САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Блокбастеры с книжной полки

«Последний ковчег» Татьяны Богатырёвой и «Лабрис» Глеба Кащеева: две новые отечественные подростковые книги с динамичным и увлекательным сюжетом

Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложки с сайтов издательств
Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложки с сайтов издательств

Текст: Дарья Золотова

Лето – традиционное время для зрелищных блокбастеров, но стремительность действия и захватывающий сюжет – прерогатива не только кинематографа. В сегодняшней подборке – две вышедшие этим летом подростковые книги, чтение которых может быть таким же захватывающим, как и просмотр очередного кассового хита.

Татьяна Богатырёва. «Последний ковчег»

М.: Лайвбук, 2021

Вот уже двадцать лет по бескрайним водам идёт огромное судно. Оно идёт к берегу, которого пока не видно. Судно перевозит тех, кто смог спастись на нём от всемирного потопа – одни размещены наверху с комфортом и удобством, другие помещаются внизу, и их удел – тяжёлая работа начиная с четырнадцати лет и безоговорочное подчинение законам. Десять лет назад отец главного героя Дуга был казнён за участие в восстании. Теперь публичных казней нет… люди просто иногда исчезают.

Мама Дуга тоже когда-то нарушила закон – родила ещё одного ребёнка вне установленного порядка. Существование одиннадцатилетней Евы теперь приходится скрывать от всех, и это не единственный ее секрет. Ева может видеть чужие сны, считывать людские воспоминания и эмоции, вот только каждое использование этих способностей невероятно мучает девочку и подрывает её здоровье. Дуг готов на всё, чтобы помочь сестре, но он ещё не знает, что её существование – не самая страшная тайна Ковчега.

Социально-политическая обстановка на Ковчеге напоминает все антиутопии разом, и Богатырёва сама это прекрасно понимает, довольно изящно обыгрывая такое сходство: «Ученый нашел книгу «1984», которую за неимением свободного времени упустил в молодости, и, прочитав ее, хохотал до слез». Но не стоит думать, что местный тоталитарный строй совсем ничем не сможет удивить читателя – и обожествляемая пропагандой фигура тирана Капитана, полулегендарного создателя Ковчега, и вождь подпольного сопротивления Лот, предстающий в народном воображении чуть ли не сказочным героем, окажутся в конце концов совсем не такими, как представлялось поначалу.

И это не единственный сюрприз «Последнего ковчега» – здесь, как в хорошем блокбастере, один неожиданный поворот следует за другим. Издательское описание и само на это напирает: «Фэнтези-блокбастер, выстроенный по законам кинодраматургии». И правда: если бы на основе «Последнего ковчега» сняли фильм, скучать бы не пришлось ни минуты. Есть тут и неожиданные откровения о происхождении героев, и разлученные в детстве брат с сестрой, и секретные эксперименты над людьми… При перечислении всё это звучит как типовой набор штампов, но в тексте каждый из них не только вызывает искреннее изумление, но и поддерживает интерес – ну а дальше-то, дальше что будет?..

Актёрам в таком фильме тоже было бы что играть – в персонажей явно старались вложить глубину, каждый выписан неоднозначным и достойным сочувствия.

Хорошая актёрская игра как раз придала бы им больше индивидуальности, потому что пока, увы, образы героев-подростков выглядят несколько банально. Да и сам Дуг довольно стандартный главный герой – он просто хотел помочь семье, но нечаянно стал одним из лидеров сопротивления… где-то мы уже это видели.

И всё-таки есть здесь один свежий и нестандартный образ – это Гектор, сын местного начальника безопасности, с детства презиравший слабую мать и стремившийся стать похожим на холодного и жёсткого отца. В нём сильно развито чувство долга – и из этого чувства он шпионит и доносит. Гектор мог бы быть одним из незначительных антагонистов, винтиком в тоталитарной системе – но он живой человек, который может сочувствовать, меняться, совершать неожиданные поступки, и потому он полноценный герой.

Куда больше таких неоднозначных персонажей среди взрослых – им здесь уделено значительное внимание, что нечасто встречается в подростковой фантастике. Отцы и матери здесь не просто факты биографии своих героических детей – почти у каждого своя история, своя боль, своя вина. Предыстория родителей углубляет сюжет, делает его сложнее и объёмнее. В такой непростой истории, конечно, может быть только очень непростой финал. И так как концовка в книге открытая, каждый может его додумать по собственному вкусу.

Глеб Кащеев. «Лабрис»

М.: Росмэн, 2021

Девочка-подросток просыпается на незнакомом побережье, где никто её не видит и не слышит – местные жители просто смотрят сквозь неё пустыми глазами. Но это не зомби и не рептилоиды, – самые обычные люди. А вот она теперь – привидение, существо, застрявшее между жизнью и смертью. Ей не нужно есть и пить, но она по-прежнему способна чувствовать боль, видит кошмары, предвещающие будущее – и знает, что с каждым днём тьма, которая клубится позади неё, становится всё ближе. Но не ей одной грозит беда: новая подруга Дара, унаследовавшая у бабки-колдуньи способность видеть призраков, рассказывает, что в округе начали пропадать дети. Кто же остановит маньяка, как не наша героиня, способная незаметно проникнуть куда угодно и расспросить уже мёртвых жертв?

Детективная игра здесь умело ведётся по всем законам жанра: обязательно будут и «красная сельдь» – наиболее очевидный подозреваемый, – и настоящий преступник, умело скрывавший свою двойную жизнь, и опасность – даже для невидимой, но отнюдь не неуязвимой девочки-призрака. Напряжение нарастает с каждой страницей, потому что ставки высоки – и для всех детей городка, каждый из которых может стать следующей жертвой, и для самой героини, за которой охотится не маньяк, а та самая тьма, что снится ей по ночам.

Сюжетную арку потерявшей память героини, постепенно узнающую всё больше о своём прошлом, тоже вполне себе можно назвать детективной. Все детали окажутся неслучайными – и поразительная агрессия, которую героиня проявляет в самом начале книги к вторгшимся в её сарай мальчишкам, и даже внезапное умение говорить с дельфинами. Приём более чем распространённый, да и историю героини оригинальной не назовёшь – травля в школе, конфликты с семьёй, желание умереть и программное осознание ценности жизни…

И всё-таки здесь этот приём работает.

Большинство вроде бы избитых откровений для героини-то вовсе не избитые: она по крупицам восстанавливает память о своей прежней жизни и приходит к по-настоящему новым для себя выводам – тем самым, про ценность жизни и важность семьи.

Хотя иногда из этих выводов слишком уж явно лезет взрослое морализаторство автора – вот, например, размышления героини: «Мама заботилась обо мне и всегда хотела как лучше. Неуклюже, да, но разве это не оттого, что я замкнулась в своих обидах и не посвящала ее даже в десятую долю того ужаса, в котором жила? Дара всегда находит силы в поддержке семьи, а я возводила между нами железобетонную стену». Однако в воспоминаниях особой заботы не видно – только крики, оскорбления, ссоры… Ответственность за отсутствие материнской поддержки возлагается автором на дочь – так себе урок и для подростков, и для их родителей.

И всё же в «Лабрисе», уверенно едущем по рельсам многократно обкатанных сюжетов, хватает неожиданно обаятельных деталей: колорит маленькой, но многонациональной балканской страны, праздничная атмосфера хэллоуинской ночи, когда привидение может нарядиться привидением и хотя бы ненадолго стать видимым, плосковатые, но симпатичные персонажи – чего стоит хотя бы гадалка со всеми задатками подросткового психолога… Ты почти сразу можешь предугадать конечную точку сюжета, но всё равно получаешь удовольствие от пути – и, пожалуй, прелесть сезонного блокбастера иногда как раз состоит в том, что ты знаешь, чего от него ожидать.