Текст: Павел Басинский/РГ
Прочитав восемь книг, вошедших в Короткий список премии "Большая книга", я, с одной стороны, оценил мудрость членов экспертного совета, постаравшихся включить в финал все наличествующие жанры художественной прозы, а с другой - подумал, что большому жюри в этом году предстоит сложный выбор.
Трудно судить состязание, где соревнуются лыжники, фигуристы и легкоатлеты. Разве что по принципу, чей вид спорта кому из судей интересней и кто из спортсменов приятней как личность. Опять же судьи оказываются в щепетильной ситуации, когда на большой арене одновременно показывают результаты мастера спорта и юниоры.
Если раньше соревновались разные книги в любых жанрах по степени интереса, который они вызывали у членов жюри и общего представления, насколько та или иная книга заслуживает звания "Книга года", то сегодня критерий выбора мне вообще непонятен.
Очевидно, что экспертный совет исходил из желания дать зеленый свет всем жанрам. В результате в шорт-листе оказались три романа, два сборника рассказов, петербургская история о реставраторах, автофикшн музыкального критика и очерки о жизни горожанина в деревне.
Разобраться в этом букете даже не разных цветов, а разных видов растений весьма затруднительно.
У всех этих книг есть одно парадоксальное общее - "лица необщее выражение". Это замечательно. Однако, прочитав весь список, не могу уверенно сказать: да, вот это произведение заслуживает звания "Большой книги".
Начнем со сборника рассказов "Скоро Москва" молодой дебютантки Анны Шипиловой. Главное его достоинство - краткость в изложении сюжетов, на каждый из которых расходуется ровно столько слов, сколько он заслуживает. Чувствуется рука Школы писательского мастерства. Главный недостаток - сюжетное однообразие и ложный поколенческий посыл: не мы такие, а жизнь такая.
Тех, кто "ни страны, ни погоста" краше Питера не знает и знать не хочет, отсылаю к книге Анны Баснер "Парадокс Тесея". В ее основе - греческий миф о корабле, который, ежегодно отправляясь в плавание, ремонтировался, так что в конце концов все его части были заменены на новые. Остался ли он тем же кораблем? Для нас это философский парадокс, а для энтузиастов-реставраторов - смысл и цена всей жизни.
Роман Веры Богдановой "Семь способов засолки душ" собрал уже все возможные читательские бонусы во время его "посерийного" исполнения в сетевом аудиоформате. Это новый способ подачи и, будем откровенны, продажи произведения, который, несомненно, сработал и наверняка будет взят на вооружение другими писателями. Не буду корчить из себя сноба - это интересный и продуктивный способ выхода к читателю. Да и написан роман отлично, как все, что пишет Богданова. Прогнозирую ей приз читательских симпатий. Но свой - попридержу.
Фантастический роман Эдуарда Веркина "Сорока на виселице", уверен, будет одним из фаворитов на первый и единственный в этом году главный приз. Мне он показался занятным и изобретательным по замыслу, но как раз излишне многословным и явно не прошедшим горнило сурового и опытного редактора.
Книга очерков Ильи Кочергина "Запасный выход" прекрасна как исповедь уставшего от слишком пестрой сложности современной жизни мужчины, нашедшего душевную нишу в заботе о деревенском доме, о семье и о... лошади. Я бы сказал, это книга психотерапевтически полезная. Прочитать ее стоит тем, чье душевное состояние по каким-то причинам тоже "около нуля". При всей непритязательности в ней довольно мощный заряд душевной энергии.
Святочные рассказы Майи Кучерской "Случай в маскараде" чудесны и в переносном, и в прямом смысле слова, потому что повествуют о разных чудесах, которые еще случаются в нашей жизни. Но это скорее реверанс автора в собственное писательское прошлое. В начале нулевых годов Кучерская ярко заявила о себе подобными рассказами, составившими ее книгу "Современный патерик. Чтение для впавших в уныние".
Большой, в пятьсот страниц, текст Максима Семеляка "Средняя продолжительность жизни" трудно назвать романом, а пересказать его сюжет не получится, потому что сюжета как такового нет. Книга распадается на множество историй с разными персонажами, связанных и не связанных друг с другом. Написана она хлестко, местами с отличным юмором, и начинает читаться довольно бодро, но отсутствие в ней какой-либо внятной конструкции быстро начинает раздражать.
Мой личный фаворит в этом списке - Андрей Дмитриев с романом "Ветер Трои". Этого писателя я благодарно читаю с начала девяностых годов, а впервые публиковаться он начал с начала восьмидесятых. Сорокалетний стаж неторопливой, без оглядки на текущую конъюнктуру писательской работы (именно работы, а не конвейерного производства) дает свой результат. Мастерский роман о двух пожилых людях, которые прожили жизнь в невероятной любви друг к другу, почти как Ромео и Джульетта, ни разу не встречаясь на протяжении сорока лет. Роман, который затягивает безупречной душевной интонацией и отсутствием псевдохудожественного выпендрежа. Роман с финалом, после которого странно взрослеешь, хотя вроде бы уже поздно это делать...
Не знаю, большая ли это книга, но литература большая.
