Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Пять книг на длинные мартовские выходные. Выбор шеф-редактора

Подправление реальности, возвращение героев и старые сказки на новый лад

Михаил Визель для ГодЛитературы.РФТекст: Михаил Визель
Фото предоставлены издательствами

Дмитрий Захаров. «Средняя Эдда»
М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2019

Название третьего романа журналиста и пиарщика (точнее, “джиарщика”, специалиста по Government Relations) Дмитрия Захарова сразу настраивает на травестийный, в литературоведческом смысле, лад: не величавая космогоническая «Старшая Эдда» и не подробная реалистическая «Младшая…», а нечто среднее – ни то ни сё. Точнее, и то и сё.

Надо отдать должное автору: повествуя о страстях, кипящих в закрытой кастрюльке околомэрской и околокремлёвской медийной братии с неприметной надписью «Конюшня» на крышке, он последовательно выдерживает этот двойственный тон. С одной стороны – узнаваемые мельчайшие приметы московской жизни (и, вероятно, красноярской – но это виднее красноярцам) – а с другой, эти детали собираются в совершенно фантасмагорическую картину того, «как все устроено на самом деле». Так что вполне укоренённые в повседневности начальники информационных отделов, старшие аналитики, специальные корреспонденты крупных издательских домов, отрабатывающие за большие зарплаты-премии и за еще бóльшие откаты текущую информационную повестку дня и споро прoворачивающие специфические российские выборы, предстают какими-то скандинавскими богами с мечами и молотами, сошедшимися в битве под древом Иггдрасиль.

Признаться, часто хочется помотать головой и сказать: полно, автор, да ты гонишь! Хватит демонизировать всякие «кувшинные рыла», казнокрадов и халдеев!

Но с другой стороны – когда он пишет, как сотрудник этой самой околомэрской «Конюшни», откомандированный продавить в нужную сторону выборы в Новой Москве, не имея других аргументов, просто шваркает об пол смартфон наблюдателя, который снял на видео грубейшую открытую подтасовку, разве он гонит? Увы, любой человек, живший в России последние десять лет, читал и слышал об этом неоднократно. А когда он пишет:


«Никакой ложки нет, говорили в «Матрице». Вот именно. Если бы наша оппозиция знала, с какой субстанцией имеет дело, думал Ас, она бы просто пришла на Тверскую и потребовала освободить кабинеты».


– так ли это было? Страшно верить автору. И уж тем более страшно читать про «жужу» – изощренную пытку, которой подвергают арестованного левацкого активиста. Но нет оснований не верить человеку с бэкграундом Дмитрия Захарова.

«А кабинеты, кстати, и так уже наполовину пусты. По «коридорам власти» течет полноводный поток внезапных отпускников — срочно проведать маму, повидать дочь, подлечиться врачи советуют. Теперь на всё — «принесите оригинал приказа» и «без визы министра не принимаем». Даже если это какое-нибудь дурацкое согласование на рекламный плакат, которое раньше всегда было устным».

Такое на форумах «Новой газеты» не вычитаешь. Это только на личном опыте.

Обратим внимание: Ас – это Александр Сергеевич Олдин, руководитель этой самой медийной «Конюшни». И в то же время – как бы ас Один из Эдды. И так устроена вся книга.

Словом, со знанием фактуры здесь всё в порядке, с культурологическими параллелями и многослойностью – тоже. Сложности при чтении возникают, во-первых, с перенаселённостью: среднего размера роман насыщен героями как «Война и мир», так что далеко не сразу удаётся запомнить, кто таковы и кто друг другу эти молодые мужчины одного круга с усреднёнными русскими именами – Слава, Илья, Георгий, Дмитрий и т.д. А тут еще и повествовательная позиция то и дело перепрыгивает из головы одного героя в голову другого. Что читателю задачу не облегчает.

И во-вторых, с перегруженностью событиями. Магический графитчик Хиропрактик, чья жестокая сатира на истеблишмент получила вдруг неприятное свойство воплощаться (нарисовал кому-то лихую смерть – а он возьми да и в самом деле неожиданно умри), ожесточённая экологическая движуха в Красноярске, восточная мистика, романтическая любовь, дотошное описание зловонной предвыборной кухни, «болотное движение» (передвинутое почему-то на пять лет вперед, с 2012-го в 2017-й), крысиные «конюшенные» нравы – основные, дополнительные, контрапунктные сюжетные линии растут, параллелятся и лишь изредка пересекаются, как ветви того самого Иггдрасиля.

Так что для того, чтобы в конце свести повествование в единое целое, автору приходятся делать неимоверное усилие – прямо-таки слышно, как трещат сюжетные ветви. Впрочем, трудно ждать стройности от романа, один из героев которого чувствует так:

«И вот теперь Георгий сидел внутри этого муляжа и думал, что всё происходящее напоминает историю даже не про сбой в матрице, а про более глубокий надлом реальности: черная дыра в фейковой вселенной внутри ее же декорации».

Конечно, от подробных умствований за версту разит Пелевиным. (Сдобренным при этом отсылкой к «Лавру» Водолазкина, с его вечной любовью-служением.) Что поделать: как сказали бы сами «конюшенные» – это не мы такие, это жизнь такая.

Олег Гладов. «Полли хочет крекер»
Ростов н/Д.: Феникс, 2020

На рубеже десятых Олег Гладов произвёл на автора этих строк изрядное впечатление своим дерзким и резким романом-миксом «ГипноНекроСпам», в котором, как и обещало название, смешивалась несмешиваемое, от магического реализма до рубленого рэпа и просто языкового уличного мусора. Но замолчал на десять лет – занявшись другими делами, связанными с творчеством (о чем легко узнать, зайдя на личный сайт Олега Гладова), но отнюдь не с литературой.

И вот Олег Гладов вернулся — через ростовское издательство — с большим и тоже очень сложно устроенным романом. В котором тоже чего только не намешано и кто только не действует: люмпены на низкоквалифицированных работах и простые обывательницы с малыми детьми, идеализированные веганы-нью-эйджисты и фрики, способные сожрать домашнюю черепашку, двуличные опростившиеся барыги и решительные силовики, провинциальные библиотекари, начинающие рокеры, певицы и цыгане, и даже целое общество слепых. Здесь очень много пьют, курят, безостановочно трахаются и вообще движутся по жизни с лёгкостью необыкновенной. Например, так:

 

Поздно вечером, когда в центре города все уже прощались, разбредаясь по домам, Кибер вдруг сказал Коке:
— Давай ещё по пиву? Я угощаю…
Кока смотрел в сторону. Руки он держал в карманах штанов. Потом он повернулся и впервые за день встретился с Кибером глазами.
— Давай, — сказал Кока.
Через неделю Кибер понял, что Кока у него живёт.
Кибер два раза напомнил Коке о существовании туалетного ёршика.
— Ага… — ответил Кока оба раза.
Ещё через пару дней Кибер сообразил, что в доме никогда нет пожрать. А это было странно. Ибо Кибер каждый день по пути домой покупал еду. Хватило одного дня наблюдений, чтобы выяснилось следующее: если в доме была еда, Кока ел её, пока она не заканчивалась.

 

При этом в центре сюжета двое: 18-летняя Полина, та самая Полли, которая хочет крекер (эту фразу Олег Гладов позаимствовал из песни «Нирваны»), от безнадеги и школьной травли при первой возможности уехавшая в Москву, чтобы кататься на скейте и теребить бас-гитару, и 33-летний Вадим, этот самый Кибер, современный керуаковский «бродяга Дхармы». Они оба получили неожиданное наследство от одного и того же неведомого им ранее отца, о котором они теперь хотят узнать побольше. И, казалось бы, в конце они должны опознать друг друга по родинке – но нет, пройдя через хитро выплетенную цепочку разнообразных приключений и вставных новелл, автор уводит повествование в самое настоящее параллельное измерение фантастики с попаданцами. А вот удовлетворила ли девушка Полли свое желание – становится уже не столь важно.

Даниил Туровский. «Вторжение. Краткая история русских хакеров»
М.: Individuum, 2019

Номинация этой нон-фикшн книги в «Национальный бестселлер» выглядит совершенно уместной; возможно, столь же уместным окажется и ее выход в финал литературной премии. Потому что тема грозных и неуловимых (грозных именно своей неуловимостью) «русских хакеров» три года не вылазит из топов новостей и не сходи с уст публичных политиков по обе стороны океана. Стало чуть ли не аксиомой, что могущественные «русские хакеры» делают что-то очень плохое. Но что именно?! И кто, собственно, такие эти «русские хакеры»? Не есть ли они симулякр, «коллективное бессознательное», удобная ширма, которой прикрывают свои делишки совсем другие люди?

Именно об этом пишет бывший спецкор «Медузы», «Ленты.ру», «Афиши» и «Коммерсанта», специализирующийся на длинной расследовательской журналистике по Пулитцеровскому стандарту. Собственно, книга и выросла из расследований «Медузы», что подчеркивается заявленным «под редакцией Александра Горбачева» – в то время как раз редактора отдела специальных корреспондентов известного рижского СМИ.

Так что с актуальностью темы все в порядке. С художественностью сложнее. Упоминание о Пулитцеровском стандарте не случайно; если еще одна книга нон-фикшн, номинированная на «НацБест», «Субкультура. История сопротивления российской молодежи 1815—2018» Артемия Троицкого – автоперевод английского издания, то эта явно составлялась под перевод. Только так можно объяснить уточнения типа «”Сапсан” – поезд-экспресс, за четыре часа доезжавший до Санкт-Петербурга». Или «Дома на Набережной, почти напротив Кремля».

Впрочем, дело даже не в этом. А в том, что тема действительно головоломная. Высший компьютерный пилотаж – занятие крайне специфическое, требующее крайне специфического склада ума и психики. Для вовлеченных в него с той или иной стороны молодых людей (чье детство к тому же в основном пришлось на нестабильные девяностые, когда идеалы и представления о том, как жить, рушились на глазах) повышенная возбудимость, эмоциональная неустойчивость и даже откровенный имморализм зачастую оказываются неизбежной профдеформацией, как изуродованные стопы балерин.

Маленькая деталь: один из руководителей хакерской группировки «Анонимный интернационал» заявил Туровскому, что будущие участники АИ познакомились аж в 2004 году на «эротических вечеринках Дмитрия Грызлова», Да-да, сына Бориса Грызлова. А другой, встретившись с Туровским в Бангкоке, признал, что выкладывание сведений на публичные ресурсы – не более чем хобби для участников АИ.


А основная работа и основной заработок, исчисляющийся десятками и сотнями тысяч долларов за каждый заказ, – «подправление реальности». Каким образом? Да очень простым: «По основной работе мы добились отставки губернатора. Положили нужному человеку на стол папочку».


Или Роман Селезнев – сын депутата Госдумы от ЛДПР Валерия Селезнева, оставленный им во младенчестве, серьезно пострадавший от теракта в Марокко (к которому он не имел никакого отношения) и написавший из американской тюрьмы, куда он угодил за кражу данных кредиток, слезное покаяние.

Чтобы писать о таких персонажах – нужно перо Достоевского, да простится нам эта банальность. Или цифровая камера братьев-сестер Вачовских. Но Даниил Туровский – не Достоевский и не Вачовский, и его нелепо за это упрекать. Он не претендует на живописание психотических бездн или раскрытие иллюзорности мира. Он высококлассный журналист, проделавший сложную, кропотливую и порою даже небезопасную для него лично (книга кончается описанием вызова в ФСБ) работу. Он доказал: русские хакеры, в отличие от единорогов – существуют. И описал их как Чарлз Дарвин – галапагосских вьюрков или Иоганн Кеплер – звездное небо. Осталось дождаться того, кто сделает из этого богатейшего материала полноценное художественное произведение — хотя бы так же, как сделал Дмитрий Захаров в «Средней Эдде».

Василий Молодяков. «Валерий Брюсов. Будь мрамором»
М.: Молодая гвардия, 2019

Если книга журналиста Туровского о хакерах – это новаторская книга о неоднозначном явлении, для описания которого в прямом смысле трудно подобрать слова, то книга профессора Молодякова – традиционное в лучшем смысле слова жизнеописание гарантированно великого человека. Приложившего, в данном случае, немало усилий для того, чтобы его будущему биографу ничего не пришлось выдумывать – честно пиши как есть и уже получится захватывающий роман. Впрочем, автор биографии старается несколько сгладить: не так уж демоничен был московский купеческий сын Валерий Яковлевич, как хотел себя выставить по декадентской моде. И не таким уж комиссаром от литературы сделался при большевиках, как изображали его недоброжелатели-эмигранты.

Интересная деталь: Василий Молодяков вот уже четверть века живет и работает в Японии – откуда и пишет про Брюсова. Такое вот «далёкое-близкое».

Нил Гейман, П. Крейг Расселл «Проблема Сьюзен и другие истории»
Графическая антология
пер. с англ. Т. Покидаевой, Н. Эристави, Н. Гордеевой

М.: ACT, Mainstream, 2020

Первая, самая развёрнутая из пяти графических историй, вошедших в эту книгу, начинается с того, что к старой профессорше приходит на интервью юная студентка, и они беседуют о последней монографии профессорши о детской литературе. Точнее, о «первых главах, в которых выдвигается гипотеза о том, что изначально художественная литература не разделялась на детскую и взрослую и лишь викторианские представления о чистоте и святости детской души потребовали создания литературы специально для детей и юношества».
Сам Нил Гейман всем своим ярким разнообразным творчеством восставал против такого разделения. Что эта многоцветная книга и показывает, довольно откровенно. Да, а Сьюзан из названия – это героиня «Хроник Нарнии». Книги родятся от книг, а сказки – от сказок.

07.03.2020

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Выбор шеф-редактора›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ