы почти не отметили столетие великого американского писателя Джерома Сэлинджера, родившегося, как и наш классик Даниил Гранин, 1 января 1919 года

 
Текст: Павел Басинский/РГ
Фото: ru.fanpop. com
 
Pavel-Basinskiy.jpgА вспомнить стоит. И не только потому, что он — автор одного из самых культовых романов мировой литературы — «Над пропастью во ржи». Он вышел в 1951 году, а его русский конгениальный перевод Риты Райт-Ковалевой появился в 1960-м, раньше, чем во многих странах, не говоря о том, что в родной Америке в некоторых штатах роман был запрещен. И не только потому, что 100-летие писателя такого значения — серьезный юбилей. И уж точно не потому, что журнал Time включил роман в список 100 лучших англоязычных романов ХХ века.

Главное то, что Сэлинджер значителен даже вне зависимости от того, что он написал. А писал он еще и чудесные рассказы и печатал их не где-нибудь, а в журнале New Yorker. И еще — странную повесть «Выше стропила, плотники» в буддийском духе. Но кроме этого, он задал нам какую-то загадку, которую мы до сих пор не можем разгадать.

История, впрочем, известная…

После бешеного (без преувеличения) успеха романа «Над пропастью во ржи» он добровольно заточил себя в «Башню из черного дерева», если воспользоваться названием романа британского писателя Джона Фаулза, написанного о таком же чудаке. Почти пятьдесят лет Сэлинджер прожил за высоким забором в своем особняке в небольшом городке Корниш, штат Нью-Гэмпшир, где скончался в 2010 году в возрасте 91 года. Вроде он занимался мистическими практиками, нетрадиционной медициной и прочими нам, смертным, невнятными вещами. Но в точности мы мало знаем о его жизни.

Он запретил публикации ранних рассказов.


Он запретил экранизацию «Над пропастью во ржи», объяснив это тем, что нельзя визуально показать внутренний мир героя, Холдена Колфилда, этого странного мальчика, от которого снесло крышу у не одного поколения тинейджеров


и отнюдь не только американских. (Кстати, в буквальном смысле «снес крышу»: именно Колфилд ввел моду на ношение кепки козырьком назад.) Он отказался от любых интервью и съемок своей внешности.

Проще говоря, он ушел из мира.

Но мир-то от него не уходил! Влияние романа Сэлинджера на многих крупнейших писателей, режиссеров, знаменитых рок-музыкантов и даже, возможно, на убийцу Джона Леннона Марка Чепмена нельзя переоценить. Роман переведен на все возможные языки мира, издан десятками миллионов тиражей и каждый год переиздается сотнями тысяч.

И вот вопрос: зачем «ушел» Сэлинджер?

Первый и самый простой ответ: так захотел. Так ему нравилось жить. Кому-то нравится стоять в свете рампы, а кому-то сидеть под зеленой настольной лампой. Но простой ответ нас не устроит.

В сериале «Молодой Папа» главный герой говорит своей помощнице по пиару, красивой и умной женщине… Но нужно, наверное, что-то объяснить тем, кто сериал не смотрел.

В Ватикане появился странный молодой Папа. Он очень необычно себя ведет. Он откладывает первую проповедь для верующих, которые жаждут его видеть и слышать. Вгоняет в ступор стариков-кардиналов и весь клир эксцентричными поступками. Он явно выстраивает какой-то новый образ. Образ «другого» Папы.

Он спрашивает свою сексапильную помощницу: кто из американских писателей ХХ века был самым значимым? Не лучшим, подчеркивает он, а ЗНАЧИМЫМ, т. е. вызывавшим у людей столько любопытства, что другим и не снилось? Она говорит: Филип Рот (Действительно великий писатель, автор 25 романов, скончавшийся в прошлом году. — Прим. ред.). Нет, отвечает Папа. Это — Сэлинджер. И дальше он выстраивает целую плеяду людей искусства, которые ЗНАЧИМЫ именно потому, что не светились, не появлялись на публике. И вот я, сказал он, стану «невидимым Папой».

У молодого Папы тут же возникла масса проблем. И к народу он, в конце концов, на балкон вышел, и с клиром стал поласковей. Короче, хочешь быть Папой, умей ладить с людьми.

Но писатель? Сэлинджера тоже ведь легко заподозрить в таком ловком пиаре наоборот.

«Невидимый Сэлинджер».

Сегодня у нас есть два типа известных писателей. Одни, как Пелевин и отчасти Сорокин, на публике почти не появляются. О Пелевине многие говорят, что его вообще не существует — есть и такая забавная версия. В любом случае его «отсутствие» работает на его пиар.

Другой тип — Прилепин и Быков. Какими бы врагами они себя сегодня ни считали, у них есть одно общее. Их много, они везде. (Когда-то критик Наталья Иванова пошутила: «Включаешь утюг, и там Прилепин». Шутка злая и несправедливая, но Захар ведь тоже за словом в карман не лезет.) Непонятно, когда они пишут рассказы, повести, романы и биографии потому что они всегда — в газете, на радио, в телевизоре, на лекциях, а также «ни дня без блога». И в этом, если угодно, их секрет. Быть всегда на виду и писать пребольшущие романы. Комментировать политические и общественные события, даже участвовать в них, а потом как-то незаметно уходить в свою «Башню из черного дерева», чтобы «творить».

Но не надолго…

Быстро забудут.

Поверьте, у меня нет претензий ни к первому типу писателей, ни ко второму. «Каждый пишет, как он дышит…»

Дело в другом. Сэлинджер оставил нам ТАЙНУ.


Это тайна писателя, который создал один великий роман и послал всех к черту.


Он сидел в своей «башне» и, может быть, обо всех нас забыл. Но о нем не забывали. Наши писатели, боюсь, просто выбирают разные стратегии выживания в сложном мире, но тайны в их жизни нет. Пелевин, в отличие от Сэлинджера, непрерывно издает романы, а Прилепин время от времени шумно меняет свой образ. Тайна — когда интересно, а не когда мелькают. Или «отсутствуют», печатая две книги в год.

Оригинал статьи: Российская газета — 13.01.2019

16.01.2019

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ