Текст: Игорь Вирабов/РГ
Монументальный труд - 30-томник "Ветхий Завет. Новый Завет. Священные тексты в иллюстрациях современных художников" - стал победителем в главной номинации на "Книгу года". Работу над этим уникальным изданием можно назвать издательским подвигом: продолжалась она 12 лет - с 2014 года. О долгом пути этого проекта и главных его отличиях от других изданий "РГ" рассказал гендиректор петербургского издательства "Вита Нова" Алексей Захаренков.
Алексей Леонидович, когда в 2014 году вышел первый том, вы уже планировали 12 лет непростой работы над непростым изданием и представляли себе, какие сложности вас могут ждать впереди?
Алексей Захаренков: Если вести хронологию этого проекта от начала, то можно смело сказать, что длился он не 12, а целых 20 лет. Первую отрисованную выдающимся московским художником Юлием Перевезенцевым книгу мы получили в 2006 году. Идея собрать и отрисовать все библейские тексты пришла сразу, как мы увидели весь объем рисунков Юлия Юлиевича. И тут же обратились к нашим художникам с предложением: одна книга - один художник. Художников вокруг нас много и книги быстро разобрали.
Но вот до издания первых томов прошло аж восемь лет. Нет, мы не сидели сложа руки, мы изобретали макет, и у нас ничего не получалось. Целых восемь лет. Пока, наконец, не добились желаемого. И в 2014 году проект стартовал сразу тремя книгами. Но кроме проблемы с макетом, особых других трудностей не припомню.
30 томов - это звучит и выглядит внушительно. А как делили Библию, не "сопротивлялась" она делению на отдельные тома?
Алексей Захаренков: С делением Библии на равнозначные по объему книги сложности не было. Все легло строго и четко - и Ветхий, и Новый заветы. Рабочие проблемы возникли в выборе перевода, мы долго обсуждали эту тему с Российским Библейским обществом, давать ли новые переводы, но в итоге остановились на Синодальном.
Библия сама по себе - это канон, нечто незыблемое. А тут современные художники, которые часто склонны к тому, чтобы от канонов отходить. Трудно было соблюдать баланс между академической строгостью и новыми смелыми авторскими высказываниями художников-графиков?
Алексей Захаренков: Что такое канон? Любой канон определяется (канонизируется) ограниченным сообществом людей. В иудаизме, в протестантстве, в православии, не говоря о других конфессиях, свои каноны у каждого. В моем понимании Библия как исторический и культурный документ и памятник - всеобщее достояние.
Смотрите, пол-Эрмитажа - это иллюстрации к Библии, и это не канон в понимании церкви. В православии канон - это скорее иконопись. А наше издание светское. Мы задумывали этот проект как просветительский, культурный. Он рассчитан на нашего современника, далеко не всегда знающего реалии и события далекого прошлого, и надо было его подать доступно, лаконично и привлекательно для читателя. Поэтому и с макетом так долго мучались, поэтому и разделили священные тексты на небольшие тома. Но тома комментированные.
Комментарии воспроизведены по так называемой Брюссельской Библии, с примечаниями коллектива авторов, среди которых основным комментатором был Александр Мень. Эти примечания воспроизведены с уточнениями и дополнениями приглашенных нами научных редакторов.
Также мы приводим и некоторые исторические документы, карты местностей, где происходили события, и прочие исторические и текстологические комментарии. В библейских текстах отмечены параллельные места: темы или изречения, которые перекликаются с другими местами Священного Писания (по сравнению с публикациями Брюссельской Библии, их нумерация проверена и исправлена редакцией нашего издательства). Так что не все было так просто.
Не приходилось "заворачивать" слишком радикальные эскизы? Слишком смелые трактовки - если такие были - не вызывали сомнений у представителей церкви?
Алексей Захаренков: Круг работающих с нами художников в каком-то смысле элитарен - в основном, это художники, чьи имена сами говорят за них. Как правило, мы не требуем эскизов. Любой человек, совсем не обязательно художник, который дорожит своим именем, не сделает свою работу ниже "четверки". А у нас 90 процентов - художники "музейные", чьи работы представлены и в ГМИИ Пушкина, и в Русском музее, и в Эрмитаже.
Что касается представителей церкви. Я уже говорил, что канон иллюстраций к Библии - это канон иконописи. А наше издание не каноническое, просветительское. В частном порядке мы, естественно, показывали книги некоторым священнослужителям, и никакого отторжения не возникало, я бы даже сказал, наоборот.
Известны многие имена художников прошлого, обращавшихся к священным текстам или к библейским мотивам в своем творчестве - от Рембрандта и Гюстава Доре до того же Блейка и Марка Шагала. А были в истории попытки осуществить подобного размаха книжный проект?
Алексей Захаренков: Насколько мне известно, только один человек в мире попытался осуществить аналогичный проект - это Франциск Скорина, белорусский первопечатник. Родившийся в Полоцке, он в первой половине ХVI века издал 23 книги иллюстрированного Писания.
Есть среди ваших 30 томов какой-то, поразивший вас больше всего?
Алексей Захаренков: Поразивших, пожалуй, нет. Всех люблю равно. Кстати, не сказал: томов 30, а современных художников 29. Мы просто не решились никому дать Апокалипсис и для иллюстрирования этого тома использовали редчайшее издание, хранящееся в Пушкинском доме, - так называемый Карельский Апокалипсис, памятник крестьянско-старообрядческой культуры ХIХ века. Рисунки в этой книге созданы анонимным художником, который не срисовывал миниатюры с известного образца и не пользовался прорисями. С точки зрения изобразительного канона его работы наивны, неправильны, но очень экспрессивны и выразительны.
Для тех, кто не держал в руках этих книг, чем они особенны? Ручная работа, кожаные переплеты, ограниченный тираж… Но эти 30 книг взять в руки сможет довольно узкий круг лиц. Вот я посмотрел: в каких-то книжных магазинах и на маркетплейсах новые тома этого собрания стоят в среднем от 8500 до десяти с половиной тысяч. Условно говоря, стоимость всех тридцати томов по нынешним ценам может составлять примерно от 240 до 300 тысяч рублей. Конечно, памятник книжного искусства. Но это "искусство для избранных"? А как же "обычный" читатель - книгу ведь должны читать или хотя бы ею любоваться…
Алексей Захаренков: Ну что вы?! Эта серия ничем не отличается от обычных наших книг. Есть тираж (в данном случае 900 экземпляров - по нынешним меркам совсем не маленький) и есть нумерованные, особые экземпляры. Обычные (тиражные) книги присутствуют, как правило, во всех центральных книжных магазинах больших городов, их при желании можно купить и в интернет-магазинах, и на других площадках, и в наших фирменных магазинах в Москве и Петербурге.
А с нумерованными экземплярами, да, сложнее, их можно приобрести только в издательстве. И они очень быстро расходятся по коллекционерам, музеям, библиотекам.
Первые тома из этого проекта давно уже не найти, а "Вита Нова" принципиально отказывается от допечаток. Не знаете, много ли тех, кто приобрел абсолютно все 30 томов?
Алексей Захаренков: Допечаток мы не делаем, многие до сих пор высказывают нам свое недовольство. Но, заявив этот принцип однажды, нельзя отступать. Что касается обладателей всех 30 томов - не скажу, думаю, таких не много, ведь последняя книга вышла только пару месяцев назад. Однако определенный интерес есть, и было видно, как он рос по мере приближения к финалу проекта. Посмотрим. Наши книги расходятся не быстро.
За эти годы издательство собрало, по сути, уникальный музей современной библейской графики. Какова судьба оригиналов? Может быть, мы сможем увидеть масштабную выставку работ из всех вышедших 30 томов?
Алексей Захаренков: В нашем собрании графика и библейская, и не только. Всего мы провели более 300 выставок оригиналов из нашей коллекции на самых престижных площадках, включая Дворец Государственного Эрмитажа. И по этому проекту, наверное, уже с десяток выставок. Самые масштабные случились в этом и прошлом году в Москве и в Питере, в Пушкинском музее на Пречистенке и в петербургском Музее религии. Представлено было более 200 оригиналов иллюстраций к этому проекту. Весной следующего года нас пригласил к себе центральный художественный музей Минска.
Кстати. Про новые вершины книжных дел
Алексей Захаренков: Новые вершины? У нас каждая новая книга - вершина, во всяком случае для нас. А из глобального - в 2015 году мы объявили о решении продолжить серию издательства Брокгауза-Ефрона "Библиотека Великих Писателей", она известна в среде библиофилов как "Двадцатка". По тому же принципу, в том же оформлении, того же качества. Спустя ровно 100 лет после ее закрытия. Последнее, что они анонсировали и не успели издать, - собрание Гете.
На сегодняшний день у нас вышло восемь томов десятитомного собрания сочинений Гете, как и у "Брокгауза-Ефрона" - в двух вариантах, и в цельноколенкоровых, и в полукожаных переплетах.
