Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Автору самой громкой британской пьесы двадцатого века Джону Осборну сегодня исполнилось бы 90 лет.

Оглянись — но не разворачивайся. Джон Осборн

Автору самой громкой британской пьесы двадцатого века Джону Осборну сегодня исполнилось бы 90 лет

Рыцарственное отношение к женщинам автор «Матери» и «Вассы Железновой» проявлял не только 8 мартаТекст: Андрей Цунский
Фото: en.wikipedia.org; kino-teatr.ru

Когда пьеса Джона Осборна «Оглянись во гневе» оказалась на сцене, и зритель, и критика сразу безоговорочно признали явление нового автора и новой драматургии. Даже поразительно, до чего впечатление от авторского описания главного героя, предваряющего пьесу, совпало с теми чувствами, которые охватывали зрителей, когда завершался спектакль.

Джимми представляет собой раздражающую смесь искренности и насмешливой злости, мягкости и беззастенчивой жестокости. Он нетерпеливый, навязчивый и самолюбивый — сочетание, которое может равно оттолкнуть и чувствительных, и бесчувственных. Въедливая и бескомпромиссная честность, которая ему свойственна, привлечет немногих. Одним он покажется чувствительным до неприличия, другим — просто крикуном.

Но ведь, как давно известно, успех — достижение так себе, средненькое. Вот скандал — это действительно успех.

История любви

Автору самой громкой британской пьесы двадцатого века Джону Осборну сегодня исполнилось бы 90 лет.

Молодой и неизвестный Джон Осборн

Джон Осборн на тот момент — неудачливый нищий актер, чрезвычайно чувствительный и чувственный, с невыносимым характером и столь же невыносимой страстью к самокопанию. Женатый на девушке из средней «хорошей семьи». Однако не стоит упрощать все до привычной схемы «У ней отец полковником, а у него пожарником», как у нас торопятся многие.

«Она совсем недавно остригла свои волосы до вызывающей рыжеватой щетины, и я был поражен враждебностью, которую она вызвала этим самоизолирующим жестом… ее огромные зеленые глаза, которые насмехались или умоляли о любви, предпочтительно и о том и о другом, по крайней мере… она поразила и смутила меня… в моей мгновенной одержимости не было никакого расчета» — так описывает свою жену в начале их отношений сам Осборн. Кстати, и в пьесах, и в автобиографии Осборн абсолютно, полностью, невыносимо, — или, по мнению обывателей, непристойно — откровенен. Это была почти юношеская и невероятная по силе взаимного притяжения страсть. Из тех самых, что дорого обходятся. Но как же такое предвидеть не со стороны?

А вот отношения с тестем и тещей сложились и задались с первого дня. «Я начал чувствовать себя окруженным и окруженным враждебностью. Я вызвал приступ гнева, который до моего приезда был не более чем сонливостью… впрочем, это было не так уж и важно. Памела была той крепостью, которую я был полон решимости взять». Он ее взял. И до того состояния, в котором пишутся великие пьесы, было еще далеко. «Я не мог отвести от нее глаз. Я наблюдал, как она ест, ходит, купается, красится, одевается, раздевается, мое любопытство было ненасытным. Ее одежда валялась на полу (она была безнадежно неопрятна, в отличие от моей страсти к порядку, как у старых дев). У меня не было ни малейшего сомнения в том, что я унес с собой уникальный приз… Возможно, я истолковал то, что могло бы быть мягким благодушием, как уступчивость щедрого и любящего сердца».

Кстати, и с собственной матерью после смерти отца отношения тоже «задались» не на шутку. Мать о его свадьбе узнала, когда дело уже дошло до развода. И кажется, из газет.

А жена Осборна тоже была актрисой, и звали ее Памела Лейн.

История расставания

Автору самой громкой британской пьесы двадцатого века Джону Осборну сегодня исполнилось бы 90 лет.

Обложка биографии Осборна

Джон Осборн на более поздних фотографиях предстает брутальным красавцем с остроконечной бородой королевского фасона, с горящими глазами и напускной суровостью. Но это все чушь. Узкие плечи, крупные черты лица и добрые, виноватые глаза. Какая там брутальность! Неуклюжий и незлой, совершенно нескладный человек. «Не боец» — как сказали бы многие. Осборн еще покажет всем «настоящим мужчинам» — мало не покажется: на страницах своих пьес и прозы. Даст прикурить… «Таких вокруг великое множество — хорошо одетых, самоуверенных, образованных, с эмоциями и воображением настолько ограниченными, что их практически не следует брать в расчет. Их отличает полная неспособность ощутить себя на месте человека, попавшего в ситуацию хоть чуть-чуть непохожую на их собственную».

Жизнь летела, как по рельсам, уложенным двумя характерами. У нее карьера пошла в гору, она была востребована, не сидела без работы ни дня. Он довольствовался жалкими рольками второго плана в комедиях второго сорта. Так, он сыграл в пошленьком фарсе «Никогда ведь и не скажешь» зубного врача. А жена его тем временем на пару с их семейным зубным врачом наставляла ему рога. Он об этом знал, но очень долго надеялся вернуть ее. А жару добавляли ее родители. Кто-то рассказал им, что в каком-то кафе его приятель актер взял его за колено под столом, и они немедленно наняли детектива, чтобы «разоблачить» зятя-«гомика». Напомним — было это было в то время, когда великого Алана Тьюринга подвергли химической кастрации и довели до самоубийства. Так что цели у родителей жены были серьезные. А Осборн не нашел ничего лучше, как заявить, что его коллега, актер, предпочитающий мужчин, влюбился в него, но не бить же ему за это морду?

Начались уже не просто скандалы. Жена прилюдно кричала на Осборна, обзывая «гомосеком». Дома постоянно крутился чертов зубник.

История создания пьесы

Это стало невыносимо. В 27 лет Осборн оказался в Лондоне. В самом дешевом жилье — полуночлежке-полупансионе на дебаркадере, на Темзе, где на палубной скамейке за 17 дней написал пьесу «Оглянись во гневе», почти репортажно воспроизведя в ней свои домашние монологи. Беглого взгляда хватало, чтобы понять: это вообще не драматургия. Никакого действия. Актеру в роли Джимми Портера придется учить дикое количество текста, который потом придется изливать публике на предельных эмоциях, оставшиеся действующие лица — просто статисты, их характеры не раскрыты, они ничего в себе не несут. Там и играть нечего. Театральные агенты возвращали пьесу буквально сразу по прочтении. Кто это будет смотреть? И кто рискнет это поставить? Ищи дурака… «Скорость, с которой мне ее возвращали, как ни странно принесла мне облегчение. Будто строгий полицейский схватил за руку и крикнул: «Давай-давай, вали отсюда!»

История о том, как «нашелся дурак»

Автору самой громкой британской пьесы двадцатого века Джону Осборну сегодня исполнилось бы 90 лет.

Переведен на русский язык

Начнем издалека. Сначала на Лоуэр-Джордж-стрит, недалеко от Слоун-сквер, непопулярную часовню в 1870 году перестроили под театр, который назвали New Chelsea Theatre. Через год театр был переименован в «Придворный Театр» — Court Theatre. Репертуар и стиль полностью соответствовали названию. С 1888 года театр переехал в новое здание и добавил солидности, теперь он уже назывался «Новый Придворный театр», а там и «Королевский Придворный Театр». Его политика оживилась в XX веке, когда на сцене появились пьесы Бернарда Шоу. Но ни этих пьес, ни королевских дотаций не хватало, чтобы удержать театр на плаву. С тридцать второго года там начали показывать кино, а в сороковом здание пострадало от немецких бомбардировок и двенадцать лет пустовало.

Но в 1952 году театр вновь открыли, изрядно потратившись на ремонт. Это у нас можно нагнать в театральный зал школьников по абонементам, да и публика не так взыскательна и строга. И то — большинство репертуарных театров на бюджетные деньги совсем не жирует, но выживает. В Англии посложнее. Пришедшая в театр в 1956 году «Английская Сценическая Компания» — The English Stage Company должна была доказать свое право на репертуарный театр, редкий для Англии, на это здание, на дотации — но не политической лояльностью, а успехом у публики. На пустые залы королевская семья тратиться не любит. Основатели компании Оскар Левенштайн и Гревилл Поук назначили художественным руководителем театра Джорджа Дивайна. А тот хотел сделать театр современным, принести туда новые пьесы новых, молодых авторов — другого пути к успеху вообще-то не бывает. Да и этот не гарантия. Случается, что хорошей пьесы по нескольку лет не сыщешь. Так вот к Джорджу Дивайну и попала «монологическая пьеса без всякого действия с плохо прописанными характерами». А Джордж Дивайн разыскал Осборна, который уже дошел до того, что сек по берегам Темзы у своего дебаркадера крапиву и питался ею в тушеном виде. И это — без преувеличений.

Затем нашелся и молодой режиссер Тони Ричардсон, он выбрал для участия в пьесе актеров Кеннета Хейга, Мэри Юр и Алана Бейтса (Это ему потом «передавал привет» Хичкок в своем лучшем фильме — Psycho). Правда, подрабатывавший в театре пресс-агентом Джордж Фэрон сказал, что пьеса плохая и никакого коммерческого успеха иметь не будет, а автор — просто «рассерженный молодой человек». Иногда и так попадают в историю. По-дурацки.

История скандала

Автору самой громкой британской пьесы двадцатого века Джону Осборну сегодня исполнилось бы 90 лет.

Афиша фильма

8 мая 1956 года скандал начался. Ополоумевшие критики, покидая здание Королевского Придворного Театра, уже строчили в блокнотах и обменивались репликами по дороге к метро. А наутро…

Критик Би-Би-Си Айвор Браун: «Действие происходит в квартире неописуемо грязной и убогой, настолько, что мне было трудно поверить, как дочь полковника, воспитанная в традиционных стандартах, могла жить в таком кошмаре».

«Дейли Мейл», критик Сесил Уилсон: «Дивная красота Мэри Юр растрачена на роль забитой жены. Судя по времени, которое она тратит на глажку, кажется, она взяла на себя стирку для всей нации».

Вот где дураков и искать не надо… Как же вы, господа дураки, международно одинаковы и в своем гневе, и в своих потугах пошутить.

Переведен на русский язык.

Еще один фильм — с Малкольмом Макдауэллом

А вот Кеннет Тайнан и Гарольд Хобсон похвалили пьесу. Они теперь классики. Да. Вот заголовки некоторых статей и книг (не их):
«Оглянись во гневе» — как Джон Осборн освободил язык театра».
«Почему «Оглянись во гневе» не хуже Годо»
«Горечи больше, чем гнева».

Это — не самые восторженные. Восторженные ничуть не лучше хулительных.

А еще через месяц Джон Осборн был уже богат и знаменит, уже в открытую заговорили о его романе с Мэри Юр, через два года Тони Ричардсон по пьесе уже снимал фильм с очень дорогим и знаменитым Ричардом Бертоном в главной роли, театрах ставили новые пьесы Осборна и те, что написаны до «Оглянись во гневе», потом он бросил Мэри Юр, написал еще множество пьес и сценариев, получил Оскара, фраза «сердитый молодой человек» распространилась на него и на Джона Брэйна, Джона Уэйна, Шилу Делани, Алана Силитоу и других авторов его поколения. А кто первым это сказал — кто теперь помнит? Мэри Юр спилась и умерла в 42 года. Другой роли такого значения в ее жизни уже не было. Осборн был пять раз женат, и… хотя зачем это все тут?

Чуть-чуть о конце пятидесятых

Очень многие наши критики, историки, литераторы и обычные люди считают, что конец 50-х и начало 60-х годов прошлого века принесло в советскую культуру значительную либерализацию, и все благодаря так называемой «оттепели». Но верно это лишь частично. Главной причиной была не ослабленная хватка партийной руки, а послевоенный запрос целого поколения на правду, и множество вопросов, которые не могли не быть заданы. Поколения предыдущие уничтожили миллионы людей — но ради чего? На «рассерженных молодых людей» и на шестидесятников обрушились с критикой те, кто считал (многие до сих пор считают) нерушимым и абсолютно законным право власти ломать человеческие судьбы и обрывать жизни, не объясняя, зачем это понадобилось. Советские критики писали применительно к «Оглянись во гневе» о безработице, кризисе буржуазного общества, прогнившем капитализме, корейской войне, атомной бомбе. О господи, даже о захвате Суэцкого канала… И ведь это писали не больные психически люди. Хотя…

Автору самой громкой британской пьесы двадцатого века Джону Осборну сегодня исполнилось бы 90 лет.

Нижний Новгород. Наши дни

Когда настает новый день — совершенно бесполезно пытаться спрятать солнце за горизонт. И так же бесполезно завешивать небо тряпками. Вчера должно уйти. К чему я это пишу? Дело в том, что пьеса «Оглянись во гневе» — не идеальна. В ней очень мало действия. Характеры второстепенных персонажей совершенно не прописаны. Главный герой произносит совершенно невозможное количество текста на таком надрыве, что актер может с ума спятить… Да и зритель тоже… Это все правда. Но как писал упомянутый выше К. Тайнен: «Оглянись во гневе», видимо, останется достоянием меньшинства. Однако важно, каково по масштабам это меньшинство». Этим меньшинством называл он людей от 20 до 30 лет. «И эта цифра, несомненно, возрастет за счет представителей других возрастных групп, которых интересует, о чем думают, и что чувствуют «эти щенки». Кому нужна идеальная пьеса, причесанная по вчерашней моде? Как может жить театр с оглядкой на чиновников? Театр с самоцензурой?

А, забыл. С Годом театра всех. Он же скоро кончится.

P.S. С Памелой Лейн Осборн встречался тайно в течение всей жизни, при всех четырех прочих женах. Но все же окончательно поссорился с ней, когда она попросила крупную сумму взаймы. Когда вчерашний день просит взаймы у завтрашнего — только тем ведь и может кончиться.

12.12.2019

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹В этот день родились›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ