Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
о-Гене-Шпаликове Илья файт

«Всякий пафос был для Гены невыносим…»

О Геннадии Шпаликове вспоминает кинорежиссер Юлий Файт

Текст: Дмитрий Шеваров
На фото: Геннадий Шпаликов, Юлий Файт и Александр Княжинский. Середина 1960-х / «РГ-Неделя»

Юлий Андреевич Файт — кинорежиссер, друг Геннадия Шпаликова.
Мы сидим на кухне в Марьиной Роще и вспоминаем Гену. Конечно, я должен был бы сказать не Гена, а Геннадий Федорович. Но что делать, если человек погиб в 37 лет и солидное отчество
к его имени так и не прилепилось. И если люди читают его стихи, поют его песни и говорят «Гена», то и без фамилии всем ясно, что это Шпаликов. Он один на всю русскую поэзию — Гена.
До сих пор непонятно, отчего в безумном 1937-м чуть не каждого второго появившегося на свет мальчика называли Геной. Геннадий в переводе с греческого — «благородный», «благородного происхождения».

А как произошло, что вы подружились?
Юлий Файт: Это очень занятная история. Была такая студенческая компания: операторы Александр Княжинский и Юрий Ильенко, сценаристы Гена Шпаликов и Наташа Рязанцева. А собирались они на квартире у Павла Финна, тоже сценариста. У них было множество замыслов, но не было режиссера. Помню, что они позвонили мне первого января.
Не помню точно какого года — 1957-го или 58-го. Позвонил мне Паша Финн, он жил рядом с Гоголевским бульваром, в том уже несуществующем доме, где в свое время жил Булгаков. А я жил неподалеку, на другой стороне Гоголевского бульвара. И вот первого января я пошел к ним, а отец спрашивает:


«Ты когда вернешься-то?» — «Ну часок поговорим…»


Вернулись под утро?
Юлий Файт:


Я вернулся через неделю!


А что произошло?
Юлий Файт: Просто сошлись и больше не расставались. Несколько лет мы буквально не расставались. Кто-нибудь уезжал в командировку или на каникулы и возвращался туда
же, в компанию. Не домой, не в институтское общежитие, а к друзьям. А они могли быть в этот момент не у Паши Финна, а у Княжинского, или в кафешке где-нибудь, или в бане, или в зоопарке. Замечательно, кстати, было в зоопарке.

А что там было замечательного, кроме зверей?
Юлий Файт: А там было свободно по будням, людей мало. Лучшие фотографии, которые у нас остались на память, сделаны в зоопарке.

От кого же исходила эта тяга к бродяжничеству?
Юлий Файт: Желание бродить по Москве ни за чем, просто так исходило от Гены.

Что же это было? Понятно, что молодость, но ведь сейчас так люди не дружат. Что-то было в воздухе?
Юлий Файт: В воздухе была надежда на свободу, и мы дышали этим воздухом, а как точно заметил Сергей Соловьев, Шпаликов этот воздух создавал. В одной из отвергнутых наших заявок был сюжет: два парня ходят по Москве и ищут, где пива выпить. По брошенным ошметкам воблы они находят пивной ларек. В этом пустяшном сюжете уже было что-то от интонации «Я шагаю по Москве». Когда сценарий рассматривался еще в первом варианте, главная претензия была у редактуры: почему ваши герои болтаются без дела, а не работают? Тогда каждому из героев Шпаликов и Данелия нашли оправдание: один ждет повестки в армию, другой приезжий, а третий работает в метро, в ночную смену.


В «Я шагаю по Москве» все просто пропитано Шпаликовым.


Конечно, это картина Данелии, с его потрясающим чувством серьезного в смешном…

Серьезного?!
Юлий Файт: Да-да,


в этом смешном, безалаберном, в этой ерунде так много сказано о жизни.


Поэтому и Никита Михалков, и Евгений Стеблов там такие замечательные балбесы, в них есть что-то неотразимо живое, настоящее. Вспоминаю еще один фильм по сценарию Шпаликова — «Застава Ильича» — и те кадры, где один из героев предлагает своим друзьям выпить за картошку. «Ты это серьезно?» — удивляются друзья. «Серьезно», — отвечает он. «И к чему ты лично относишься серьезно?» — спрашивают его. «К революции, к песне „Интернационал“, к 37-му году, к войне, к картошке…»

Юлий Файт: В «Заставе Ильича» можно четко разделить, что от режиссера, от Марлена Хуциева, а что от сценариста, от Шпаликова. Интонация, поэзия города, необязательность поведения человека, какие-то как бы случайные эпизоды — от Гены. Одна из любимых моих сцен, когда ребята приходят к своему товарищу женатому, которого играет Любшин, и пока жена у него отвернулась, они меняют четвертинку пустую на полную — помните? Вот это жизнь, и это — Гена. А все серьезные вещи в фильме — это Марлен. И разговор с отцом, и эпизод с картошкой. А для нас это было непроизносимо.


Мы росли под бесконечные заклинания о строительстве коммунизма, о жертвах ради счастья будущих поколений, и вся эта фальшь отбила в нас напрочь охоту произносить такие вещи.


Хороши слова про картошку, 37-й год и войну, но произносить нельзя этих слов.

«Не пойте песен про войну, картины не снимайте. Стаканом лучше помянуть — так чище…»
Юлий Файт: И вот почему Гена не стал участвовать в переработках «Заставы Ильича», переделках, он просто ушел.


Всякий пафос был для Гены невыносим.


Гена писал и очень патриотичные вещи, и абсолютно искренне, но как писал. Он любил свою страну, но не потому что она лучше всех. Скорее даже наоборот.

…А верю я безотчетно
В нелепую эту страну.
Она чем нелепей, то ближе,
Она — то ли совесть, то ль бред,
Но вижу, я вижу, я вижу
Как будто бы автопортрет

***

Из стихов Геннадия Шпаликова, посвященных Юлию Файту

Сентябрь

…Прекрасен ты, осенний лес, —
Какая к черту мне охота!
Пересеку наперерез
Твои осенние болота.
Товарищ дал мне сапоги —
Размеры наши совпадают, —
Подарок с дружеской ноги
Сейчас в болоте пропадает!
Но притяжение болот
Мы все-таки преодолеем, —
Тому надежда и оплот,
Что силу воли мы имеем.
Мы — это я и сапоги,
Подарок с дружеской ноги.
Они ходили с малых лет
Через болота и овраги,
А покупали их в сельмаге, —
Для них асфальт — уже паркет.
Люблю я эти сапоги,
Заклеенные аккуратно,
Подарок с дружеской ноги —
Я не верну его обратно.
Уже светлеет. Переход
От тени к свету непонятен, —
Число полутонов растет,
А воздух влажен и приятен.
Рога трубят? Рога трубят…
Апрель, 1964.
Сочинено в Ленинграде
для тебя специально
и — в хорошие дни — ура!

Ссылки по теме:
«А верю я безотчетно в нелепую эту страну…» Геннадий Шпаликов — 06.09.2017
Не сумел, благородно не выжил. Геннадий Шпаликов, 05.09.2015
«Прыг-скок» Шпаликова снимут 40 лет спустя, 02.08.2016
Строки дня. Геннадий Шпаликов, 22.10.2015
Строки дня. Геннадий Шпаликов, 09.10.2015

Оригинал статьи:
«РГ-Неделя» — 07.09.2017

Просмотры: 111
06.09.2017

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ