Интервью: Рената Насибуллина
В серии «Во весь голос» московского издательского дома «Городец» вышел дебютный сборник рассказов курского драматурга Александра Демченко «Рубите темные аллеи». Презентация книги прошла 10 апреля в Москве на ярмарке non/fictioNвесна – причем «в паре» с другой книгой рассказов, вышедшей в этой же серии, но принадлежащей перу, можно сказать, мэтра современной прозы, тоже пишущего о «здесь и сейчас» – Романа Сенчина.
Впрочем, и 36-летний Александр уже отнюдь не новичок. Его пьеса «Тлеющий человек» была замечена на «Любимовке» – одном из крупнейших фестивалей молодой драматургии еще в 2013 году. Через год уже другая пьеса – «Поехавшие» – была опубликована в журнале «Современная драматургия». Спустя еще год – победа в Международном конкурсе драматургов «Евразия». В 2023 году Курский драматический театр им. А. С. Пушкина поставил его пьесу «Дуга. Женщина в тени огромного леса». Сегодня в нескольких театрах страны идут спектакли по его пьесе «Как я остался человеком».
Но теперь Александр Демченко приобретает известность и как прозаик. Может быть, героям его пьес – не столько «маленьким людям», сколько «маленьким пьяницам», «шукшинским чудикам», отчаянно желающим любить и быть любимыми, – уже тесно в условном мире драматургии?
Допытывается Рената Насибуллина – caмa лауреат молодежной премии в номинации «Драматургия» II сезона премии «Слово» за пьесу «Цветок папоротника».
Александр Демченко: Какие-то первые опыты литературные были в школьное время, лет с четырнадцати. Всегда казалось, что могу написать круче, чем Лермонтов. Круче, чем «Герой нашего времени». Круче не получилось. Когда я был студентом (отделения журналистики филфака Курского государственного университета. – Ред.), мои литературные опыты продолжались. Это была проза. Потом короткая проза мне стала неинтересна, и я решил, что напишу пьесу, хотя на тот момент я дважды в театр сходил.
Мне всегда казалось, что писать пьесы легко. Как говорил Коляда: «Слева кто говорит, справа что говорит». Написал первую пьесу. Совершенно шаблонную, с клише. Отправил её в театры – никто мне не ответил. Потом я нашёл театрального критика Павла Руднева, он сказал: «Александр, напишите о том, что у вас болит». Я написал пьесу «Тлеющий человек». И с ней отобрался на один из крупных фестивалей молодой драматургии.
Рената Насибуллина: Многие из ваших рассказов кинематографичны. Понимание теории драмы помогает писать прозу?
Александр Демченко: Я каждому прозаику советую сначала написать пьесу. Или хотя бы прочитать «Историю на миллион долларов» Роберта Макки. Самая базовая книжка для сценаристов, с которой нужно начинать.
Сейчас мы живём в такой век… Толстовские описания не всегда интересны людям – людям интересна динамика. То есть писатель с первых строк должен интриговать читателя. Как у Гоголя: «…к нам едет ревизор». Все! Действие началось. Так же и в прозе должно быть.
Рената Насибуллина: Почему вы вернулись к прозе?
Александр Демченко: Я поехал на форум молодых писателей. Уже, наверное, в третий или четвёртый раз, как драматург. Был уверен, что возьму стипендию. Но мне сказали, что пьесы у меня «не очень». Я очень сильно обиделся и сказал: «Гори оно все огнем. Больше в жизни я этих пьес писать не буду – я вернусь к прозе». И стал писать роман. Самое интересное, как только я закончил его, мне предложили постановку в театре. Какой-то парадокс. Но роман не опубликовали, я решил вернуться к малой прозе. И вот этот опыт – вот он.
Я не подстраивался под аудиторию. Я писал, что хотел, что меня волновало, что меня интриговало. Если говорить про этот сборник, я его называю «сентиментальные рассказы». Люди совершают не очень хорошие поступки, а за этим, оказывается, стоят какие-то психологические проблемы прошлого. Это же не вопрос легкомыслия. Это вопрос той проблемы, которая внутри человека. И здесь я поставил себе задачу постараться на каких-то банальных сюжетиках объяснить поведение людей. Почему они так поступают.
Век утончённых людей завершился, а эмоции и чувства остались. Эти эмоции и чувства были доступны не только высшему свету. Обычный человек, дядя Вася из третьего подъезда, который пьёт растворитель, он тоже может любить. Или какая-нибудь тётя Зина, у неё тоже есть дети и внуки, и она тоже испытывает какие-то чувства. Мы смотрим на этих людей, маргиналами их называем, а они почеловечнее нас бывают.
Рената Насибуллина: Какова любовь героев ваших рассказов?
Александр Демченко: Там нет любви уже. Они либо учатся любви, либо имитируют любовь. Что в нашем понимании любовь? Это не страсть, не искры из глаз и других мест. Любовь – это прощение. Или любовь – это жертвенность. А что есть жертва, каждый по-своему понимает. В рассказе «Измена» мужчина позволил своей жене изменить, чтобы она выздоровела, чтобы она себя почувствовала опять хорошо. Мужчина через себя перешёл ради женщины. Он её любит.
Рената Насибуллина: Я заметила, что даже если у вас история начинается с женщины, как в рассказе «Измена», то в итоге повествование все равно перескакивает на мужского персонажа. Каково вам писать женщин?
Александр Демченко: Это как у Толстого: он же выдумал Анну Каренину. У любого мужчины есть мужская сторона и есть женская, и у женщины то же самое.
Есть рассказ «Платье». Это же реально история из жизни. Очень много лет назад я подслушал: женщина хотела покончить жизнь самоубийством. Вышла в ночнушке, хотела выброситься из окна, и последняя мысль: «Но на мне нет трусов. Вот я сейчас выпрыгну, найдут без трусов мёртвую». Пошла за трусами и сразу: «О, глянь, я жить хочу». А я решил эту историю немножко по-другому закрутить. Я паразитирую на каких-то людских историях, докручиваю, допридумываю их.
Мне рассказали еще историю: мужик поехал кодироваться к бабке в Белоруссию. И она его как-то приворожила, и он трёх детей и жену бросил. Стал с этой бабкой жить. Я думаю: «А было бы круто, чтобы какой-то мужик приехал лечиться от пьянки, параллельно потерял жену и захотел бы жену приворожить. И он её приворожил, она заботится о нём, но так заботится, что забирает у него все силы. И такая болезненная забота доводит до смерти».
Рената Насибуллина: Есть ли у вас уже задумка будущей книги?
Александр Демченко: Хочется сборник рассказов новый написать, примерно в той же стилистике, что и этот.
