Автор: Юлия Зеленова, Санкт-Петербург
Лев Сергеевич считал себя писателем. В том смысле, в каком можно считать себя кем угодно, если долго и безрезультатно заниматься делом, не приносящим ни денег, ни славы. По ночам Лев Сергеевич писал роман. По крайней мере, пытался писать, но уже четвёртый год топтался на середине, переписывая одни и те же сцены. Днём он кормился копирайтом: статьи о металлочерепице, тексты для сайта доставки суши, поздравления руководителю отдела продаж. У панелей были преимущества, окна сохраняли тепло, суши привозили быстро, а руководитель был чутким и отзывчивым.
С романом всё было иначе.
Когда-то Лев Сергеевич окончил филфак. Тогда ему казалось, что писать – дело естественное, как дыхание. На третьем курсе он написал курсовую о немецких романтиках. Преподаватель, пожилой человек с седыми бровями, прочёл её и сказал:
– У вас есть чутьё. Не растеряйте.
Лев Сергеевич иногда вспоминал эти слова и не мог понять, куда именно оно делось.
Роман лежал в папке на рабочем столе. В нём было тридцать пять страниц. Время от времени Лев Сергеевич открывал их, перечитывал и закрывал снова. Страницы казались написанными каким-то другим человеком, более уверенным и, пожалуй, более наивным.
Кот появился в его жизни гораздо раньше.
Это было в общежитии, поздней осенью. У мусорных баков сидел маленький чёрный котёнок с белым пятном на груди, похожим на криво завязанную бабочку. Он смотрел на людей с таким выражением, словно уже знал, чем всё кончится.
Лев Сергеевич, точнее тогда еще просто Лёва, пронёс его в комнату в коробке из-под ботинок, тщательно пряча от комендантши.
Кота назвали Мурром – в честь персонажа из одной старой книги, об авторе которой Лев Сергеевич когда-то писал ту самую курсовую.
Кот вырос, переехал вместе с ним сначала в одну съёмную квартиру, потом в другую и постепенно занял в доме место, которое невозможно было точно определить. Он не был ни хозяином, ни жильцом, ни гостем и с самого начала вёл себя так, будто делает одолжение, что остаётся. На корм не кидался, на руки не просился, но спать приходил только к нему или сворачивался на стопке черновиков, и Лев Сергеевич почему-то не решался их убрать.
Иногда казалось, что он просто ждёт, чем всё это закончится.
Идея завести блог появилась случайно.
Редактор с текстовой биржи однажды сказала:
– Людям интересна не только информация. Им интересна личность. Покажите себя. После этого, обычно, и заказов больше становится.
Лев Сергеевич долго думал, что это значит. Что именно лучше показать. Потом вспомнил студенческую игру: писать короткие заметки от имени кота. Тогда они казались смешными.
Он попробовал снова.
Первый пост был о том, почему кот не доедает корм. Второй – о том, как кот наблюдает за соседом, который каждый вечер разговаривает с фикусом. На третьем посте подписчиков стало тридцать семь, и Лев Сергеевич даже удивился.
Пост неожиданно набрал несколько десятков лайков.
На следующий день – больше сотни.
Через неделю на блог подписалась тысяча человек.
Лев Сергеевич писал легко. Кот в это время обычно спал на стопке распечатанных страниц, свернувшись плотным клубком. Иногда он открывал глаза, смотрел на экран и снова закрывал их.
Однажды ночью Лев Сергеевич долго не мог закончить пост.
Он хотел написать о том, почему коты иногда стоят перед закрытой дверью. Но текст получался донельзя плоским:
«Если я требую открыть дверь, а потом не выхожу, значит мне важно знать, что дверь открывается».
Лев Сергеевич откинулся на спинку стула и потер глаза.
– Ерунда получается, – сказал голос.
Лев Сергеевич сначала решил, что сказал это вслух сам.
Потом понял, что голос был не его.
Он обернулся.
Кот сидел на подоконнике.
Сидел так, как сидят коты – спокойно, чуть вытянув шею. Но взгляд был странно внимательный, почти человеческий.
– Что? – спросил Лев Сергеевич.
– Я говорю, ерунда, – сказал кот.
После этого некоторое время в комнате было тихо.
Лев Сергеевич медленно повернулся обратно к ноутбуку.
– Ты не можешь говорить, – сказал он.
– Если это тебя успокаивает, можешь считать, что не могу, – ответил кот.
Он немного помолчал и добавил:
– Но писать так всё равно не стоит.
Лев Сергеевич долго сидел неподвижно.
Потом открыл новый документ.
– Ладно, – сказал он. – А что ты тогда предлагаешь.
Кот посмотрел на него с лёгким удивлением.
– Вы, люди, поразительно быстро привыкаете к невозможному.
Он немного подумал, спрыгнул с подоконника, прошёл по столу и остановился рядом с клавиатурой.
– Пиши.
Лев Сергеевич положил пальцы на клавиши.
Кот говорил медленно, делая паузы, будто выбирая слова или же давая человеку время их записать.
Он рассказывал о том, что происходит на лестничной клетке ночью. О запахе табака, который поднимается с нижних этажей. О пакетах с продуктами, которые иногда появляются у чужих дверей и исчезают к утру.
– Есть ещё один человек, – сказал кот. – Он приезжает на лифте после полуночи.
– К кому?
– Ни к кому.
– Тогда зачем?
Кот зевнул, показав розовое нёбо.
– Он просто стоит у окна и смотрит во двор. Потом уезжает вниз.
Лев Сергеевич печатал, почти не думая.
Когда пост был готов, он перечитал его и удивился. Текст был совсем не похож на то, что он собирался написать. Но в нём появилось то самое чувство – будто за обычными вещами есть ещё один слой, который обычно никто не замечает.
Пост разошёлся быстрее всех предыдущих.
В комментариях писали, что в тексте странная атмосфера. Кто-то говорил, что это напоминает старые сказки, только действие происходит в обычной многоэтажке.
Лев Сергеевич не стал объяснять, как именно появился этот текст.
После этого такие разговоры стали повторяться.
Дальше всё понеслось быстро. Кот диктовал по ночам. Лев Сергеевич перестал высыпаться, пил растворимый кофе, курил на балконе, а кот сидел на стуле и рассказывал. Рассказы становились всё сложнее. Кот говорил о том, что люди и кошки обмениваются снами, просто никто не помнит об этом после пробуждения. О том, что в каждой панельной девятиэтажке есть этаж, который не обозначен в лифте, и туда можно попасть, если знать, в какой последовательности нажимать кнопки. О том, что сломанные вещи не исчезают, а собираются на свалках в сообщества по принципу общей боли.
Иногда Льву Сергеевичу казалось, что кот просто выдумывает.
Иногда – что всё это правда.
Иногда он ловил себя на том, что начинает прислушиваться к дому так же, как кот.
Блог рос быстро.
Однажды вечером на почту пришло письмо из издательства.
Они писали, что читают блог уже некоторое время и хотели бы предложить издать книгу.
Лев Сергеевич перечитал письмо несколько раз.
– Они хотят книгу, – сказал он.
Кот лежал на батарее и щурился.
– Конечно хотят, – сказал он.
– Да нет же, они хотят мою книгу?
Кот открыл один глаз.
– Твою?
– Ну да! А я тебе о чем толкую.
– Ты завариваешь кофе, но не называешь себя бариста.
Лев Сергеевич хотел возразить, но не нашёл слов. За эти дни он ни разу не написал ничего без кота. Он пробовал, когда кот спал, открывал новый документ, но буквы не складывались. Без кота он не мог связать двух предложений.
Работа над книгой заняла два месяца. Кот говорил по ночам, Лев Сергеевич печатал. Тексты становились всё страннее.
Кот рассказывал о вещах, которые он никогда бы не придумал сам: как в вентиляционных шахтах застревают обрывки разговоров, как мусоропровод по ночам гудит не просто так, а переговаривается с подвалом, как дворовые кошки знают про людей то, что люди сами про себя не помнят. Кот говорил, что город – это большой механизм, и, если лечь спать ровно в полночь, можно услышать, как под полом начинают двигаться шестерёнки.
Иногда Лев Сергеевич ловил себя на том, что уже не помнит, с чего началась какая-то история.
Однажды он подошёл ночью к зеркалу в углу комнаты.
Кот сидел на полу у стола.
Но в зеркале отражалась только комната.
Лев Сергеевич постоял несколько секунд и вернулся к ноутбуку.
Книгу закончили в начале осени. В тот вечер, когда он отправил рукопись в издательство, кот долго сидел на подоконнике.
Потом сказал:
– Мне пора.
– Куда?
– Дальше
Лев Сергеевич хотел сказать, что кот не может уйти. Но кот уже спрыгнул на пол, прошёл в прихожую и сел у двери.
– Открой.
– Нет.
Кот посмотрел на него. В жёлтых глазах мелькнуло что-то странное.
– Если у тебя будут свои истории, я приду, обещаю.
Лев Сергеевич открыл.
Кот вышел на лестничную клетку и медленно направился к лестнице.
Лев Сергеевич ещё немного постоял в коридоре и вернулся в комнату.
На столе лежали распечатки рукописи.
Он взял первую страницу и вдруг заметил, что некоторые фразы в тексте звучат иначе, чем он помнил. Но, перечитывая, он не мог сказать точно, где именно начинается это ощущение.
Прошла неделя. Лев Сергеевич регулярно менял миски с кормом и водой. Они оставались нетронутыми. Он не убирал их. Он не писал. Ему казалось, что любое слово, написанное без кота, будет фальшивым, и все, кто читал его, поймут, что настоящий автор ушёл.
Через месяц книга вышла.
На обложке был чёрный кот с белым пятном на груди. И его, Льва Сергеевича фамилия.
Он долго рассматривал обложку, а потом просто убрал её в ящик стола.
Вечером Лев Сергеевич услышал тихое царапанье у двери.
Он открыл.
На пороге сидел Мурр.
Худой, немного растрёпанный, с маленькой залысиной на боку.
Кот вошёл в квартиру так спокойно, будто никуда и не уходил. Подошёл к миске, поел, потом запрыгнул на стул и свернулся клубком.
Лев Сергеевич некоторое время смотрел на него.
– Ты… – начал он и замолчал.
– Ты будешь мне и дальше диктовать? – спросил Лев Сергеевич.
– Мррр?
Кот зевнул, свернулся клубком и закрыл глаза.
Лев Сергеевич хотел спросить, надолго ли кот вернулся, не бросит ли его снова, но не стал. Он погладил кота по спине, пошёл к ноутбуку, открыл новый документ.
Кот не поднял головы. Он спал.
Лев Сергеевич подождал ещё немного.
Курсор мигал на пустом экране.
Лев Сергеевич положил руки на клавиатуру и попробовал написать первую фразу.
Она получилась не сразу. Но всё-таки получилась.
Он написал вторую.
Потом третью.
Где-то внизу гудел город. Кот тихо дышал во сне.
