Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Византия1

Новая история Византии

Тюрколог, переводчик с турецкого Аполлинария Аврутина считает, что новая книга историка Джонатана Харриса — научно-популярное повествование, герои которого вполне современные люди

Текст: Аполлинария Аврутина
Фото: alpinabook.ru

Апполинария-АврутинаДжонатан Харрис. «Византия. История исчезнувшей империи»

Пер. с англ. Н. Нарциссовой. — М.: Альпина нон-фикшн, 2017. — 386 с.

Автор «Византии», профессиональный историк и профессор Королевского колледжа Холлоуэй Лондонского университета


Джонатан Харрис сделал, казалось бы, невозможное: умудрился впихнуть больше 1000 лет империи в неполных 400 страниц.


Получилась хроника, которая не может не быть поверхностной. Однако внутри этой хроники Харрис успевает многое: умело представляет периоды византийской истории, в которых выделены основные действующие лица, их отношения, их роль в важных для империи событиях. Факты. Факты, что примечательно, представлены глазами современного человека, отчего вновь напрашивается мысль об актуальности интереса к истории Византии. Автору интересно разобраться, почему между действующими лицами были те или иные отношения, почему они вели себя так, а не иначе, какие именно страсти привели к тем или иным событиям.

ВизантияКстати, о страстях. Судя по книге, поистине шекспировские страсти были неотъемлемой частью истории империи. Книга получилась эмоционально насыщенной. Это не сухой научный труд, а научно-популярное повествование, герои которого вполне современные и живые люди.

Тут, конечно, напрашивается сравнение с Л. Н. Гумилевым, хотя в красочности и эмоциональности Харрис Л. Н. Гумилеву уступает, как и в смелости мыслей, сопоставлений и идей. «Тысячелетие вокруг Каспия» последнего более увлекательно, хотя тема сходная: тысячелетие вокруг Каспия и тысячелетие на Босфоре. Однако главным увлечением Л. Н. Гумилева всегда оставались тюрки, а Византии он во всех своих трудах касался весьма поверхностно — лишь в той мере, в какой тюрки взаимодействовали с империей. Иными словами, до появления книги Харриса системного и подробного, но в то же время популярного изложения истории Византии не встречалось.


Тысячу лет Византия служила узлом всей Вселенной.


Империя постоянно и непрерывно находилась под ударами со всех сторон: Персия регулярно атаковала с востока, арабы — с юга, варвары с севера и запада… Итак, как же она сумела просуществовать тысячу лет?

Пытаясь ответить на этот вопрос, Харрис строит прочный мост в современность, показывая роль культуры, культурного превосходства, а еще важность открытости постоянно находящейся на осадном положении страны и важность культурного диалога.


Византия и Китай — две великие империи и две великие культуры, которые впервые в мировой истории додумались не воевать с варварами, а внушить им культурное превосходство,


внушить им свою культурную систему, что и позволило обеим просуществовать столько времени. Первый случай soft power в истории, в общем-то.

Например, славяне были включены в культурную орбиту Византии, хотя и внушали поначалу довольно серьезные военные опасения. Сначала их поразили великолепием и масштабами имперской жизни (поражать масштабами сооружений, церемоний, строек и празднеств — вообще прерогатива империй); потом к славянам отправляли миссионеров-христиан, которые им придумали алфавит и научили Библии; когда славяне покрестились, они в определенной степени сразу замирились. Подобные примеры, впрочем, касаются не только славян: первый булгарский каган, принявший христианство, отрекся от власти, как пишет Харрис, и ушел в монастырь.

Национальная политика Византии тоже показательна: византийцы не просто заключали союзы с варварами, они их переселяли. Славян, например, переселяли на границу с Персией. Азиатское племя, наоборот, переселяли на северную границу, чтобы те, оторванные от корней, контролировали границу там, эта работа подкреплялась щедрыми выплатами. Екатерина Вторая похожим образом переселяла казаков с Украины на Урал и на Северный Кавказ.


Харрис показывает, как за прошедшее тысячелетие империя схлопывалась, но затем всякий раз возвращалась к прежним размерам,


пытаясь подчинять соседей себе и снова расти.

Основной постоянный конфликт внутри Византии — между императорской властью и периферией — стал в то же время одним из факторов, которые помогли ей сохраниться. Огромные территории, которыми владела Византия, с помощью тогдашних средств контролировать было невозможно. Императорам приходилось давать много полномочий периферийным правителям и в то же время следить, чтобы они не приходили к Константинополю захватывать власть. Пограничные правители, в свою очередь, не понимали, зачем нужна центральная власть, которая требует выплаты налогов, а помощи, например, военной предоставить не может. Этот конфликт раз за разом приводил к смене власти, и достаточно революционной. Изменить этот порядок было совершенно невозможно, потому что приедший с окраин новый император рано или поздно приходил к той же политике. Но именно эта ротация также обеспечила империи ее устойчивость.

Харрисон пытается перечислять и другие факторы империй. Тут и неизбежное обожествление императора; и идея о том, что империя и идеология, по сути, неразделимы; и проникновение религии, главного наследия Византии, как государственной идеологии во все сферы жизни, от способов ведения войны и политической мысли до общественных услуг и изобразительного искусства; психологическое воздействие на приграничные племена, о котором уже говорилось выше.

В книге есть несколько недочетов, которые вызваны то ли небреженостью автора, то ли трудностями перевода: на с. 75 автор пишет о неких варварах, обращенных в православие, хотя до Великого раскола 1054 года еще несколько сотен лет; в Малой Азии у автора (с. 332 и далее) откуда-то появляются тюркские эмираты и тюркские же эмиры, например эмир Орхан. Европейцы у Харриса, судя по эпилогу, знакомятся с наследием Платона и Аристотеля только после завоевания османами Константинополя в 1453 году, благодаря тому, что греческие книги попадают в Европу, хотя арабский перипатетик Ибн Рушд творил еще в XII в., а на арабский, а с него и на латынь все античное наследние перевели несколько раньше.

Тем не менее, ценность работы Харриса очевидна: она дает возможность читателю, у которого нет возможности тратить время на научную литературу, иметь полное представление о Византии. Эта книга может понравиться как тем, кто хочет просто разнообразить свой досуг и не готов погружаться в научные труды, так и тем, кто Византией интересуется по той или иной причине. Причины могут быть разными: кому-то интересна история христианства, тюркологу — роль тюрок. Лично мне такой популярной книги по истории Византии не хватало.

Ссылки по теме:
Черное море, британский взгляд
Великолепный век. Хамам «Балкания»

Просмотры: 2663
14.12.2017

Другие материалы проекта ‹Рецензии на книги›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ