Текст: Вероника Воронина, Москва
ГОСПОЖА ЗИМНИХ БУРЬ
— Мамочка, не браните ребенка. Беду бы не накликать. Подумаешь, конфеты просыпала. Не страшно, почищу салон. – Пожилая дама за рулем такси аккуратно выруливала со стоянки аэропорта. Она поглядывала в зеркало на молодую женщину на заднем сиденье. Та сердито что-то шептала девочке лет семи-восьми, а после комментария дамы недовольно на нее посмотрела.
— Не указывайте мне!
— Я не собиралась указывать, что вы. Я ведь просто старая женщина, которая ведет такси и болтает между делом… — Светлые глаза таксистки весело блеснули. Несмотря на снежно-белую седину, она совсем не казалась старой. — Да, я хорошо знаю русский, вообще люблю языки — много пришлось путешествовать по миру. Нет, такси – это подработка на несколько дней, а так-то я совсем другим занимаюсь... Вы первый раз у нас в Тюрингии? Приехали на новогодние каникулы?
— Следите лучше за дорогой! — досадливо ответила пассажирка.
— Да слежу, слежу. Не волнуйтесь, ведь я всю жизнь вожу, а лет-то мне ого-го сколько! Смотрите, какая сильная метель… Ничего, я осторожно. Нет, мы не заблудимся… Вы любите вьюгу? Я так очень люблю…
Автотрасса шла через холмы и предгорья Тюрингенского Леса. Непогода приблизила и без того ранние зимние сумерки.
Заметив в зеркале книгу на коленях девочки, пожилая дама сказала: – Перед тобой на кармане сиденья прикреплен фонарь-прищепка. Возьми, чтобы читать. – и, поймав благодарный взгляд, улыбнулась юной пассажирке.
Молодая женщина скользнула глазами по освёщенным страницам, присмотрелась внимательнее и снова тихо, но раздраженно сделала дочери замечание.
— Женщина, не сердитесь на неё. Дети портят книги, ничего страшного.
— Это не ваше дело! – Мать фыркнула и отвернулась к окну.
Лес молчаливо нависал над дорогой. Снег укрывал его мохнатую шкуру. Большое зелёное сердце билось медленно и ровно.
— Как тебя зовут, деточка?
— Ася, — тихо откликнулась девочка.
— Ася, значит. А лет тебе сколько?
— Семь.
— Ух ты! Совсем большая! Ну не плачь, Асенька, ты же нечаянно и больше не будешь, верно? — Девочка кивнула. — А я тебе за это сказку расскажу. Зимнюю. Договорились?
Быстро темнело. Молодая женщина хмуро глядела в окно. Зазвонил телефон, она приняла звонок:
– Да… Нормально долетели, уже в такси… Нет, с ней невозможно, она опять!.. Одни проблемы… Просто наказание какое-то! Алло… алло… Алло!
– Что, связь оборвалась? – Голос пожилой дамы звучал очень ровно. – Здесь такое бывает – в сильную метель-то.
Молодая женщина не ответила, убрала телефон и снова отвернулась к окну. Машина двигалась удивительно ровно и плавно. Словно летела вместе с пургой, не касаясь земли. Белые мухи с мягким шелестом бились о лобовое стекло. Дворники скрипели – вжих-вжих – разгоняя их.
— Смотри, Ася, какая вьюга! Самое время для Дикой Охоты! Слышала такое предание? Издавна считается, мол, в самые темные зимние ночи — вот как сейчас! — над землей несётся процессия призраков. А вместе с ними – бури, грозы. Говорят, если кто встретится с ними – попадет в иной мир…
Вслушиваясь, мать девочки сдвинула брови.
— Может, хватит ребенка запугивать? — в ней росло раздражение на болтливую старуху.
— Да что вы, я не запугиваю. Просто рассказываю байки, чтобы скоротать время в дороге. Как по мне, это ведь лучше, чем радио слушать. А вашей девочке всяко будет любопытно узнать предания другой страны. Интересно тебе, Асенька? — Та кивнула, опасливо поглядывая на мать. — Знаю, что интересно. Поэтому прошу вас, не надо так…
— Послушайте, мне это надоело! – Молодая женщина раздраженно тряхнула головой и гневно посмотрела на таксистку. — Лучше уж радио. Или просто ехать в тишине, — она откинулась на спинку сиденья и отвернулась к окну.
— А знаете что, мамочка? Может, вам немного вздремнуть, пока мы едем? Перелёт-то был долгий, вы порядком устали. И поспать-то толком не удалось. Смена часовых поясов. Да и день отъезда был дерганый, суматошный, так? Знаю, что так. Вот и спите. Спите...
Мать девочки ощутила, что напряжение, связанное с дорогой, и накопившееся раздражение растворяются в непреодолимой сонливости. Та растекается по телу, цепко берёт в плен. Успокаивающий гул мотора убаюкивал. Тихо и мягко шуршал вентилятор. Женщина начала клевать носом. Меньше, чем через минуту, её плотно охватил уютный кокон сна.
За окнами окончательно стемнело. Пролетавшие мимо заснеженные деревья теперь были лишь смутными силуэтами. Они казались призраками, несущимися в бешеной скачке. Но спящая их уже не видела.
— А ты, Асенька, слушай дальше. — Пожилая дама поймала взгляд девочки в зеркале и ласково ей улыбнулась. — Не волнуйся, мама проснется, когда приедем. На чём мы остановились? Так вот… У нас говорят, дескать, управляет Дикой Охотой госпожа Хольда. Знаешь, кто это? Читала «Матушку Метелица» братьев Гримм – о волшебнице из колодца?
— Знаю! — Ася энергично закивала головой и показала свою книжку.
— О, так книжка как раз с этой сказкой?! Вот совпадение-то! Твоя любимая? Надо же... Так вот, по-немецки матушку Метелицу зовут фрау Холле или Хольда.
Ася слушала, широко открыв глаза. Пожилая дама ей очень нравилась. Мать спала – её сон был похож на глухую стену, и больше некому было мешать сказке.
А призрачный лес за окнами не спал. Он тоже слушал, вглядывался в путешественников и ждал.
— Наша-то Хольда властвует над силами природы, над погодой. В сказке, когда служанка матушки Метелицы взбивает перину с подушками, из них летит пух, и в мире людей начинается вьюга… Есть присловье: «Зима не наступит, пока Хольда постель не заправит: пух летит — миру белеть велит»... Посмотри-ка там же, в кармане переднего сиденья. Да, прямо как в этом снежном шаре… Гляди, женщина на балконе вытряхивает перину. Из-за этого всё белым-бело. Красиво, правда?
Девочка засияла, увидев шар. Он слегка мерцал внутренним светом. Маленькая женщина на балконе была как живая. Ася встряхнула игрушку, и, казалось, снежная круговерть за окнами стала ещё гуще. Машина будто перенеслась внутрь шара, а вокруг сыпался и сыпался пух из пышнейшей перины.
Молодая женщина тихо спала, склонив голову на бок. По её лицу скользили размытые пятна света и тени. В отражении стекла оно казалось чужим, застывшим, как у фарфоровой куклы.
— Хольду называют Госпожой зимних бурь. Она ведь как Снежная королева. Только добрая. В наших краях говорят, мол, помяни Хольду в метель, она и обернется… Не веришь? А зря… Ещё фрау Холле покровительствует детям — таким, как ты, малышка. Вообще всем детям. Но особенно заботится о нерождённых, умерших в младенчестве, брошенных или проклятых родителями. Их она и собирает к себе в свиту.
— Что значит «проклятые»?
— А вот что. Если мать ругает своё чадо почём зря — «Да провались ты!», «Чёрт тебя возьми!», «Чтоб тебе пусто было!» — это и есть проклятие! Материнское-то слово, деточка, оно ведь как вода: может напоить, а может и утопить. Ребёнка такими словами всё равно что обещают нечисти, злым духам, лишают защиты. Поэтому рано или поздно за ним обязательно придут. Ведь злые силы считают, что эти дети своим родителям не нужны... Особенно опасно нынешнее время самых длинных ночей…
Словно подтверждая её слова, вьюга загудела сильнее, теней за стеклом прибавилось. Ася поёжилась и невольно отодвинулась от окна. На несколько мгновений ей показалось, что в машине ощутимо похолодало, – облачко пара вылетело изо рта, иней пополз по внутренней стороне стёкол – словно зима пробралась внутрь.
Пожилая дама повернула регулятор печки, и холод ушел. Густо запахло хвоей, прелой листвой и мокрой землей. Прорезалось радио, и сквозь помехи послышались шелест листвы и далекое пение птиц. Девочка посмотрела в зеркало и вместо глаз таксистки увидела лес.
Всё это заняло лишь несколько секунд. Ася вздрогнула, потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения, поторопилась отвлечься и повернулась к матери.
Во сне хмурое лицо молодой женщины разгладилось. Исчезли тёмные круги под глазами. Казалось, ей снилось что-то приятное. Её расслабленная рука лежала на сидении возле Аси, совсем рядом. Девочка замерла и осторожно потянулась к ней кончиками пальцев. Но тут мать вздохнула во сне, улыбнулась чему-то своему и переложила руку на колени.
Ася тоже вздохнула, повернулась к таксистке – теперь-то зеркало было в полном порядке: как и положено, отражало глаза пожилой дамы – и робко спросила:
– А эта Хольда… она сама плохая или хорошая?
Снаружи ничего не было видно, кроме молочной пелены. Свет фар едва разрезал её. Внутри горела только приборная панель да стеклянный шар слегка мерцал в темноте.
— Нет, Асенька, сама-то фрау Холле не нечисть, а добрый дух зимы. По поверью, на Святки она объезжает землю на колеснице. Посмотреть, кого из детей обижают, оказался ли кто брошен или попал в другую беду. И забирает их с собой. Чтобы они, значит, не достались злым силам... Посмотри-ка, что там у тебя сейчас?
Ася, забывшись, снова с восторгом вглядывалась в шар, поворачивая его то так, то этак. Казавшийся сперва совсем небольшим – размером с елочную игрушку – он притягивал больше внимания и рос на глазах, холодил пальцы. Теперь он стал заметно тяжелее и едва помещался в руках, так что девочке пришлось положить его на колени.
Сказка текла своим чередом. Ветер постепенно утихал. За окном летели бесшумные птицы с пуховыми крыльями. Они танцевали вокруг машины, с мягким шелестом бесстрашно бились в лобовое стекло, льнули к боковым окнам.
— Детка, хочешь знать, что Хольда делает со спасенными детьми? – Пожилая дама внимательно посмотрела на Асю через зеркало. Та кивнула. – Привечает их в своем доме... А живёт-то она, как ты знаешь из сказки, в волшебном колодце. Так вот… Хоть она и Госпожа Зимы, а там у неё всегда лето – тепло, зелено и солнышко светит. Как у тебя в книжке – говорящая печка сама печёт пироги, а яблоня круглый год плодоносит….
Шар переменился. Он начал пульсировать, как живое сердце. Внутри больше не было женщины с периной. Зато появился зеленый луг с яблоней и печью. Приблизив лицо к стеклу, можно было разглядеть каждое яблочко. Сочные бока так блестели, что во рту становилось сладко. В салоне уютно запахло печёными яблоками и свежими пирожками.
На лугу играли крошечные дети. Они, как и прежде женщина с периной, казались живыми. Даже помахали Асе.
– Ой! Совсем как настоящие! — Девочка захлопала в ладоши.
Женщина поймала в зеркале её восхищенный взгляд и серьезно кивнула.
— Да... Молва говорит, дескать, дом Хольды на горе Хёрзельберг, рядом с Айзенахом. К слову, мы недавно проехали мимо нее.
Ася невольно повернулась к окну. Снеговерть почти прекратилась. Девочка долго всматривалась в лицо леса, а лес всматривался в неё.
— …Так вот, по преданию, там, в волшебном мире, дети отдыхают, набираются сил.
– А дальше?
– Рассказывают, у фрау Холле есть источник душ… И через него они со временем снова отправляются в мир людей, чтобы родиться у других родителей – любящих и заботливых… Так-то…
Машина подъезжала к городу. Старый лес отступал вместе со своими историями и призраками.
— Вот мы и приехали. Сейчас твоя мама проснется... – Машина остановилась у подъезда. – Асенька, понравилась тебе моя сказка? Тогда оставь шар себе. Захочешь попасть в настоящую сказку и побывать в гостях у фрау Холле, увидеть говорящие печь и яблоню – вот мой телефон. – Пожилая дама достала из бардачка карандаш и написала номер на обратной стороне старого чека. – Звони, я тебе их покажу... Вот тебе ещё яблочко на дорожку…
