Текст: Марианна Смирнова
В издательстве «Ad Marginem» выходит новая книга Флориана Иллиеса – публициста и писателя, который подарил миру мозаичную хронику «1913. Лето целого века» с невероятно объемным постскриптумом «1913. Что я на самом деле хотел сказать». Его новый роман представляет собой беллетризованное исследование жизни одной знаменитой немецкой семьи в 1933 году.
Следуя собственной традиции, Иллиес решил и на сей раз ограничить свое повествование хронологическими рамками одного года. Год вновь выбран знаковый. В январе 1933-го к власти в Германии пришел Гитлер, Веймарская республика окончательно канула в Лету – и потянулись прочь из страны несогласные и неугодные. В их рядах оказалось и многочисленное семейство Томаса Манна – гения, ипохондрика, педанта и многодетного отца (какое сложное сочетание…).
Иллиес нашел свою золотую жилу: докуфикшн, пограничный жанр на стыке документалистики и беллетристики. Это, по сути, искусство заглядывать через плечо давно умершим людям. Иллиес пишет так, что создается эффект скрытой камеры. На этот раз в ее беспристрастном (всегда ли?) объективе – не целая эпоха, а только одна семья. Но какая! Живой классик немецкий литературы Томас Манн, его жена Катя Манн, урожденная Прингсхайм, и шестеро их детей: Эрика, Клаус, Голо, Моника, Михаэль и Элизабет (двое младших – еще подростки, старшим нет и тридцати). Прибавим сюда дядюшку Генриха, то есть писателя Генриха Манна, несколько менее известного у нас, чем его великий младший брат, и колоритную чету Прингсхаймов – родителей Кати.
Все эти люди пишут романы, ведут дневники, страдают от несчастной любви и родительского отвержения, пытаются снять деньги с заблокированных счетов, теряют иллюзии, вывозят из Германии книги целыми чемоданами, приходят в ужас от новостей в утренних газетах, ставят над собой сомнительные эротические и, скажем так, биохимические эксперименты, сокрушаются сердцем, читают для успокоения нервов русскую классику и, по правде сказать, сами выглядят живой иллюстрацией к знаменитой толстовской фразе о несчастных семьях, каждая из которых несчастна по-своему.
Пожалуй, интереснее всего наблюдать не столько за самим Томасом Манном, сколько за его взрослыми детьми (ох, как не хватает в русском языке слова, идентичного немецкому Geschwister: братья и сестры!). Ярче всего светит созвездие близнецов: Эрика и Клаус погодки, но по духу – именно близнецы, неразлучный братско-сестринский инь-ян. Причем ян – энергичная и эксцентричная Эрика, а инь – рефлексирующий Клаус. За ними маячат младшие – застрявший в тени великого отца Голо, неприкаянная, словно чужая всем в этой семье Моника, будущий музыкант Михаэль, отцовская любимица Меди…
Иллиес здесь далеко не первопроходец. В немецкоязычном культурном поле младшее поколение Маннов всегда было объектом непреходящего исследовательского интереса. Они, дети гения и несостоявшиеся гении, много раз уже становились персонажами книг разной степени достоверности. И фильмов тоже. Весной этого года биографическая драма Павла Павликовского «Отечество», повествующая о путешествии Томаса Манна вместе со старшей дочерью Эрикой по послевоенной Германии, получила Приз за лучшую режиссуру на Каннском кинофестивале. А за четверть века до этого был снят мини-сериал «Семья Манн – столетний роман», примечательный тем, что в него включены архивные документальные записи. К тому же, в съемках приняла участие Меди, Элизабет Манн-Боргезе, единственная из детей писателя, кто дожил до двадцать первого века…
Короче говоря, Иллиес пошел проторенной дорогой, но сделал это в своей характерной манере, которую мгновенно узнает любой, кто прочел «1913». Он пишет легко, иронически, мозаично – и довольно безжалостно. Мы наблюдаем за такими движениями души, которые обычно не совершаются на публике. Автор то бесцеремонно забрасывает нас в голову мятущегося Клауса, то погружает в мрачные воспоминания Голо, то заставляет подсматривать за растерянным Томасом. Это, разумеется, не досужие домыслы – Иллиес опирается на результаты своей работы с документами, включая неопубликованный дневник Голо Манна за 1933 год.
Все семейство Маннов отличалось тягой к писательству – точнее, неуемной потребностью облекать в слова свою внутреннюю жизнь (даже в большей степени, чем жизнь внешнюю). Литературное наследие детей гения невелико, но весьма разнообразно: романы, статьи, автобиографические заметки, дневники, исторические исследования.
Живым классиком, в отличие от отца, никто из них не стал. Однако же, если Иллиес пробудит в особо пытливых читателях желание из первых рук узнать, какими они были на самом деле, эти странные Geschwister Mann, то… будет куда копать! К примеру, на русском выходила книга Клауса Манна «На повороте» – автобиографические заметки, по которым легко понять, что за человек он был и какая эпоха выпала на его долю. А для самых упорных есть «Немецкая история XIX и XX столетий» Голо Манна и научпоп «Драма океана» от Элизабет Манн, которая работала в сфере морского права.
Но для тех, кто не готов погружаться в такие глубины, новый роман Иллиеса – прекрасный способ познакомиться с этим странным, сложным, безусловно талантливым семейством в один из переломных моментов мировой истории. Первая треть книги – бегство, растянутое во времени. Сомнения, тяжелые предчувствия, скитания по отелям, телефонные звонки, попытки вывезти из страны деньги, дневники, рукописи, любимый патефончик...
Если у великого писателя и были надежды на то, что Третий Рейх вот-вот рухнет под тяжестью собственного абсурда, они не оправдались. Покидая Германию в 1933 году, он вряд ли понимал, что так никогда по-настоящему и не вернется домой. Однако же не вернулся. Переезд в США, затем возвращение в послевоенную Европу, поездки в расколотую Германию уже без попыток остаться. Последние годы жизни Томас Манн проведет в швейцарском Цюрихе.
А пока на дворе 1933 год. Люди слова прощаются с Германией. Они все очень разные: швейцарский отшельник Герман Гессе респектабельному Манну относительно понятен, а левак Бертольд Брехт – не слишком. Но в Третьем Рейхе нет места ни Гессе, ни Брехту, ни самому Манну. Ему особенно тяжело с этим свыкнуться.
Томас Манн к этому времени уже не просто признанный писатель, он Нобелевский лауреат. Утрата родины для человека, который не просто пользовался уважением в обществе, но был публичным интеллектуалом и питал иллюзии, будто его слово само по себе обладает определенным весом, – это вдвойне тяжелая утрата. Томасу Манну сложно отвернуться от Германии, он не космополит. Да, книги его брата Генриха догорают на площади Опернплац. Да, его жена – еврейка, а значит, и дети похвастаться арийским происхождением не могут. Однако в 1933 году еще не до конца понятно, какая бездна вот-вот разверзнется в Германии (впрочем, концлагерь Дахау уже основан).
Примерно к середине книги манновы «блудные дети», разбросанные по парижским барам и частным пансионам, воссоединяются с родителями и семейство наконец устраивается в Санари-сюр-Мер – маленьком курортном городишке на средиземноморском побережье Франции. Начинается странная жизнь в комфортабельной ссылке, которое Иллиес метко назвал «изгнанием в рай».
Собственно, Санари должен был стать сердцем этой книги. Впечатляет уже сам список тех, кто нашел временное пристанище на Лазурном берегу: Лион Фейхтвангер, Эрих Мариа Ремарк, Бертольд Брехт, Людвиг Маркузе (не путать с Гербертом Маркузе), Арнольд и Стефан Цвейги… В Санари отметились Эрих Мария Ремарк, Поль Валери и даже Олдос Хаксли, которому здесь посвящено немало страниц. Казалось бы, интереснейшие люди собрались под одним небом.
Но показать Санари таким, каким нам сейчас видится крымский Коктебель накануне Гражданской войны – Коктебель Макса Волошина и всех, кому он открывал двери своего гостеприимного дома, – не удалось. Жизнь в Санари по Иллиесу – странный микс светской хроники, курортных сплетен, семейных размолвок и мимолетных романов. Все это на фоне мистраля и надвигающейся войны. Рай, но рай ущербный.
В этом недо-раю Томас Манн находит единственно возможный выход из ситуации. Если не можешь ничего сделать – садись и пиши. И он садится и пишет. Манн работает над монументальнейшим романом «Иосиф и его братья», который уже в силу тематики должен стать своего рода иносказательным протестом против политики Третьего Рейха.
Его старшему сыну Клаусу Манну претят иносказания – не желая бездействовать, он решается выпускать эмигрантский журнал «Die Sammlung», где публиковались бы те, кому Третий Рейх не дает права голоса. Он стремится заручиться поддержкой отца, как финансовой, так и литературной. Томас Манн вроде бы соглашается стать одним из авторов, но вскоре... отзывает свое решение – он-де связан обязательствами перед своим немецким издателем и не теряет надежды увидеть «Иосифа» изданным на родине. С точки зрения Клауса, это «гнусный сюрприз». А для его отца, неспособного к открытой борьбе, это взвешенная позиция и форма противодействия. Он хочет, по собственной формулировке, «дать отпор времени и его порче».
Но книги не способны дать ничему отпор; младшее поколение это понимает хорошо. Нужно что-то еще. В 1938 году Клаус и Эрика начнут писать репортажи о Гражданской войне в Испании. После переезда семьи в США Клаус пополнит собой ряды американской армии. А когда Вторая мировая закончится победой СССР, Эрика в качестве публициста будет освещать Нюрнбергский процесс…
Все это останется за рамками повествования: Иллиес хотел показать момент перелома в умах, растерянности и безвременья. У него получилось.
Значит, отличное вышло знакомство. Читайте.
