САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

«Я помню сорок первый год...» Дмитрий Удинцев, 24 года

Поэт, переводчик, литературовед и пианист старший лейтенант Дмитрий Удинцев погиб 25 июня 1944 года в разведке боем близ белорусской деревни Якуши. Фото: Из архива Ольги Удинцевой

Поэт, переводчик, литературовед и пианист старший лейтенант Дмитрий Удинцев погиб 25 июня 1944 года в разведке боем близ белорусской деревни Якуши / Из архива Ольги Глебовны Удинцевой
Поэт, переводчик, литературовед и пианист старший лейтенант Дмитрий Удинцев погиб 25 июня 1944 года в разведке боем близ белорусской деревни Якуши / Из архива Ольги Глебовны Удинцевой

Текст: Дмитрий Шеваров

Этот большой потертый чемодан Ольга Глебовна Удинцева вытащила из чулана. Сбоку на нем написано "Дима Удинцев".

Щелкнули тугие старые замки, с деревянным стуком откинулась крышка. Мы увидели связки писем, тесно упакованные тетради и блокноты.

Тут мы на секунду оглянулись на дверь: кто-то постучал. Нет, показалось...

Дима погиб в 1944-м, а Ольга Глебовна, его племянница, родилась через несколько лет после Победы. Разминулись.

Довоенная Москва.

В поселке Соломенная Сторожка близ Тимирязевской академии стоит бревенчатый дом, дача № 17. По вечерам в окне светится синий абажур.

Рубен, Глеб и Дима. Фото: Из архива Ольги Глебовны Удинцевой

В доме - трое мальчишек: Дима, Рубен и Глеб. Три брата. Неважно, что двоюродных. Они неразлучны с детства.

Все трое - потомки классика русской литературы Д.Н. Мамина-Сибиряка, которого в семье вспоминали просто как "дядю Митю".

Тетя Наташа замуж не вышла и всю свою любовь отдала Диме.

После гибели племянника Наталья Дмитриевна с материнской бережностью хранила его архив. Каждую его строчку, листок, письмо датировала. Некоторые листочки прошиты в углу черными нитками.

Свято веря в то, что обязательно наступит время, когда судьба и творчество Димы будут востребованы, Наталия Дмитриевна составила "Хронику жизни Димы".

Сохранился в семье Удинцевых и "Альбом для стихов", который тетя Наташа подарила Диме в 1931 году. Тогда мальчику исполнилось двенадцать лет.

При первом прочтении отроческих опытов может показаться, что это стихи подростка пушкинского времени, а не школьника эпохи тракторов, ОСОАВИАХИМа и ДнепроГЭСа.

В стихах Димы Удинцева нет никаких внешних примет времени, но, вчитываясь в них, нельзя не ощутить недетскую печаль.

Вот строчки из стихов про зимний лес:

Фото: Центральный архив МО РФ
  • Всё тихо происходит тут.
  • Свободней можно тут вздохнуть,
  • Не опасаясь ничего:
  • Тут видишь Бога одного.

Как раз в ту пору, когда начал заполняться этот альбом, был арестован и выслан в Сибирь дядя Боря. Дима остался в доме старшим мужчиной. Двоюродные братья Глеб и Рубен были чуть младше.

Дима Удинцев на яхте М-20. 1938 год, август. Фото: Из архива Ольги Глебовны Удинцевой

Происходящее в стране 17-летний Дима встречает с открытым сердцем, не прячась в иллюзии. Он выстраивает свою жизнь так, чтобы подготовить себя к испытаниям.

Из дневника Дмитрия Удинцева (1938 год):

"Когда сам стараешься повлиять на себя, то становится понятна огромность и трудность той работы, которую проводили над собой отцы церкви, монахи, философы. Буду стараться вставать пораньше и молиться утром и вечером. Хорошо бы быть поспокойнее и менее нервно откликаться на внешние события..."

Он загружает себя так, чтобы не оставалось времени на уныние и пустые мечтания: школа, французский язык, парусный спорт, работа над краеведческими статьями и автобиографическим романом, по два часа в день - занятия музыкой.

В июле-августе 1941-го Дима вместе с однокурсниками - на строительстве оборонительных сооружений.

Вернувшись в Москву, ускоренно защитил диплом, ему дали распределение в Челябинскую область.

Путешествие на Урал, 1936 год Фото: Из архива Ольги Глебовны Удинцевой

Юноша мог бы с чистой совестью согласиться, ведь у него была сильная близорукость. Родные вспоминали, что "у Димы в очках были толстенные линзы".

В чемодане среди старых бумаг Ольга Глебовна нашла Димину медсправку: зрение минус ...8. Что же видел Дима без очков?..

В конце ноября 1941-го Дима добился повестки из военкомата. Еще до этого ушли на войну братья.

Дом в Соломенной Сторожке опустел.

Свидетельство

Письмо жителя деревни Якуши К. Павлова Наталии Дмитриевне Удинцевой

11.09.44.

"Уважаемый товарищ!

Получил ваше письмо, в котором вы просите, чтобы вам сообщили о вашем сыне Дмитрии Удинцеве, ст. лейтенанте.

Фото: Центральный архив МО РФ

Мне пришлось хоронить наших братьев, павших за освобождение нашей Белоруссии. Ваш сын был убит около д. Якушах с южной стороны в 400 метрах от деревни со стороны шоссе. Похоронен в братской могиле на этом же месте. Ваш сын был награжден орденом Красной Звезды. Документов при нем никаких не было, окрамя письма, из которого я узнал, откуда он. Орден остался при нем в могиле...." (Орфография сохранена).

Автограф Димы, 1935 год Фото: Из архива Ольги Глебовны Удинцевой

Фронтовые стихи Дмитрия Удинцева

Из поэмы "Три года" Сорок первый

  • Я помню сорок первый грозный год,
  • Как я копал окопный огород,
  • Чтоб задержать немного танков ход.
  • И снова рыл, а рядом братья бились.
  • Потом меня моя Москва взяла,
  • Когда же тень зеленого крыла
  • Закрыла небо, в руки мне дала
  • Винтовку, чтоб идти на запад.
  • Я шел по Волге. Белая зима.
  • И, как в забытой сказке терема,
  • Так о войне не знавшие дома
  • В заснувших у дорог глухих деревнях.
  • Там я забыл, что где-то слышал стон,
  • И только длинный красный эшелон,
  • Да нарами опутанный вагон
  • Напомнили о том, куда я еду.
  • И я сказал притихшему соседу,
  • Что скоро фронт, что я уже там был,
  • Что немцу тоже он не очень мил,
  • Что там не роют мертвецам могил,
  • А дальше за врагом спешат по следу.

Сорок второй

  • Январь, февраль. На Волге пустыри.
  • Визгливые запевы до зари.
  • В нависшем небе - "рамы", "костыли",
  • Проклятые немецкие затеи.
  • И даже в марте не было весны,
  • И нашу кровь не волновали сны,
  • Окопною водой унесены
  • В далекий угол фронтовой траншеи.
  • И мы в мечтах гнилой картофель ели.
  • Следы приличий стерлись и слетели,
  • Когда завистливо на котелок глядели
  • Голодные солдаты у костра.
  • Мы смотрим прямо в завтра и в вчера.
  • Немногие в чумные вечера
  • Держались твердо. Черная пора
  • Согнула остальных и в грязь свалила.
  • Я был солдат и сам тогда упал,
  • И не жил я, а лишь существовал.
  • Больной и вялый нехотя жевал,
  • И о мечтах былых не вспоминал,
  • А выбраться на свет не стало силы.
  • И все-таки я должен был брести.
  • Все мины и снаряды на пути
  • Я звал на голову свою. Нести
  • Мне надоело котелок дырявый.
  • О подвигах военной громкой славы
  • Не вспоминал я. Просто до поры
  • Хотел убраться из плохой игры,
  • Устав карабкаться на склон горы,
  • И на идущих равнодушно глядя.
  • Я не хотел участвовать в параде,
  • И сам не знаю, как тогда я встал -
  • Должно быть, руку мне мой друг подал...
  • Я пробудился и уже не спал.
  • Декабрь 1943